Наше воскресенье

Еще старухи молятся, в богомольном изгорбясь иге, но уже    шаги комсомольцев гремят о новой религии. О религии,          в которой нам   не бог начертал бег, а, взгудев электромоторы, миром правит сам          человек. Не будут     вперекор умам дебоширить ведьмы и Вии — будут    даже грома́ на учете тяжелой индустрии. Не господу-богу         сквозь воздух разгонять      солнечный скат. Мы сдадим           и луны,            и звезды в Главсиликат. И не будут,      уму в срам, люди    от неба зависеть — мы ввинтим       лампы «Осрам» небу   в звездные выси. Не нам     писанья священные изучать          из-под попьей палки. Мы земле      дадим освящение лучом космографий           и алгебр. Вырывай у бога вожжи! Что морочить мир чудесами! Человечьи законы          — не божьи!— на земле      установим сами. Мы   не в церковке,          тесной и грязненькой, будем кукситься в праздники наши. Мы   свои установим праздники и распразднуем в грозном марше. Не святить нам столы усеянные. Не творить жратвы обряд. Коммунистов воскресенье — 25-е октября. В этот день       в рост весь меж   буржуазной паники раб рабочий воскрес, воскрес     и встал на̀ ноги. Постоял,      посмотрел            и пошел, всех религий развея ига. Только вьется красный шелк, да в руке      сияет книга. Пусть их,      свернувшись в кольца, бьют церквами поклон старухи. Шагайте,      да так,          комсомольцы, чтоб у неба звенело в ухе!