Наше воскресенье

Еще старухи молятся,
в богомольном изгорбясь иге,
но уже
   шаги комсомольцев
гремят о новой религии.

О религии,
         в которой
нам
  не бог начертал бег,
а, взгудев электромоторы,
миром правит сам
         человек.

Не будут
    вперекор умам
дебоширить ведьмы и Вии —
будут
   даже грома́
на учете тяжелой индустрии.

Не господу-богу
        сквозь воздух
разгонять
     солнечный скат.
Мы сдадим
          и луны,
           и звезды
в Главсиликат.

И не будут,
     уму в срам,
люди
   от неба зависеть —
мы ввинтим
      лампы «Осрам»
небу
  в звездные выси.

Не нам
    писанья священные
изучать
         из-под попьей палки.
Мы земле
     дадим освящение
лучом космографий
          и алгебр.

Вырывай у бога вожжи!
Что морочить мир чудесами!
Человечьи законы
         — не божьи!—
на земле
     установим сами.

Мы
  не в церковке,
         тесной и грязненькой,
будем кукситься в праздники наши.
Мы
  свои установим праздники
и распразднуем в грозном марше.

Не святить нам столы усеянные.
Не творить жратвы обряд.
Коммунистов воскресенье —
25-е октября.

В этот день
      в рост весь
меж
  буржуазной паники
раб рабочий воскрес,
воскрес
    и встал на̀ ноги.

Постоял,
     посмотрел
           и пошел,
всех религий развея ига.
Только вьется красный шелк,
да в руке
     сияет книга.

Пусть их,
     свернувшись в кольца,
бьют церквами поклон старухи.
Шагайте,
     да так,
         комсомольцы,
чтоб у неба звенело в ухе!