Уж, и весело!

О скуке

   на этом свете
Гоголь
   говаривал много.
Много он понимает —
этот самый ваш
         Гоголь!

В СССР
   от веселости
стонут
   целые губернии и волости.
Например,
        со смеха
         слёзы потопом
на крохотном перегоне
            от Киева до Конотопа.

Свечи
   кажут
      язычьи кончики.
11 ночи.
      Сидим в вагончике.
Разговор
      перекидывается сам
от бандитов
      к Брынским лесам.
Остановят поезд —
         минута паники.
И мчи
   в Москву,
           укутавшись в подштанники.

Осоловели;
      поезд
         темный и душный,
и легли,
   попрятав червонцы
            в отдушины.

4 утра.
   Скок со всех ног.
Стук
   со всех рук:
«Вставай!
        Открывай двери!
Чай, не зимняя спячка.
            Не медведи-звери!»

Где-то
   с перепугу
            загрохотал наган,
у кого-то
       в плевательнице
            застряла нога.

В двери
   новый стук
         раздраженный.
Заплакали
        разбуженные
             дети и жены.

Будь что будет…
          Жизнь —
            на ниточке!
Снимаю цепочку,
         и вот…
Ласковый голос:
           «Купите открыточки,
пожертвуйте
      на воздушный флот!»

Сон
        еще
      не сошел с сонных,
ищут
   радостно
      карманы в кальсонах.

Черта
   вытащишь
          из голой ляжки.
Наконец,
       разыскали
         копеечные бумажки.

Утро,
   вдали
      петухи пропели…
— Через сколько
           лет
         соберет он на пропеллер?

Спрашиваю,
      под плед
         засовывая руки:
— Товарищ сборщик,
         есть у вас внуки?
— Есть, —
          говорит.
         — Так скажите
               внучке,
чтоб с тех собирала,
         — на ком брючки.

А этаким способом
         — через тысячную ночку —
соберете
   разве что
           на очки летчику. —

Наконец,
       задыхаясь от смеха,
поезд
   взял
      и дальше поехал.

К чему спать?
      Позевывает пассажир.
Сны эти
   только
      нагоняют жир.
Человеческим
      происхождением
            гордятся простофили.
А я
       сожалею,
      что я
         не филин.

Как филинам полагается,
                не предаваясь сну,
ждал бы
   сборщиков,
         взлезши на сосну.