Перейти к содержимому

Пролетарий, в зародыше задуши войну!

[I][B]Будущие: Дипломатия[/B][/I]

— Мистер министр?                             How do you do? Ультиматум истек.                            Уступки?                                         Не иду. Фирме Морган                       должен Крупп                                            ровно три миллиарда                       и руп. Обложить облака!                           Начать бои! Будет добыча —                         вам пай. Люди — ваши,                     расходы —                                     мои. Good bye!

[I][B]Мобилизация[/B][/I]

«Смит и сын.                    Самоговорящий ящик» Ящик         министр                       придвинул быстр. В раструб трубы,                         мембране говорящей, сорок           секунд                      бубнил министр. Сотое авеню.                     Отец семейства. Дочь         играет                   цепочкой на отце. Записал             с граммофона                                   время и место. Фармацевт — как фармацевт. Пять сортировщиков.                                 Вид водолаза. Серых           масок                     немигающий глаз — уставили               в триста баллонов газа. Блок         минуту                     повизгивал лазя, грузя         в кузова                     «чумной газ». Клубы           Нью-Йорка                            раскрылись в сроки, раз       не разнился                         от других разов. Фармацевт                 сиял,                         убивши в покер флеш-роялем                     — четырех тузов.

[I][B]Наступление[/B][/I]

Штаб воздушных гаваней и доков. Возд-воен-электрик                              Джим Уост включил              в трансформатор                                        заатлантических токов триста линий —                       зюд-ост. Авиатор             в карте                        к цели полета вграфил               по линейке                                в линию линия. Ровно           в пять                     без механиков и пилотов взвились               триста                         чудовищ алюминия. Треугольник                    — летящая фабрика ветра — в воздух             триста винтов всвистал. Скорость —                 шестьсот пятьдесят километров. Девять            тысяч                     метров —                                   высота. Грозой не кривясь,                             ни от ветра резкого, только —             будто                     гигантский Кольт —над каждым аэро                             сухо потрескивал ток       в 15 тысяч вольт. Встали            стражей неба вражьего. Кто умер —                 счастье тому. Знайте,            буржуями                            сжигаемые заживо, последнее изобретение:                                    «крематорий на дому».

[I][B]Бой[/B][/I]

Город           дышал                     что было мочи, спал,         никак                   не готовясь                                     к смертям. Выползло                триста,                           к дымочку дымочек. Пошли            спиралью                           снижаться, смердя. Какая-то птица                       — пустяк,                                     воробушки — падала            в камень,                           горохом ребрышки. Крыша            рейхстага,                            сиявшая лаково, в две секунды                       стала седая. Бесцветный дух                         дома́ обволакивал, ник       к земле,                    с этажей оседая. «Спасайся, кто может,                                 с десятого —                                                    прыга…» Слово          свело                   в холодеющем нёбе; ножки,           еще минуту подрыгав, рядом           легли —                       успокоились обе. Безумные                думали:                            «Сжалим,                                           умолим». Когда           растаял                       газ,                             повися, — ни человека,                    ни зверя,                                 ни моли! Жизнь           была                    и вышла вся. Четыре             аэро                     снизились искоса, лучи        скрестя                    огромнейшим иксом. Был труп               — и нет. Был дом             — и нет его. Жег       свет фиолетовый. Обделали чисто.                         Ни дыма,                                       ни мрака. Взорвали,                взрыли,                            смыли,                                        взмели. И город             лежит                       погашенной маркой на грязном,                  рваном                              пакете земли.

[I][B]Победа[/B][/I]

Морган.             Жена.                     В корсетах.                                     Не двинется. Глядя,           как                 шампанское пенится, Морган сказал:                       — Дарю                                   имениннице немного разрушенное,                                 но хорошее именьице!

[I][B]Товарищи, не допустим![/B][/I]

Сейчас            подытожена                               великая война. Пишут           мемуары                         истории писцы. Но боль близких,                         любимых, нам еще       кричит                 из сухих цифр. 30     миллионов                      взяли на мушку, в сотнях             миллионов                              стенанье и вой. Но и этот               ад                    покажется погремушкой рядом           с грядущей                            готовящейся войной. Всеми спинами,                         по пленам драными, руками,            брошенными                                на операционном столе, всеми          в осень                     ноющими ранами, всей трескотней                         всех костылей, дырами ртов,                    — выбил бой! — голосом,               визгом газовой боли — сегодня,             мир,                     крикни—                                   Долой!!! Не будет!               Не хотим!                             Не позволим! Нациям             нет                   врагов наций. Нацию            выдумал                          мира враг. Выходи             не с нацией драться, рабочий мира,                       мира батрак! Иди,         пролетарской армией топая, штыки           последние                           атакой выставь! «Фразы             о мире —                           пустая утопия, пока        не экспроприирован                                      класс капиталистов». Сегодня…               завтра… —                              а справимся все-таки! Виновным — смерть.                               Невиновным — вдвойне. Сбейте            жирных                         дюжины и десятки. Миру — мир,                   война — войне.

Похожие по настроению

В тот день, когда окончилась война…

Александр Твардовский

В тот день, когда окончилась война И все стволы палили в счет салюта, В тот час на торжестве была одна Особая для наших душ минута. В конце пути, в д...

Лирическое заключение из поэмы «Смерть»

Дмитрий Мережковский

О век могучий, век суровый Железа, денег и машин, Твой дух промышленно-торговый Царит, как полный властелин. Ты начертал рукой кровавой На всех знамен...

Войне

Георгий Иванов

На небе времени безумная комета. В багровом облаке проносится она… И кисть художника, и звонкий стих поэта Твой облик отразят, Великая война! Картины...

В мае 1945

Илья Эренбург

1 Когда она пришла в наш город, Мы растерялись. Столько ждать, Ловить душою каждый шорох И этих залпов не узнать. И было столько муки прежней, Ночей...

Война

Максимилиан Александрович Волошин

1 Был долгий мир. Народы были сыты И лоснились: довольные собой, Обилием и общим миролюбьем. Лишь изредка, переглянувшись, все Кидались на слабейшего...

Война

Николай Степанович Гумилев

М. М. Чичагову Как собака на цепи тяжелой, Тявкает за лесом пулемет, И жужжат шрапнели, словно пчелы, Собирая ярко-красный мед. А «ура» вдали — как...

Реквием (Вечная слава героям)

Роберт Иванович Рождественский

*Памяти наших отцов и старших братьев, памяти вечно молодых солдат и офицеров Советской Армии, павших на фронтах Великой Отечественной войны.* 1 Веч...

На Западе все спокойно

Владимир Владимирович Маяковский

Как совесть голубя,           чист асфальт. Как лысина банкира,           тротуара плиты (после того,       как трупы            на грузовозы взвалят...

О конце войны

Владимир Семенович Высоцкий

Сбивают из досок столы во дворе, Пока не накрыли — стучат в домино… Дни в мае длиннее ночей в декабре, И тянется время, но всё решено! Вот уже довоен...

Сквозь облака фабричной гари…

Владислав Ходасевич

Сквозь облака фабричной гари Грозя костлявым кулаком, Дрожит и злится пролетарий Пред изворотливым врагом. Толпою стражи ненадежной Великолепье окруж...

Другие стихи этого автора

Всего: 618

Во весь голос

Владимир Владимирович Маяковский

[I]Первое вступление в поэму[/I] Уважаемые &#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195товарищи потомки! Роясь &#8195&#8195&#8195в сегодняшнем &#8195&#8195&#...

Хорошее отношение к лошадям

Владимир Владимирович Маяковский

Били копыта. Пели будто: — Гриб. Грабь. Гроб. Груб. — Ветром опита, льдом обута, улица скользила. Лошадь на круп грохнулась, и сразу за зевакой зевак...

Флейта-позвоночник (Поэма)

Владимир Владимирович Маяковский

[B]Пролог[/B] За всех вас, которые нравились или нравятся, хранимых иконами у души в пещере, как чашу вина в застольной здравице, подъемлю стихами на...

Стихи о советском паспорте

Владимир Владимирович Маяковский

Я волком бы &#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8194выгрыз &#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195&#8195бюрократизм. К мандатам &#819...

Прозаседавшиеся

Владимир Владимирович Маяковский

Чуть ночь превратится в рассвет, вижу каждый день я: кто в глав, кто в ком, кто в полит, кто в просвет, расходится народ в учрежденья. Обдают дождем д...

Облако в штанах

Владимир Владимирович Маяковский

Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке, буду дразнить об окровавленный сердца лоскут: досыта изъиздев...

Ночь

Владимир Владимирович Маяковский

Багровый и белый отброшен и скомкан, в зелёный бросали горстями дукаты, а чёрным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие жёлтые карты. Бульварам и п...

Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче

Владимир Владимирович Маяковский

В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла — на даче было это. Пригорок Пушкино горбил Акуловой горою, а низ горы — де...

Люблю

Владимир Владимирович Маяковский

B]Обыкновенно так[/B] Любовь любому рожденному дадена,— но между служб, доходов и прочего со дня на день очерствевает сердечная почва. На сердце тело...

Левый марш

Владимир Владимирович Маяковский

I[/I] Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер. Довольно жить законом, данным Адамом и Евой. Кл...

Про это

Владимир Владимирович Маяковский

В этой теме, и личной и мелкой, перепетой не раз и не пять, я кружил поэтической белкой и хочу кружиться опять. Эта тема сейчас и молитвой у Будды и у...

Что такое хорошо и что такое плохо?

Владимир Владимирович Маяковский

Крошка сын      к отцу пришел, и спросила кроха: — Что такое       хорошо и что такое       плохо? — У меня     секретов нет, — слушайте,...