Ханжа

Петр Иванович Васюткин
бога
   беспокоит много —
тыщу раз,
     должно быть,
            в сутки
упомянет
     имя бога.

У святоши —
       хитрый нрав, —
черт
   в делах
       сломает ногу.

Пару
   коробов
        наврав,
перекрестится:
        «Ей-богу».

Цапнет
    взятку —
         лапа в сале.
Вас считая за осла,
на вопрос:
      «Откуда взяли?»
отвечает:
     «Бог послал».

Он
  заткнул
      от нищих уши, —
сколько ни проси, горласт,
как от мухи
      отмахнувшись,
важно скажет:
        «Бог подаст».

Вам
  всуча
     дрянцо с пыльцой,
обворовывая трест,
крестит
    пузо
       и лицо,
чист, как голубь:
        «Вот те крест».

Грабят,
    режут —
        очень мило!
Имя
   божеское
        помнящ,
он
  пройдет,
       сказав громилам:
«Мир вам, братья,
         бог на помощь!»

Вор
  крадет
        с ворами вкупе.
Поглядев
     и скрывшись вбок,
прошептал,
      глаза потупив:
«Я не вижу…
      Видит бог».

Обворовывая
       массу,
разжиревши понемногу,
подытожил
      сладким басом:
«День прожил —
        и слава богу».

Возвратясь
      домой
          с питей —
пил
  с попом пунцоворожим, —
он
  сечет
     своих детей,
чтоб держать их
        в страхе божьем.

Жене
   измочалит
         волосья и тело
и, женин
     гнев
        остудя,
бубнит елейно:
        «Семейное дело.
Бог
  нам
    судья».

На душе
    и мир
       и ясь.
Помянувши
      бога
         на ночь,
скромно
     ляжет,
         помолясь,
христианин
      Петр Иваныч.

Ублажаясь
      куличом да пасхой,
божьим словом
        нагоняя жир,
все еще
    живут,
        как у Христа за пазухой,
всероссийские
        ханжи.