Петербургская свадьба

Звенели бубенцы. И кони в жарком мыле Тачанку понесли навстречу целине. Тебя, мой бедный друг, в тот вечер ослепили Два черных фонаря под выбитым пенсне.

Там шла борьба за смерть. Они дрались за место И право наблевать за свадебным столом. Спеша стать сразу всем, насилуя невесту, Стреляли наугад и лезли напролом.

Сегодня город твой стал праздничной открыткой. Классический союз гвоздики и штыка. Заштопаны тугой, суровой красной ниткой Все бреши твоего гнилого сюртука.

Под радиоудар московского набата На брачных простынях, что сохнут по углам, Развернутая кровь, как символ страстной даты, Смешается в вине с грехами пополам.

Мой друг, иные здесь. От них мы недалече. Ретивые скопцы. Немая тетива. Калечные дворцы простерли к небу плечи. Из раны бьет Нева. Пустые рукава.

Подставь дождю щеку в следах былых пощечин. Хранила б нас беда, как мы ее храним. Но память рвется в бой. И крутится, как счетчик, Снижаясь над тобой и превращаясь в нимб.

Вот так скрутило нас и крепко завязало Красивый алый бант окровленным бинтом. А свадьба в воронках летела на вокзалы. И дрогнули пути. И разошлись крестом.

Усатое «ура» чужой, недоброй воли Вертело бот Петра в штурвальном колесе. Искали ветер Невского да в Елисейском поле И привыкали звать Фонтанкой Енисей.

Ты сводишь мост зубов под рыхлой штукатуркой, Но купол лба трещит от гробовой тоски. Гроза, салют и мы! — и мы летим над Петербургом, В решетку страшных снов врезая шпиль строки.

Летим сквозь времена, которые согнули Страну в бараний рог и пили из него. Все пили за него — и мы с тобой хлебнули За совесть и за страх. За всех. За тех, кого

Слизнула языком шершавая блокада. За тех, кто не успел проститься, уходя. Мой друг, спусти штаны и голым Летним садом Прими свою вину под розгами дождя.

Поправ сухой закон, дождь в мраморную чашу Льет черный и густой осенний самогон. Мой друг «Отечество» твердит, как «Отче наш», Но что-то от себя послав ему вдогон.

За окнами — салют. Царь-Пушкин в новой раме. Покойные не пьют, да нам бы не пролить. Двуглавые орлы с побитыми крылами Не могут меж собой корону поделить.

Подобие звезды по образу окурка, Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши… Мой бедный друг, из глубины твоей души Стучит копытом сердце Петербурга.