Букет
Цветы на голом горном склоне, Где для цветов и места нет, Как будто брошенный с балкона И разлетевшийся букет.
Они лежат в пыли дорожной, Едва живые чудеса… Их собираю осторожно И поднимаю — в небеса.
Похожие по настроению
Она росла за дальними горами…
Александр Александрович Блок
С. СоловьевуОна росла за дальними горами. Пустынный дол — ей родина была Никто из вас горящими глазами Ее не зрел — она одна росла. И только лик бессмертного светила — Что день — смотрел на девственный расцвет, И, влажный злак, она к нему всходила, Она в себе хранила тайный след. И в смерть ушла, желая и тоскуя. Никто из вас не видел здешний прах… Вдруг расцвела, в лазури торжествуя, В иной дали и в неземных горах. И ныне вся овеяна снегами. Кто белый храм, безумцы, посетил? Она цвела за дальними горами, Она течет в ряду иных светил.26 июня 1901
Цветок
Алексей Кольцов
Природы милое творенье, Цветок, долины украшенье, На миг взлелеянный весной, Безвестен ты в степи глухой! Скажи: зачем ты так алеешь, Росой заискрясь, пламенеешь И дышишь чем-то, как живым, Благоуханным и святым? Ты для кого в степи широкой, Ты для кого от сел далёко? Не для крылатых ли друзей, Поющих в воздухе степей? Для них ли, в роскоши, семьями, Румяной ягодой, цветами И обаяньем для души, Вы, травы, зреете в тиши? О, пой, косарь! зови певицу, Подругу, красную девицу, Пока ещё, шумя косой, Не тронул ты травы степной!
Цветок
Алексей Николаевич Плещеев
Над пустыней, в полдень знойный, Горделиво и спокойно Тучка легкая плывет. А в пустыне, жаждой мучим И лучом палимый жгучим, К ней цветок моленье шлет: «Посмотри, в степи унылой Я цвету больной и хилый, И без сил, и без красы… Мне цвести так безотрадно: Нет ни тени здесь прохладной, Ни свежительной росы, Я горю, томлюсь от зною, И поблекшей головою Я к земле сухой приник. Каждый день с надеждой тайной Я всё ждал, что хоть случайно Залетишь ты к нам на миг; Вот пришла ты… и взываю Я с мольбой к тебе, и знаю, Что к мольбе склонишься ты: Что прольется дождь обильный, И, покров стряхнувши пыльный, Оживут мои листы, И под влагой неба чистой, И роскошный и душистый, Заблистает мой наряд; И потом, в степи суровой, Долго, долго к жизни новой Буду помнить я возврат…» Но, горда, неумолима, Пронеслася тучка мимо Над поникнувшим цветком. Далеко, над сжатой нивой, Бесполезно, прихотливо Пролилась она дождем; А в пустыне, жаждой мучим И лучом палимый жгучим, Увядал цветок больной… И всё ждал он, увядая,— Тучка вот придет другая… Но уж не было другой.
Цветы, холодные от рос
Анна Андреевна Ахматова
Цветы, холодные от рос И близкой осени дыханья, Я рву для пышных, жарких кос, Еще не знавших увяданья. В их ночи душно-смоляной, Повитой сладостною тайной, Они надышатся весной Ее красы необычайной. Но в вихре звуков и огней С главы сияющей, порхая, Они падут — и перед ней Умрут, едва благоухая. И, движим верною тоской, Их усладит мой взор покорный, — Благоговеющей рукой Сберет любовь их прах тлетворный.
Цветы
Борис Владимирович Заходер
Цветы, Я не знаю вашей фамилии! Скажите мне, кто вы — Подснежники? Лилии? А впрочем, Всё это неважно, цветы, — Я сегодня Со всеми цветами на «ты»!
Какие слабые цветы
Федор Сологуб
Какие слабые цветы! Над ними мчится ветер злобный, Злорадно песнею надгробной Пророча гибель красоты. Не так же ль их, как нас, гнетёт Слепой судьбы неумолимость, — Но непреклонная решимость В них созидает нежный плод!
Цветы
Николай Михайлович Рубцов
По утрам умываясь росой, Как цвели они! Как красовались! Но упали они под косой, И спросил я: — А как назывались? — И мерещилось многие дни Что то тайное в этой развязке: Слишком грустно и нежно они Назывались — «анютины глазки».
Размытые контуры скал…
Расул Гамзатович Гамзатов
[I]Перевод Л. Дымовой[/I] Размытые контуры скал — День туманный и мглистый с рассвета. Он пришел к нам, спустился, настал, Но солнце оставил он где-то. Он похож на коня, что во мгле Возвращается с поля сраженья, Оставив лежать седока на земле Без движенья...
Тамариск
Валентин Берестов
Следами затканный бархан. Мышей песчаных писк. Сухое русло Даудан, Лиловый тамариск.Бросают тощие кусты Коротенькую тень. Но только пылью пахнешь ты, Пустынная сирень.Идти, брести в горячей мгле По выжженным местам И реку возвратить земле, И запахи – цветам.
Одуванчик
Валентин Петрович Катаев
Сквозь решетку втянул ветерок Одуванчика легкий пушок – Невесомый, воздушный намек.Удивился пушок. И сквозной Над столом закачался звездой. И повеял свободой степной.Но в окно потянул ветерок За собою табачный дымок. А с дымком улетел и пушок.
Другие стихи этого автора
Всего: 37Заклятье весной
Варлам Тихонович Шаламов
Рассейтесь, цветные туманы, Откройте дорогу ко мне В залитые льдами лиманы Моей запоздалой весне. Явись, как любовь — ниоткуда, Упорная, как ледокол. Явись, как заморское чудо, Дробящее лед кулаком! Сияющей и стыдливой, В таежные наши леса, Явись к нам, как леди Годива, Слепящая снегом глаза. Пройди оледенелой тропинкой Средь рыжей осенней травы. Найди нам живую травинку Под ворохом грязной листвы. Навесь ледяные сосульки Над черным провалом пещер, Шатайся по всем закоулкам В брезентовом рваном плаще. Такой, как была до потопа, Сдвигающая ледники. Явись к нам на горные тропы, На шахты и на рудники. Туши избяные лампады, Раскрашивай заново птиц, Последним сверкни снегопадом Дочитанных зимних страниц. Разлившимся солнечным светом Стволов укорачивай тень И лиственниц голые ветви С иголочки в зелень одень. Взмахни белоснежным платочком, Играя в гусей-лебедей. Набухни березовой почкой Почти на глазах у людей. Оденься в венчальное платье, Сияющий перстень надень. Войди к нам во славу заклятья В широко распахнутый день.
Жизнь
Варлам Тихонович Шаламов
Жизнь — от корки и до корки Перечитанная мной. Поневоле станешь зорким В этой мути ледяной. По намеку, силуэту Узнаю друзей во мгле. Право, в этом нет секрета На бесхитростной земле.
Желание
Варлам Тихонович Шаламов
Я хотел бы так немного! Я хотел бы быть обрубком, Человеческим обрубком… Отмороженные руки, Отмороженные ноги… Жить бы стало очень смело Укороченное тело. Я б собрал слюну во рту, Я бы плюнул в красоту, В омерзительную рожу. На ее подобье Божье Не молился б человек, Помнящий лицо калек…
Жар-птица
Варлам Тихонович Шаламов
Ты — витанье в небе черном, Бормотанье по ночам, Ты — соперничество горным Разговорчивым ключам. Ты — полет стрелы каленой, Откровенной сказки дар И внезапно заземленный Ослепительный удар. Чтоб в его мгновенном свете Открывались те черты, Что держала жизнь в секрете Под прикрытьем темноты.
Говорят, мы мелко пашем
Варлам Тихонович Шаламов
Говорят, мы мелко пашем, Оступаясь и скользя. На природной почве нашей Глубже и пахать нельзя. Мы ведь пашем на погосте, Разрыхляем верхний слой. Мы задеть боимся кости, Чуть прикрытые землей.
В часы ночные, ледяные
Варлам Тихонович Шаламов
В часы ночные, ледяные, Осатанев от маеты, Я брошу в небо позывные Семидесятой широты. Пускай геолог бородатый, Оттаяв циркуль на костре, Скрестит мои координаты На заколдованной горе. Где, как Тангейзер у Венеры, Плененный снежной наготой, Я двадцать лет живу в пещере, Горя единственной мечтой, Что, вырываясь на свободу И сдвинув плечи, как Самсон, Обрушу каменные своды На многолетний этот сон.
Я здесь живу, как муха, мучась
Варлам Тихонович Шаламов
Я здесь живу, как муха, мучась, Но кто бы мог разъединить Вот эту тонкую, паучью, Неразрываемую нить? Я не вступаю в поединок С тысячеруким пауком, Я рву зубами паутину, Стараясь вырваться тайком. И, вполовину омертвелый, Я вполовину трепещу, Еще ищу живого дела, Еще спасения ищу. Быть может, палец человечий Ту паутину разорвёт, Меня сомнёт и искалечит — И все же на небо возьмёт.
Я жив не единым хлебом
Варлам Тихонович Шаламов
Я жив не единым хлебом, А утром, на холодке, Кусочек сухого неба Размачиваю в реке…
Я забыл погоду детства
Варлам Тихонович Шаламов
Я забыл погоду детства, Теплый ветер, мягкий снег. На земле, пожалуй, средства Возвратить мне детство нет. И осталось так немного В бедной памяти моей — Васильковые дороги В красном солнце детских дней, Запах ягоды-кислицы, Можжевеловых кустов И душистых, как больница, Подсыхающих цветов. Это все ношу с собою И в любой люблю стране. Этим сердце успокою, Если горько будет мне.
Я вижу тебя, весна
Варлам Тихонович Шаламов
Я вижу тебя, весна, В мое двойное окошко. Еще ты не очень красна И даже грязна немножко.Пока еще зелени нет. Земля точно фото двухцветна, И снег только ловит момент Исчезнуть от нас незаметно. И сонные тени телег, Поскрипывая осями, На тот же истоптанный снег Выводят как осенью сани. И чавкает дегтем чека, И крутят руками колеса, И капли дождя щека Вдруг ощущает как слезы.
Я в воде не тону
Варлам Тихонович Шаламов
Я в воде не тону И в огне не сгораю. Три аршина в длину И аршин в ширину — Мера площади рая.Но не всем суждена Столь просторная площадь: Для последнего сна Нам могил глубина Замерялась на ощупь.И, теснясь в темноте, Как теснились живыми, Здесь легли в наготе Те, кто жил в нищете, Потеряв даже имя.Улеглись мертвецы, Не рыдая, не ссорясь. Дураки, мудрецы, Сыновья и отцы, Позабыв свою горесть.Их дворец был тесней Этой братской могилы, Холодней и темней. Только даже и в ней Разогнуться нет силы.
Эй, красавица, стой, погоди
Варлам Тихонович Шаламов
Эй, красавица,- стой, погоди! Дальше этих кустов не ходи.За кустами невылазна грязь, В этой грязи утонет и князь.Где-нибудь, возле края земли, Существуют еще короли.Может, ты — королевская дочь, Может, надо тебе помочь.И нельзя уходить мне прочь, Если встретились ты и ночь.Может, нищая ты, голодна И шатаешься не от вина.Может, нет у тебя родных Или совести нет у них,Что пустили тебя одну В эту грозную тишину.Глубока наша глушь лесная, А тропинок и я не знаю…