Гулом восстаний, на эхо помноженным…

Гулом восстаний,         на эхо помноженным, об этом дадут        настоящий стих, а я     лишь то,      что сегодня можно, скажу    о деле 26-ти.

[BR]

[B]I[/B]

Нас       больше европейцев —             на двадцать сто. Землею    больше, чем Запад, Но мы —         азиатщина,          мы —             восток. На глотке         Европы лапа. В Европе         женщины          радуют глаз. Мужчины          тают          в комплиментных сантиментах. У них манишки,           у них газ. и пушки    любых миллиметров и сантиметров. У них —        машины.          А мы             за шаг, с бою    у пустынь          и у гор взятый, платим жизнью,           лихорадками дыша. Что мы?!        Мы — азиаты. И их рабов,       чтоб не смели мычать, пером    обложил           закон многолистый. У них под законом          и подпись               и печать. Они — умные,       они — империалисты. Под их заботой       одет и пьян закон:    «закуй и спаивай!»; они культурные,            у них          аэропланы, и газ,    и пули сипаевы.

[B]II[/B]

Буржуй    шоферу          фыркнет: «Вези!» Кровь    бакинских рабочих —             бензин. Приехал.        Ковер —         павлин рассиянный — ему        соткали       рабы-персиане. Буржуй    садится       к столу из пальмы — ему        в Багдадах         срубили и дали мы. Ему   кофейку вскипятили:             «Выпейте, для вас    на плантациях          гибли в Египте!» Ему молоко —       такого не видано — во-всю    отощавшая Индия выдоена. Попил;    и лакей       преподносит, юрок, сигары    из содранной кожи турок. Он сыт.    Он всех,           от индуса             до грузина, вогнал    в пресмыкающиеся твари, чтоб сияли       витрины колониальных магазинов, громоздя        товар на товаре.

[B]III[/B]

Гроза    разрасталась со дня на̀ день. Окна дворцов       сыпались, дребезжа. И первым          с Востока           на октябрьской баррикаде встал Азербайджан. Их знамя с нами —          рядом борются. Барабаном борьбы          пронесло волю    веками забитых горцев, волю    низов нефтяных промысло́в. Сила    мильонов       восстанием била — но тех,    кто умел весть, борьбой закаленных,          этих было — 26. В кавказских горах,          по закавказским степям несущие       трудовую ношу — кому    из вас       не знаком Степан? Кто    не знал Алешу? Голос их —       голос рабочего низа. Слова́ —       миллионов слова́. Их вызов —       классу буржуев вызов, мысль —        пролетариата голова. Буржуазия       в осаде нищих. Маузер революции          у ее виска. Впервые        ее       распухшую пятернищу так       зажала       рабочая рука.

[B]IV[/B]

Машина капитала.          Заработало колесо. Забыв    и обед и жен, Тиг Джонсу       депеши слал Моллесон, Моллесону       писал Тиг Джонс. Как все их дела,          и это вот до точки       с бандитов сколото. Буржуи    сейчас же          двинули в ход предательство,       подкуп          и золото. Их всех    заманили         в тюремный загон какой-то       квитанцией ложненькой. Их вывели ночью.          Загнали в вагон. И всем объявили:          — заложники! — Стали    на 207-й версте, на насыпь       с площадок скинув. И сотен винтовок          огонь засвистел — стреляли в затылок и в спину. — Рука, размахнись,          раззудись, душа! Гуляй,    правосудие наше! Хрипевших       били,          прикладом глуша. И головы         к черту с-под шашек! Засыпав чуть       приличия для, шакалам       не рыться чтоб слишком, — вернулись          в вагон          и дрались,               деля с убитых        в крови барахлишко.

[B]V[/B]

Буржуи,       воздайте помогшим вам! (Шакал    помог покончить.) На шею    шакалу —         орден Льва! В 4 плеча         погончик! Трубку    па̀сти каждой в оскал! Кокарду       над мордою выставь! Чем не майоры?           Чем не войска для империалистов?!

[B]VI[/B]

Плач семейный —          не смочит платочки. Плач ли    сжатому в боль кулаку?! Это —    траур       не маленькой точки в карте,    выбившей буквы —             «Баку».

Не прощающим взором Ганди — по-иному,         индусы,          гляньте! Пусть    сегодня        сердце корейца жаром    новой мести греется. Тряпку    с драконом          сними и скатай, знамя    восстания          взвивший Китай! Горе,    ливнем пуль          пройди по праву по Сахарам,       никогда           не видевшим дождей. Весь    трудящийся Восток,             сегодня —                   в траур! Ты   сегодня       чтишь          своих             вождей.

[B]VII[/B]

Никогда,       никогда         ваша кровь не остынет, — 26 —    Джапаридзе и Шаумян! Окропленные       вашей кровью             пустыни красным знаменем          реют,             над нами шумя. Вчера —       20.       Сегодня —             100. Завтра    миллионом станем. Вставай, Восток!            Бейся, Восток — одним    трудовым станом! Вы      не уйдете       из нашей памяти: ей      и века — не расстояние. Памятней будет,         чем камень памятника, свист    и огонь восстания. Вчера —        20.       Сегодня —            100. Завтра     миллионом станем! Вставай!      Подымись, трудовой Восток, единым    красным станом!