«Телевоксы»? Что такое?

С новым бытом!
Ну и фокусы:
по нью-йоркским нарпитам орудуют —
    «Телевоксы».
Должен сознаться,
ошарашен весь я:
что это за нация?
или
 что за профессия?
Янки увлекся.
Ну и мошенники! —
«Те-ле-воксы»
не люди —
    а машинки.
Ни губ,
    ни глаз
      и ни малейших признаков личны́х.
У железных леших
одно
    ухо
    огромной величины.
В это
    ухо
что хочешь бухай.
Каждый
    может
      наговориться до́сыта.
Зря
 ученьем
    себя не тираньте.
Очень просто
изъясняться
    на их эсперанте.
«До
ре
      ми» —
это значит —
      — «Посудой греми!
Икру!
    Каравай!
Крой, накрывай».
Машина подходит
       на паре ножек,
выкладывает вилку,
        ложку
           и ножик.
Чисто с машиной.
    Это не люди!
На ложку
    для блеску
        плевать не будет.
«Фа
 соль
    ля,
соль
 ля
    си» —
то есть —
    «аппетиту для
гони рюмашку
      и щи неси».
Кончил.
    Благодарствую.
          «Си
            до» —
вытираю нос,
      обмасленный от съедания.
«Си — до» —
    это значит —
            до
свиданья.
«Телевокс» подает перчатки —
             «Прощай».
Прямо в ухо,
    природам на́зло,
кладу
    ему
    пятачок на чай…
Простите —
    на смазочное масло.
Обесславлен бог сам
этим «Телевоксом».
Брось,
   «творец»,
       свои чины;
люди
    здесь сочинены:
в ноздри
    вставив
       штепселя,
ходят,
    сердце веселя.
Экономия.
    НОТ.
Лафа с автоматом:
ни — толкнет,
ни — обложит матом.
«Телевокс»
    развосторжил меня.
С детства
    к этой идее влекся.
О, скольких
    можно
       упразднить,
            заменя
добросовестным «Телевоксом».
Взять, например,
       бокс, —
рожа
    фонарями зацвела.
Пускай
   «Телевокса»
       дубасит «Телевокс» —
и зрелище,
    и морда цела.
Слушатели спят.
       Свернулись калачиком.
Доклады
    годами
       одинаково льются.
Пустить бы
    «Телевокс»
         таким докладчиком
и про аборт,
    и о культурной революции.
Поставь «Телевоксы» —
          и,
           честное слово,
исчезнет
    бюрократическая язва.
«Телевоксы»
    будут
       и согласовывать
и, если надо,
    увязывать.
И
   совершенно достаточно
одного «Телевокса» поджарого —
и мир
    обеспечен
       лирикой паточной
под Молчанова
      и
       под Жарова.
«Телевокс» — всемогущий.
           Скажите —
                  им
кто не заменим?
Марш, внешторговцы,
         в Нью-Йорк-Сити.
От радости
    прыгай,
        сердце-фокс.
Везите,
   везите,
      везите
изумительный «Телевокс»!