Вызов

Горы злобы                   аж ноги гнут. Даже          шея вспухает зобом. Лезет в рот,                   в глаза и внутрь. Оседая,             влезает злоба. Весь в огне.                 Стою на Риверсайде. Сбоку          фордами                      штурмуют мрака форт. Небоскрёбы                   локти скручивают сзади, впереди             американский флот. Я смеюсь              над их атакою тройною. Ники Картеры                     мою                            недоглядели визу. Я    полпред стиха —                            и я                                  с моей страной вашим штанишкам                             бросаю вызов. Если         кроха протухла,                               плеснится, выбрось              весь                     прогнивший кус. Посылаю к чертям свинячим все доллары                   всех держав. Мне бы          кончить жизнь                               в штанах,                                           в которых начал, ничего          за век свой                         не стяжав. Нам смешны                   дозволенного зоны. Взвод мужей,                  остолбеней,                                  цинизмом поражён! Мы целуем                — беззаконно! —                                       над Гудзоном ваших          длинноногих жён. День наш             шумен.                      И вечер пышен. Шлите          сыщиков                      в щёлках слушать. Пьём,          плюя                  на ваш прогибишен, ежедневную                   «Белую лошадь». Вот и я           стихом побрататься прикатил и вбиваю мысли, не боящиеся депортаций: ни сослать их нельзя                               и не выселить. Мысль          сменяют слова,                               а слова —                                             дела, и глядишь,                с небоскрёбов города, раскачав,             в мостовые                            вбивают тела — Вандерлипов,                   Рокфеллеров,                                       Фордов. Но пока            доллар                      всех поэм родовей. Обирая,          лапя,                  хапая, выступает,                порфирой надев Бродвей, капитал —                его препохабие.