Ахилл

Отуманилася Ида; ‎Омрачился Илион; Спит во мраке стан Атрида; ‎На равнине битвы сон. Тихо все… курясь, сверкает ‎Пламень гаснущих костров, И протяжно окликает ‎Стражу стража близ шатров.

Над Эгейских вод равниной ‎Светел всходит рог луны; Звезды спящею пучиной ‎И брега отражены; Виден в поле опустелом ‎С колесницею Приам: Он за Гекторовым телом ‎От шатров идет к стенам.

И на бреге близ кургана ‎Зрится сумрачный Ахилл; Он один, далек от стана; ‎Он главу на длань склонил. Смотрит вдаль — там с колесницей ‎На пути Приама зрит: Отирает багряницей ‎Слезы бедный царь с ланит.

Лиру взял; ударил в струны; ‎Тих его печальный глас: «Старец, пал твой Гектор юный; ‎Свет души твоей угас; И Гекуба, Андромаха ‎Ждут тебя у градских врат С ношей милого им праха… ‎Жизнь и смерть им твой возврат.

И с денницею печальной ‎Воскурится фимиам, Огласятся погребальной ‎Песнью каждый дом и храм; Мать, отец, вдова с мольбою ‎Пепел в урну соберут, И молитвы их герою ‎Мир в стране теней дадут.

О Приам, ты пред Ахиллом ‎Здесь во прах главу склонял; Здесь молил о сыне милом, ‎Здесь, несчастный, ты лобзал Руку, слез твоих причину… ‎Ах! не сетуй; глас небес Нам одну изрек судьбину: ‎И меня постиг Зевес.

Близок час мой; роковая ‎Приготовлена стрела; Парка, жребию внимая, ‎Дни мои уж отвила; И скрыпят врата Аида; ‎И вещает грозный глас: Все свершилось для Пелида; ‎Факел дней его угас.

Верный друг мой взят могилой; ‎Брата бой меня лишил — Вслед за ним с земли унылой ‎Удалится и Ахилл. Так судил мне рок жестокий; ‎Я паду в весне моей На чужом брегу, далеко ‎От Пелеевых очей.

Ах! и сердце запрещает ‎Доле жить в земном краю, Где уж друг не услаждает ‎Душу сирую мою. Гектор пал — его паденьем ‎Тень Патрокла я смирил; Но себе за друга мщеньем ‎Путь к Тенару проложил.

Ты не жди, Менетий, сына; ‎Не придет он в отчий дом… Здесь Эгейская пучина ‎Пред его шумит холмом; Спит он… смерть сковала длани, ‎Позабыл ко славе путь; И призывный голос брани ‎Не вздымает хладну грудь.

И Ахилл не возвратится; ‎В доме отчем пустота Скоро, скоро водворится… ‎О Пелей, ты сирота. Пронесется буря брани — ‎Ты Ахилла будешь ждать И чертог свой в новы ткани ‎Для приема убирать;

Будешь с берега уныло ‎Ты смотреть — в пустой дали Не белеет ли ветрило, ‎Не плывут ли корабли? Корабли придут от Трои — ‎А меня ни на одном; Там, где билися герои, ‎Буду спать — и вечным сном.

Тщетно, смертною борьбою ‎Мучим, будешь сына звать И хладеющей рукою ‎Вкруг себя его искать — С милым светом разлученья ‎Глас его не усладит; И на брег воды забвенья ‎Зов отца не долетит.

Край отчизны, светлы воды, ‎Очарованны места, Мирт, олив и лавров своды, ‎Пышных долов красота, Расцветайте, убирайтесь, ‎Как и прежде, красотой; Как и прежде, оглашайтесь, ‎Кликом радости одной;

Но Патрокла и Ахилла ‎Никогда вам не видать! Воды Сперхия, сулила ‎Вам рука моя отдать Волоса с моей от брани ‎Уцелевшей головы… Все Патроклу в дар, и дани ‎Уж моей не ждите вы.

Кони быстрые, из боя ‎(Тайный рок вас удержал) Вы не вынесли героя — ‎И на щит он мертвый пал; Кони бодрые, ретивы, ‎Что ж теперь так мрачны вы? По земле влачатся гривы; ‎Наклонилися главы;

Позабыта пища вами; ‎Груди мощные дрожат; Слышу стон ваш, и слезами ‎Очи гордые блестят. Знать, Ахиллов пред собою ‎Зрите вы последний час; Знать, внушен был вам судьбою ‎Мне конец вещавший глас…

Скоро!… лук свой напрягает ‎Неизбежный Аполлон, И пришельца ожидает ‎К Стиксу черному Харон. И Патрокл с брегов забвенья ‎В полуночной тишине Легкой тенью сновиденья ‎Прилетал уже ко мне.

Как зефирово дыханье, ‎Он провеял надо мной; Мне послышалось призванье, ‎Сладкий глас души родной; В нежном взоре скорбь разлуки ‎И следы минувших слез… Я простер ко брату руки… ‎Он во мгле пустой исчез.

От Скироса вдаль влекомый, ‎Поплывет Неоптолем; Брег увидит незнакомый ‎И зеленый холм на нем; Кормщик юноше укажет, ‎Полный думы, на курган — «Вот Ахиллов гроб (он скажет); ‎Там вблизи был греков стан.

Там, ужасный, на ограде ‎Нам явился он в ночи — Нестерпимый блеск во взгляде, ‎С шлема грозные лучи — И трикраты звучным криком ‎На врага он грянул страх, И троянец с бледным ликом ‎Бросил щит и меч во прах.

Там, Атриду дав десницу, ‎С ним союз запечатлел; Там, гремящий, в колесницу ‎Прянув, к Трое полетел; Там по праху за собою ‎Тело Гекторово мчал И на трепетную Трою ‎Взглядом мщения сверкал!»

И сойдешь на брег священный ‎С корабля, Неоптолем, Чтоб на холм уединенный ‎Положить и меч и шлем; Вкруг уж пусто… смолкли бои; ‎Тихи Ксант и Симоис; И уже на грудах Трои ‎Плющ и терние свились.

Обойдешь равнину брани… ‎Там, где ратовал Ахилл, Уж стадятся робки лани ‎Вкруг оставленных могил; И услышишь над собою ‎Двух невидимых полет… Это мы… рука с рукою… ‎Мы, друзья минувших лет.

Вспомяни тогда Ахилла: ‎Быстро в мире он протек; Здесь судьба ему сулила ‎Долгий, но бесславный век; Он мгновение со славой, ‎Хладну жизнь презрев, избрал И на друга труп кровавый, ‎До могилы верный, пал».

Он умолк… в тумане Ида; ‎Отуманен Илион; Спит во мраке стан Атрида; ‎На равнине битвы сон; И курясь, едва сверкает ‎Пламень гаснущих костров; И протяжно окликает ‎Стража стражу близ шатров.