Селькор

Город растет,
      а в далекой деревне,
в тихой глуши
       медвежья угла
все еще
     стынет
          в дикости древней
старый,
     косматый,
          звериный уклад.

Дико в деревне,
         и только селькоры,
жизнь
     подставляя
              смертельным рискам,
смело
     долбят
          непорядков горы
куцым
     своим
              карандашным огрызком.

Ходит
     в деревнею
         слух ухатый:
«Ванька — писатель!» —
Банда кулацкая,
камни запрятав,
              таится у хаты,
бродит,
    зубами
          по-волчьи лацкает.

В темном лесу
       настигнут к ночи…
«Ванька идет!
       Православные,
               тише!»
Раз топором!
       А после гогочут:
«Што?
   Теперь,
               небойсь, не напишет!»

Труден
     и тяжек
          путь селькора.
Но славят
     и чтут вас
          каждый день
все,
  кто беден,
          все, кто в горе,
все, кто в обиде,
          все, кто в нужде!

Враг богат,
          изворотлив
              и ловок,
но не носить нам
         его оков.
Ваш карандаш
         вернее винтовок,
бьет
и пронзает
          лучше штыков.