Про стрелочников и лесопильный завод

Теперь проедем        в дождь трамваем… Народ у трамвая        дождем омываем. Стрелочник всегда         торчит на посту. Дождь ли,     мороз ли —           стой! не бастуй! И если случается        хоть малюсенький дождь — вымачивает стрелочника            вдрызг               и в дрожь. В дождь не поможет          ни молитва, ни плач; лучшая помощь —          брезентовый плащ! Какой же может быть          вывод из этого? Выдать    стрелочникам          плащи брезентовые! Казалось бы — просто!           Но хозяйственники-разини взяли и выдали          плащи на резине. Плащ не пропускает          водицы дождевой. Но стрелочник,        избавясь от внешних купаний, стоит   и исходит, еле живой, паром,    как в страшно распаренной бане. Преет и мается,        шапку насупив, и мокнет,     и мокнет,         как клецка в супе. В чем же дело?        В чем же загвоздка? Резиновый плащ        не пропускает воздуха, и пот   до того возмутительно прет, что шуба дымится,         как горячий пирог. А шубе стоит по́том упиться, и через год —       не шуба — тряпица. А шуба —      тоже казенная,            кстати… Как же    хозяйственников           не упрекнуть в растрате, когда из-за этого         тыщи четыре улетучатся запахом нашаты́ря! Хозяйственник!        Не гляди на рабочих Кащеем, выдай немедленно         брезентовых плащей им. Вреден    для республики           пальцев разжим в деле —     над рабочими — заботы и опеки. Товарищи!         Уничтожьте           бессмысленный режим, режим экономии на рабочей копейке.

[B]* * *[/B]

По шоссе Ленинградскому,             грязному,                    пыльному, подъедем теперь к заводу лесопильному. На 11-ой версте —         завод «Братуево». А ну, «Рабочая Москва»,            ату его! Хозяйственники        для этого завода несчастного старый двигатель        купили у «частного». Работающие       над починкой двигателя глаза от удивления выкатили: двигатель внутри, как гнилой орех — и смех    и грех! И зря   рабочее время соря, над этим двигателем          потели слесаря. Хозяйственники        ходят с экономной рожей, а двигатель      выходит         нового дороже. И на заводе, где пилят бревна, тоже не все гладко и ровно. Напилят доски,          свезут на склад и скажут,     бросив на доски взгляд: — Не годятся,       очень узки́, вези обратно,       пили бруски… А результат простой: где 3-х,    где 4-х-часовый простой. Решенье огульное: штрафовать рабочих          за часы прогульные. И выгнали…      Безработный голодает и воет, а на заводе —       простоев вдвое. И выходит —       не рабочие,            а хозяйственники виноваты… Очевидно, уши у них длинноваты.