Массам непонятно

Между писателем

        и читателем

              стоят посредники,
и вкус

   у посредника

         самый средненький.
Этаких

   средненьких

         из посреднической рати
тыща

   и в критиках

         и в редакторате.
Куда бы

    мысль твоя

          ни скакала,
этот

  все

    озирает сонно:
— Я

  человек

      другого закала.
Помню, как сейчас,

          в стихах

               у Надсо̀на…
Рабочий

     не любит

          строчек коротеньких.
А еще

   посредников

          кроет Асеев.
А знаки препинания?

          Точка —

              как родинка.
Вы

  стих украшаете,

          точки рассеяв.
Товарищ Маяковский,

           писали б ямбом,
двугривенный

       на строчку

            прибавил вам бы. —
Расскажет

     несколько

          средневековых легенд,
объяснение

      часа на четыре затянет,
и ко всему

     присказывает

            унылый интеллигент:
— Вас

   не понимают

         рабочие и крестьяне. —
Сникает

    автор

       от сознания вины.
А этот самый

       критик влиятельный
крестьянина

      видел

         только до войны,
при покупке

      на даче

          ножки телятины.
А рабочих

     и того менее —
случайно

     двух

        во время наводнения.
Глядели

    с моста

        на места и картины,
на разлив,

     на плывущие льдины.
Критик

   обошел умиленно
двух представителей

          из десяти миллионов.
Ничего особенного —

          руки и груди…
Люди — как люди!
А вечером

     за чаем

         сидел и хвастал:
— Я вот

    знаю

       рабочий класс-то.
Я

  душу

    прочел

        за их молчанием —
ни упадка,

     ни отчаяния.
Кто может

     читаться

         в этаком классе?
Только Гоголь,

       только классик.
А крестьянство?

        Тоже.

           Никак не иначе.
Как сейчас, помню —

          весною, на даче… —
Этакие разговорчики

          у литераторов

                 у нас
часто

   заменяют

        знание масс.
И идут

   дореволюционного образца
творения слова,

        кисти

           и резца.
И в массу

     плывет

         интеллигентский дар —
грезы,

   розы

      и звон гитар.
Прошу

   писателей,

        с перепугу бледных,
бросить

    высюсюкивать

            стихи для бедных.
Понимает

     ведущий класс

и искусство

      не хуже вас.
Культуру

    высокую

         в массы двигай!
Такую,

    как и прочим.
Нужна

    и понятна

         хорошая книга —
и вам,

   и мне,

      и крестьянам,

             и рабочим.