Сцена из драмы

Петр Андреевич

Дитя мое любезное, Надежда! Оставь шитьё, узоры кружевные: Не выряжать тебе красы своей На светлых праздниках. Не выезжать С боярами, князьями. Было время: Ласкают и манят тебя с собой И мчат в богато убранной карете. А ныне знать, вельможи — где они?.. Тот князь, твой восприемник от купели? Его жена? Родня? Исчезли все! Их пышные хоромы опустели. Когда слыла веселою Москва, Они роились в ней. Палаты их Блистали разноцветными огнями... Теперь, когда у стен её враги, Бессчастные рассыпалися дети, Напрасно ждет защитников; сыны, Как ласточки, вспорхнули с тёплых гнёзд И предали их бурям в расхищенье. Ты из житья роскошного обратно В убогий дом отцовский отдана, А мне куда с тобой?.. Куда укрыться? И если б мог бежать отселе я, Нет! нет!.. Не оторвался б от тебя, О матерь наша, мать России всей, Кормилица моя, моих детей! В тебе я мирно пожил, видел счастье. В тебе и гроб найду. Мой друг, Надежда, Гроза над нами носится — потерпим И с верою вдадимся той судьбе, Которую Господь нам уготовил. Грустна, грустна!.. О ком же плачешь ты? О прежних ли подругах и забавах?

Наташа

Ах, батюшка! Я плачу не о том! Теперь не та пора… (Рыдает)

Петр Андреевич

И те ли времена? О брате, что ли? Наш Алексей... Даруй ему Господь Со славой устоять на ратном поле. Мне всё твердит: он будет жив.

Наташа

Нет, батюшка, я плачу не об нём. (Рыдает пуще прежнего)

Петр Андреевич

Когда же ты о родине печальна, Рыдай, мое дитя,— и для тебя Отрадного я слова не имею. Бывало, на душе кручинно — посох в руки, С тобою сердцу легче, всё забыто... Утешённый я приходил домой. Бывало, посетишь и ты меня, отца. Обнимешь, всё осмотришь... Угол мой На полгода весельем просветится... А ныне вместе мы, и нам не легче! Москва! Москва! О, до чего я дожил!.. (Растворяет окно.)