Солнцень-Ярцень

Василий Каменский

Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Раздувайте паруса. Голубейте молодые Удалые голоса. Славьте жизнь Привольно-вольную Голубиную приволь. Пойте здравицу Застольную Бесшабашную раздоль. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Дня венчальнаго дворца Растворяйте-распахните Души — алые — сердца. Пусть указан путь Да будет — Хоровод звучальных дней. Друг про друга Не забудет. Кто пьет чару Всех полней. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. В песнях пьяных без вина. Разгадайте смысл чудесный. Нам ли юность не дана. Пойте крылья огневейные, Взгляд бросая в небеса. Славьте дни разгульно-лейные. Раздувайте паруса. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Закружилась карусель. Быстры круги. Искры други. Задружилась развесель. Хабба-абба хабба-абба. Ннай — ннай — ннай Эй рраскаччивай. И — ювь. (свист в четыре пальца).

Похожие по настроению

Мой челнок (Из Пьер-жан Беранже)

Аполлон Григорьев

Витая по широкой Равнине вольных волн, Дыханью бурь и рока Покорен ты, мой челн! Зашевелиться ль снова Наш парус, — смело в путь! Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово — Плыви куда-нибудь!Со мною муза песен, Плывем мы да поем, И пусть челнок наш тесен, Нам весело вдвоем… Споем мы; да и снова Пускаемся в наш путь… Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь!Пусть никнут под грозою Во прахе и в пыли Могучей головою Могучие земли.. Я в бурю — только снова Успею отдохнуть! Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь!Когда любимый Фебом Созреет виноград, Под синим южным небом, В отраду божьих чад… На берегу я снова Напьюсь, и смело в путь… Суденышко готово.. Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь!Вот берега иные: Они меня зовут… На них полунагие Киприду девы чтут.. К устам я свежим снова Устами рад прильнуть… Суденышко готово… Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, . Плыви куда-нибудь!Далеко за морями Страна, где лавр растет… Играя с парусами, Зефир на брег зовет… Встречает дружба снова… пора и отдохнуть… Пускай судно готово… Ты, вихорь, можешь дуть… Пускай судно готово, Но мне не плыть уж в путь!

Солнцевой хоровод

Божидар Божидар

Кружись, кружа мчись || мчительница Земля, ты || четыревзглядная! Веснолетняя, нарядная, Смуглая || мучительница!Осеньзимняя Кубарь кубариком Жарким || шариком В тьме Вей, Полигимния, Сме- лей!Ты солнь, солнь, || солнце — золото, В пляс пойди по пусти трусистой, Пусть стучит времени долото Пусть планет поле прополото Звездодейкой || || бусистой. —Ты солнь, солнь Звезды посолонь, Небосвод промолнь Рдяным посохом —Мчись, мчительница, || кружись, Четыревзорная земля, — Нарядная веснись, летнись, Мучайся || Смугляна.

Солнце красное, о прекрасное

Иван Козлов

Солнце красное, о прекрасное, Что ты тратишь блеск в глубине лесов? Месяц, дум святых полунощный друг, Что играешь ты над пучиною? Ах! уж нет того, чем душа цвела, Миновало всё — всё тоска взяла! Ветры буйные — морю синему, Росы свежие — полевым цветам, Горе тайное — сердцу бедному! Песни слышу я удалых жнецов, Невеселые, всё унывные; Пляски вижу я молодых красот, — Со слезой в очах улыбаются. И у всех у нас что-то дух крушит И тоска свинцом на сердцах лежит. Ветры буйные — морю синему, Росы свежие — полевым цветам, Горе тайное — сердцу бедному! Загорелась вдруг в небе звездочка, — Тихо веет нам весть родимая. Вот в той звездочке — радость светлая: Неизвестное там узнается; Но святой красы в небесах полна, Между волн во тме здесь дрожит она. Ветры буйные — морю синему, Росы свежие — полевым цветам, Горе тайное — сердцу бедному!

Мы пили песни, ели зори

Николай Николаевич Асеев

Мы пили песни, ели зори и мясо будущих времен. А вы — с ненужной хитростью во взоре сплошные темные Семеновы. Пусть краб — летописец поэм, пусть ветер — вишневый и вешний. «А я его смачно поем, пурпурные выломав клешни!» Привязанные к колесу влачащихся дней и событий, чем бить вас больней по лицу, привыкших ко всякой обиде? О, если бы ветер Венеции, в сплошной превратившийся вихрь, сорвав человечий венец их, унес бы и головы их! О, если б немая кета (не так же народ этот нем ли?) с лотков, превратившись в кита, плечом покачнула бы землю! Окончатся праздные дни… И там, где титаны и хаос, смеясь, ради дальней родни, прощу и помилую я вас. Привязанных же к колесу, прильнувших к легенде о Хаме, — чем бить вас больней по лицу, как только не злыми стихами?!

Солнце Осьмнадцатого года

Николай Клюев

Солнце Осьмнадцатого года, Не забудь наши песни, дерзновенные кудри! Славяно-персидская природа Взрастила злаки и розы в тундре.Солнце Пламенеющего лета, Не забудь наши раны и угли-кровинки, Как старого мира скрипучая карета Увязла по дышло в могильном суглинке!Солнце Ослепительного века, Не забудь Праздника великой коммуны!.. В чертоге и в хижине дровосека Поют огнеперые Гамаюны.О шапке Мономаха, о царьградских бармах Их песня? О, Солнце,— скажи!.. В багряном заводе и в красных казармах Роятся созвучья-стрижи.Словить бы звенящих в построчные сети, Бураны из крыльев запрячь в корабли… Мы — кормчие мира, мы — боги и дети, В пурпурный Октябрь повернули рули.Плывем в огнецвет, где багрец и рябина, Чтоб ран глубину с океанами слить; Суровая пряха — бессмертных судьбина Вручает лишь Солнцу горящую нить.

Песни (Мы любим шумные пиры)

Николай Языков

Мы любим шумные пиры, Вино и радости мы любим И пылкой вольности дары Заботой светскою не губим. Мы любим шумные пиры, Вино и радости мы любим.Наш Август смотрит сентябрем — Нам до него какое дело! Мы пьем, пируем и поем Беспечно, радостно и смело. Наш Август смотрит сентябрем — Нам до него какое дело!Здесь нет ни скиптра, ни оков, Мы все равны, мы все свободны, Наш ум — не раб чужих умов, И чувства наши благородны. Здесь нет ни скиптра, ни оков, Мы все равны, мы все свободны.Приди сюда хоть русской царь, Мы от покалов не привстанем. Хоть громом бог в наш стол ударь, Мы пировать не перестанем. Приди сюда хоть русской Царь, Мы от покалов не привстанем.Друзья! покалы к небесам Обет правителю природы: «Печаль и радость — пополам, Сердца — на жертвенник свободы!» Друзья! покалы к небесам Обет правителю природы.Да будут наши божества Вино, свобода и веселье! Им наши мысли и слова! Им и занятье и безделье! Да будут наши божества Вино, свобода и веселье!

К друзьям

Петр Ершов

Други, други! Не корите Вы укорами меня! Потерпите, подождите Воскресительного дня. Он проглянет — вновь проснется Сердце в сладкой тишине, Встрепенется, разовьется Вольной пташкой в вышине. С красным солнцем в небо снова Устремит оно полет И в час утра золотова В сладкой песне расцветет. Мир господен так чудесен! Так отраден вольный путь! Сколько зерен звучных песен Западет тогда мне в грудь! Я восторгом их обвею, Слез струями напою, Жарким чувством их согрею, В русской песне разолью. И на звук их отзовется Сердце юноши тоской, Грудь девицы всколыхнется, Стают очи под слезой.

День и ночь златой печатью

Сергей Клычков

День и ночь златой печатью Навсегда закреплены, Знаком роста и зачатья, Кругом солнца и луны!.. День смешал цветок с мозолью, Тень морщин с улыбкой губ, И, смешавши радость с болью, Он и радостен и груб!.. Одинаково на солнце Зреют нивы у реки И на пальцах заусенцы От лопаты и кирки!.. Расточивши к каждой хате Жар и трепет трудовой, Грузно солнце на закате Поникает головой!.. Счастлив я, в труде, в терпеньи Провожая каждый день, Возвестить неслышным пеньем Прародительницы тень!.. К свежесмётанному стогу Прислонившися спиной, Задремать с улыбкой строгой Под высокою луной… Под ее склоненной тенью, В свете чуть открытых глаз, Встретить праздник сокровенья И зачатья тихий час!.. Чтоб наутро встать и снова Выйти в лоно целины, Помешав зерно и слово — Славу солнца и луны!

Солнцачи

Василий Каменский

Стая славных, солнцевеющих — Хор весенних голосов — На ступенях дней алеющих Наши зовы — гимн лесов.Зовью зовной, Перезовной, Изумрудью в изумрудь, Бирюзовью бирюзовной Раскрыляем свою грудь.На! Звени! Сияй нечаянная Радость солнечной земли — Наша воля — даль отчаянная Гонит бурно корабли.Шире! Глубже! Выше! Ярче! В океане голоса.Чайки, рыбы, волны, ветер, Песни, снасти, паруса.С нами — все. И все — за нами.Стаю славных не бросай! Эй, держи на руль, На взвейность, Напрямик, На красный путь,Чтоб игруль, Чтоб огнелейность, Чтобы все твердили: Будь! Существуй! Живи! Раздайся!Слушай наши голоса: Это — горы, звезды, люди, Это — птицы и леса.Мы поем — И ты пой с нами. Мы кричим — И ты кричи.Все мы стали песней. Знамя: Утровые СОЛНЦАЧИ.Наше дело — всеединое — Все дороженьки ясны. Будто стая лебединая Мы из крыльев и весныНаш прилет — Раздоль звучальная; А глаза, как бирюза. Жизнь раскачена встречальная. Создавай! Гори! Дерзай!Я бросаю слово: ЮНОСТЬ! Я ловлю, как мяч: СИЯРЧ! Славлю струны: СЛОВОСТРУЙНОСТЬ! И кую железо: ЖАРЧ!Словом — в слово! В словобойне Хватит быстрых искрых искр.Словом — в слово! Все мы — знойны В дни, когда куется диск — К жизни новой, Кумачовой, К солнцу, к сердцу кровный риск.Наше дело всеединое — Все дороженьки ясны. Будто стая лебединая Мы из крыльев и весны.

Месяцу, заре, звезде, лазури

Юрий Верховский

Мой нежный, милый брат, О месяц молодой, От светозарных врат Воздушною чредой, Долиною отрад Над облачной грядой Плывешь ты грустно-рад За тихою звездой. О месяц, ясный брат — Любимый, молодой. Сестра моя — заря, Красавица сестра, Стыдливостью горя, Из тихого шатра В лазурные моря, Когда придет пора, Идешь встречать царя, Чтоб гаснуть до утра, О томная заря, Прелестная сестра. Ты, светлая жена, Звезда вечерних снов, Пленительно нежна В немом потоке слов, Любовью возжена, Свершаешь страстный лов, Душой отражена — И свет твой вечно нов, О светлая жена, Звезда вечерних снов. О благостная мать, Лазурь небес благих, Молю тебя внимать Священный, светлый стих; Да пьет он благодать, Величествен и тих, Чтоб в гимне передать Безбрежность благ твоих, О благостная мать, Лазурь небес благих. О ясный мой отец, О Гелиос — любовь, Начало и конец, Огонь, вино и кровь. Воздвигни свой венец! Слепящий рай готовь Для пламенных сердец, Блаженных вновь и вновь! О светлый мой отец, О Гелиос — любовь!

Другие стихи этого автора

Всего: 29

Я-ли тебе та-ли

Василий Каменский

Я-ли тебе та-ли Не вонь энтакая На семой версте мотали Переэнтакая. Харым-ары-згаль-волчоночный Занеси под утро в сердце Окаянной разлюбовницы Нож печеночный.

Солнцачи

Василий Каменский

Гимн 40-летним юношам

Василий Каменский

Мы в 40 лет — тра-та — Живем, как дети: Фантазии и кружева У нас в глазах. Мы все еще — тра-та та-та — В сияющем расцвете Живем три четверти На конструктивных небесах. В душе без пояса, С заломленной фуражкой, Прищелкивая языком, Работаем, Свистим. И ухаем до штата Иллинойса. И этот штат Как будто нам знаком По детской географии за пряжкой. Мы в 40 лет — ой-ой! Совсем еще мальчишки: И девки все от нас Спасаются гурьбой, Чтоб не нарваться в зной На буйные излишки. Ну, берегись! Куда девать нам силы, — Волнует кровь Стихийный искромет: Медведю в бок, шутя, Втыкаем вилы, Не зная куда деть 40-летний мед! Мы, Право же, совсем молокососы. Мы учимся, Как надо с толком жить, Как разрешать хозяйские вопросы: Полезней кто — тюлени аль моржи. С воображеньем Мы способны Верхом носится на метле Без всякого резона. И мы читаем в 40 лет В картинках Робинзона. Мы в 40 лет — бам-бум — Веселые ребята. С опасностями наобум Шалим с судьбой — огнем. Куда и где нас ни запрятай, — Мы все равно не пропадем. Нам молодость Дана была недаром И не зря была нам дорога: Мы ее схватили за рога И разожгли отчаянным пожаром. Нна! Ххо! Да! Наделали делов! Заворотили кашу Всяческих затей. Вздыбили на дыбы Расею нашу. Ешь! Пей! Смотри! И удивляйся! Вчерашние рабы — Сегодня все — Взъерошенный репей. Эй, хабарда! На головах, на четвереньках, На стертых животах ползем. С гармошкой в наших деревеньках Вывозим на поля назем. Фарабанста! И это наше ДЕТСТВО — прелесть! И это наше счастье — рай. Да! В этом наш Апрель есть. Весна в цветах — Кувыркайся! Играй! Эль-ля! Эль-ле! Милента! Взвей на вольность! Лети на всех раздутых парусах, Ты встретишь впереди Таких же, У кого фантазии, конструкции в глазах.Эль-ля! Эль-ле! Мы в 40 лет — ЮНЦАИ Вертим футбол, хоккей, плюс абордаж. А наши языки Поют такие бой-бряцай, — Жизнь за которые отдашь! Эль-ля! Эль-ле!

Вызов авиатора

Василий Каменский

Какофонию душ Ффррррррр Моторов симфонию Это Я — это Я — Футурист-песнебоец И пилот-авиатор Василий Каменский Эластичным пропеллером Взметнул в облака Кинув там за визит Дряблой смерти-кокотке Из жалости сшитое Танговое манто и Чулки С панталонами.

Моя молитва

Василий Каменский

Господи Меня помилуй И прости. Я летал на аероплане. Теперь в канаве Хочу крапивой Расти. Аминь.

Крестьянская

Василий Каменский

Дай бог здоровья себе да коням! Я научу тебя землю пахать. Знай, брат, держись, как мы погоним. И недосуг нам будет издыхать. Чего схватился за поясницу? Ишь ты — лентяй — ядрено ешь, — Тебе бы к девкам на колесницу Вертеться, леший, на потешь. Дай бог здоровья себе да коням! Я те заставлю пни выворачивать. Мы с тобой силы зря не оброним, Станем кулаками тын заколачивать, Чего когтями скребешь затылок? Разминай-ко силы проворнее, Да сделай веселым рыжее рыло. Хватайся — ловись — жми задорнее. Дай бог здоровья себе да коням! Мы на работе загрызем хоть кого! Мы не сгорим, на воде не утонем, Станем — два быка — вво!

Чурлю-журль

Василий Каменский

Звенит и смеется, Солнится, весело льется Дикий лесной журчеек. Своевольный мальчишка Чурлю-журль. Звенит и смеется. И эхо живое несется Далеко в зеленой тиши Корнистой глуши: Чурлю-журль, Чурлю-журль! Звенит и смеется: «Отчего никто не проснется И не побежит со мной Далеко, далеко… Вот далеко!» Чурлю-журль, Чурлю-журль! Звенит и смеется, Песню несет свою. Льется. И не видит: лесная Белинка Низко нагнулась над ним. И не слышит лесная цветинка Песню отцветную, поет и зовет… Все зовет еще: «Чурлю-журль… А чурлю-журль?.»

Наследство ржавое

Василий Каменский

На утроутесе устья Камы Серебропарчовой — Чья разделится отчаянная голова? А стой и слушай: Это я в рубахе кумачовой Распеваю песни, засучив рукава. На четыре вольностороны. Чаятся чайки. Воронятся вороны. Солнится солнце. Заятся зайки. По воде на солнцепути Веселится душа И разгульнодень Деннится невтерпеж. Смотри и смей, За поясом кистень Из Жигулей. За голенищем нож — Ржавое наследство Стеньки Разина.

Маяковский

Василий Каменский

Радиотелеграфный столб гудящий, Встолбленный на материке, Опасный — динамитный ящик, Пятипудовка — в пятерике. И он же — девушка расстроенная Перед объяснением с женихом, И нервноликая, и гибкостройная, Воспетая в любви стихом. Или капризный вдруг ребенок, Сын современности — сверх-неврастеник, И жружий — ржущий жеребенок, Когда в кармане много денег. И он — Поэт, и Принц, и Нищий, Колумб, Острило, и Апаш, Кто в Бунте Духа смысла ищет — Владимир Маяковский наш.

Вода вечерняя

Василий Каменский

С крутого берега смотрю Вечернюю зарю, И сердцу весело внимать Лучей прощальных ласку, И хочется скорей поймать Ночей весенних сказку. Тиха вода и стройно лес Затих завороженный, И берег отраженный Уносит в мир чудес. И ветер заплетающий Узоры кружев верб — На синеве сияющий Золоторогий серп.

Девушки босиком

Василий Каменский

Девушки босиком — Это стихи мои, Стаи стихийные.На плечах с золотыми кувшинами Это черкешенки В долине Дарьяльской На камнях у Терека.Девушки босиком — Деревенские за водой с расписными Ведрами — коромыслами На берегу Волги (А мимо идет пароход).Девушки босиком — На сборе риса загарные, Напевно-изгибные индианки С глазами тигриц, С движеньями первоцветных растений.Девушки босиком — Стихи мои перезвучальные От сердца к сердцу. Девушки босиком — Грустинницы солнцевстальные, Проснувшиеся утром Для любви и Трепетных прикосновений.Девушки босиком — О, поэтические возможности — Как северное сияние — Венчающие Ночи моего одиночества.Все девушки босиком — Все на свете — Все возлюбленные невесты мои.

Улетан

Василий Каменский

В разлетинности летайно Над Грустинией летан Я летайность совершаю В залетайный стан Раскрыленность укрыляя Раскаленный метеор Моя песня крыловая Незамолчный гул — мотор Дух летивый Лбом обветренным Лет летисто крыл встречать Перелетностью крылисто В небе на орлов кричать Эйт! дорогу! С вниманием ястреба-тетеревятника С улыбкой облака следить Как два медведя-стервятника Косолапят в берлогу Выев вымя коровы и осердие Где искать на земле милосердия Летокеан, Летокеан. В летинных крылованиях Ядрено взмахи дрогнуты Шеи — змеи красных лебедей В отражениях изогнуты Пусть — долины — живот Горы — груди земли Окрыленные нас укрылят корабли Станем мы небовать, крыловать А на нелюдей звонко плевать.