Детская
Палочка-выручалочка, Вечерняя игра! Небо тени свесило, Расшумимся весело, Бегать нам пора!
Раз, два, три, четыре, пять, Бегом тени не догнать. Слово скажешь, в траву ляжешь. Черной цепи не развяжешь. Снизу яма, сверху высь, Между них вертись, вертись.
Что под нами, под цветами, За железными столбами? Кто на троне? кто в короне? Ветер высью листья гонит И уронит с высоты… Я ли первый или ты?
Палочка-выручалочка, То-то ты хитра! Небо тени свесило, Постучи-ка весело Посреди двора.
Похожие по настроению
Веселимся, кру́жимся…
Александр Александрович Блок
Веселимся, кру́жимся, Хороводом тешимся – Мальчики да девочки – Ясные звездочки. Красное солнце! Глянь-ка в оконце! А в оконце – глянь-ка, Мамка да нянька! Белая хатка, Смуглая солдатка! Старшая сестрица, Дай-ка нам водицы! Эй вы, ребятки, Врозь во все лопатки! Скидавайте шапки.
Как бронзовой золой жаровень…
Борис Леонидович Пастернак
Как бронзовой золой жаровень, Жуками сыплет сонный сад. Со мной, с моей свечою вровень Миры расцветшие висят. И, как в неслыханную веру, Я в эту ночь перехожу, Где тополь обветшало-серый Завесил лунную межу. Где пруд - как явленная тайна, Где шепчет яблони прибой, Где сад висит постройкой свайной И держит небо пред собой.
Валерию Брюсову
Игорь Северянин
Нежны berceuse'ные рессоры — Путь к дорогому «кабаку». В нем наша встреча,— после ссоры, — Меж наших вечеров в Баку. Я пил с армянским мильонером Токай, венгерское вино. В дыму сигар лилово-сером Сойтись нам было суждено. Походкой быстрой и скользящей, Мне улыбаясь, в кабинет Вошли Вы, тот же все блестящий Стилист, философ и поэт. И вдохновенно Вам навстречу Я встал, взволнованный, и вот — Мы обнялись: для новой речи, Для новых красок, новых нот! О, Вы меня не осудили За дерзкие мои слова,— И вновь певцу лесных идиллий Жизнь драгоценна и нова! Я извиняюсь перед Вами, Собрат, за вспыльчивость свою И мне подвластными стихами Я Вас по-прежнему пою!
Ребенок («Ребенок, весь светлый, так мило курчавый…»)
Константин Бальмонт
Ребенок, весь светлый, так мило курчавый, Сказал мне: «Иду за тобой я, — а ты? За кем?» Распускались весенние травы, Пестрели, желтели цветы. И я, рассмеявшись, сказал: «За стихами. Стихи — вон за тем мотыльком. А он с ветерком — за цветками, И вместе играют они лепестком» — «А все они вместе?» — «За Солнцем веселым». — «А Солнце?» — «За Тьмою». — «Как, Солнце за Тьмой? Ты шутишь! Ты гадкий!» О, медом тяжелым Наполнен цветок полевой!
Пройдёмте по миру как дети
Максимилиан Александрович Волошин
Пройдёмте по миру, как дети, Полюбим шуршанье осок, И терпкость прошедших столетий, И едкого знания сок. Таинственный рой сновидений Овеял расцвет наших дней. Ребёнок — непризнанный гений Средь буднично-серых людей.
В сквере
Марина Ивановна Цветаева
Пылают щёки на ветру. Он выбран, он король! Бежит, зовёт меня в игру. «Я все игрушки соберу, Ну, мамочка, позволь!» «Ещё простудишься!» — «Ну да!» Как дикие бежим. Разгорячились, — не беда, Уж подружились навсегда Мы с мальчиком чужим. «Ты рисовать умеешь?» — «Нет, А трудно?» — «Вот так труд! Я нарисую твой портрет». «А рассказать тебе секрет?» «Скорей, меня зовут!» «Не разболтаешь? Поклянись!» Приоткрывает рот, Остановился, смотрит вниз: «Ужасно стыдно, отвернись! Ты лучше всех, — ну вот». Уж солнце скрылось на песке, Бледнеют облака, Шумят деревья вдалеке… О, почему в моей руке Не Колина рука!
Лунный вечер
Самуил Яковлевич Маршак
Мальчишки, девчонки, Гулять идём! Светло на улице, Как днём.Оставь свой ужин, Оставь кровать. Айда на улицу Гулять.С гиком и свистом Во двор выходи. А если ты хмуришься, Дома сиди.Вверх по стремянке, Вниз по стене. Славно мы будем Играть при луне.
Зимою всего веселей
Саша Чёрный
Зимою всего веселей Сесть к печке у красных углей, Лепешек горячих поесть, В сугроб с голенищами влезть, Весь пруд на коньках обежать И бухнуться сразу в кровать. Весною всего веселей Кричать средь зеленых полей, С барбоской сидеть на холме И думать о белой зиме, Пушистые вербы ломать И в озеро камни бросать. А летом всего веселей Вишневый обкусывать клей, Купаясь, всплывать на волну, Гнать белку с сосны на сосну, Костры разжигать у реки И в поле срывать васильки… Но осень еще веселей! То сливы срываешь с ветвей, То рвешь в огороде горох, То взроешь рогатиной мох… Стучит молотилка вдали — И рожь на возах до земли…
Балта
Валентин Петрович Катаев
Тесовые крыши и злые собаки. Весеннее солнце и лень золотая. У домиков белых – кусты и деревья, И каждое дерево как семисвечник.И каждая ветка – весенняя свечка, И каждая почка – зеленое пламя, И синяя речка, блестя чешуею, Ползет за домами по яркому лугу.А в низеньких окнах – жестянка с геранью, А в низеньких окнах – с наливкой бутыли. И всё в ожиданье цветущего мая – От уличной пыли до ясного солнца.О, светлая зелень далеких прогулок И горькая сладость уездного счастья, В какой переулок меня ты заманишь Для страсти минутной и нежных свиданий?
Детская площадка
Валерий Яковлевич Брюсов
В ярком летнем свете, В сквере, в цветнике, Маленькие дети Возятся в песке: Гречники готовят, Катят колесо, Неумело ловят Палочкой серсо; Говорят, смеются, Плачут невпопад, — В хоровод сплетутся, Выстроятся в ряд; Все, во всем — беспечны, И, в пылу игры, Все — добросердечны… Ах! лишь до поры! Сколько лет им, спросим. Редкий даст ответ: Тем — лет пять, тем — восемь, Старше в круге нет. Но, как знать, быть может, Здесь, в кругу детей, — Тот, кто потревожит Мглу грядущих дней, — Будущий воитель, Будущий мудрец, Прав благовеститель, Тайновед сердец; Иль преступник некий, Имя чье потом Будет жить вовеки, Облито стыдом… Скрыты в шуме круга Оба, может быть, И сейчас друг друга Погнались ловить; И, смеясь затеям, Вот несется вскачь С будущим злодеем Будущий палач! Маленькие дети! В этот летний час Вся судьба столетий Зиждется на вас!
Другие стихи этого автора
Всего: 65Колыбельная
Валерий Яковлевич Брюсов
Спи, мой мальчик! Птицы спят; Накормили львицы львят; Прислонясь к дубам, заснули В роще робкие косули; Дремлют рыбы под водой; Почивает сом седой. Только волки, только совы По ночам гулять готовы, Рыщут, ищут, где украсть, Разевают клюв и пасть. Зажжена у нас лампадка. Спи, мой мальчик, мирно, сладко. Спи, как рыбы, птицы, львы, Как жучки в кустах травы, Как в берлогах, норах, гнездах Звери, легшие на роздых… Вой волков и крики сов, Не тревожьте детских снов!
Облака
Валерий Яковлевич Брюсов
Облака опять поставили Паруса свои. В зыбь небес свой бег направили, Белые ладьи. Тихо, плавно, без усилия, В даль без берегов Вышла дружная флотилия Сказочных пловцов. И, пленяясь теми сферами, Смотрим мы с полей, Как скользят рядами серыми Кили кораблей. Hо и нас ведь должен с палубы Видит кто-нибудь, Чье желанье сознавало бы Этот водный путь!
Холод ночи
Валерий Яковлевич Брюсов
Холод ночи; смёрзлись лужи; Белый снег запорошил. Но в дыханьи злобной стужи Чую волю вешних сил. Завтра, завтра солнце встанет, Побегут в ручьях снега, И весна с улыбкой взглянет На бессильного врага!
Демон самоубийства
Валерий Яковлевич Брюсов
Своей улыбкой, странно-длительной, Глубокой тенью черных глаз Он часто, юноша пленительный, Обворожает, скорбных, нас. В ночном кафе, где электрический Свет обличает и томит Он речью, дьявольски-логической, Вскрывает в жизни нашей стыд. Он в вечер одинокий — вспомните, — Когда глухие сны томят, Как врач искусный в нашей комнате, Нам подает в стакане яд. Он в темный час, когда, как оводы, Жужжат мечты про боль и ложь, Нам шепчет роковые доводы И в руку всовывает нож. Он на мосту, где воды сонные Бьют утомленно о быки, Вздувает мысли потаенные Мехами злобы и тоски. В лесу, когда мы пьяны шорохом, Листвы и запахом полян, Шесть тонких гильз с бездымным порохом Кладет он, молча, в барабан. Он верный друг, он — принца датского Твердит бессмертный монолог, С упорностью участья братского, Спокойно-нежен, тих и строг. В его улыбке, странно-длительной, В глубокой тени черных глаз Есть омут тайны соблазнительной, Властительно влекущей нас…
Андрею Белому
Валерий Яковлевич Брюсов
Я многим верил до исступлённости, С такою надеждой, с такою любовью! И мне был сладок мой бред влюбленности, Огнем сожжённый, залитый кровью. Как глухо в безднах, где одиночество, Где замер сумрак молочно-сизый… Но снова голос! зовут пророчества! На мутных высях чернеют ризы! «Брат, что ты видишь?» — Как отзвук молота, Как смех внемирный, мне отклик слышен: «В сиянии небо — вино и золото! — Как ярки дали! как вечер пышен!» Отдавшись снова, спешу на кручи я По острым камням, меж их изломов. Мне режут руки цветы колючие, Я слышу хохот подземных гномов. Но в сердце — с жаждой решенье строгое, Горит надежда лучом усталым. Я много верил, я проклял многое И мстил неверным в свой час кинжалом.
Земле
Валерий Яковлевич Брюсов
Я — ваш, я ваш родич, священные гады! Ив. Коневской Как отчий дом, как старый горец горы, Люблю я землю: тень ее лесов, И моря ропоты, и звезд узоры, И странные строенья облаков. К зеленым далям с детства взор приучен, С единственной луной сжилась мечта, Давно для слуха грохот грома звучен, И глаз усталый нежит темнота. В безвестном мире, на иной планете, Под сенью скал, под лаской алых лун, С тоской любовной вспомню светы эти И ровный ропот океанских струн. Среди живых цветов, существ крылатых Я затоскую о своей земле, О счастье рук, в объятьи тесном сжатых, Под старым дубом, в серебристой мгле. В Эдеме вечном, где конец исканьям, Где нам блаженство ставит свой предел, Мечтой перенесусь к земным страданьям, К восторгу и томленью смертных тел. Я брат зверью, и ящерам, и рыбам. Мне внятен рост весной встающих трав, Молюсь земле, к ее священным глыбам Устами неистомными припав!
Зелёный червячок
Валерий Яковлевич Брюсов
Как завидна в час уныний Жизнь зеленых червячков, Что на легкой паутине Тихо падают с дубов! Ветер ласково колышет Нашу веющую нить; Луг цветами пестро вышит, Зноя солнца не избыть. Опускаясь, подымаясь, Над цветами мы одни, В солнце нежимся, купаясь, Быстро мечемся в тени. Вихрь иль буря нас погубят, Смоет каждая гроза, И на нас охоту трубят Птиц пролетных голоса. Но, клонясь под дуновеньем, Все мы жаждем ветерка; Мы живем одним мгновеньем, Жизнь — свободна, смерть — легка. Нынче — зноен полдень синий, Глубь небес без облаков. Мы на легкой паутине Тихо падаем с дубов.
Всем
Валерий Яковлевич Брюсов
О, сколько раз, блаженно и безгласно, В полночной мгле, свою мечту храня, Ты думала, что обнимаешь страстно — Меня! Пусть миги были тягостно похожи! Ты верила, как в первый день любя, Что я сжимаю в сладострастной дрожи — Тебя! Но лгали образы часов бессонных, И крыли тайну створы темноты: Была в моих объятьях принужденных — Не ты! Вскрыть сладостный обман мне было больно, И я молчал, отчаянье тая… Но на твоей груди лежал безвольно — Не я! О, как бы ты, страдая и ревнуя, Отпрянула в испуге предо мной, Поняв, что я клонюсь, тебя целуя, — К другой!
В неконченом здании
Валерий Яковлевич Брюсов
Мы бродим в неконченом здании По шатким, дрожащим лесам, В каком-то тупом ожидании, Не веря вечерним часам. Бессвязные, странные лопасти Нам путь отрезают… мы ждем. Мы видим бездонные пропасти За нашим неверным путем. Оконные встретив пробоины, Мы робко в пространства глядим: Над крышами крыши надстроены, Безмолвие, холод и дым. Нам страшны размеры громадные Безвестной растущей тюрьмы. Над безднами, жалкие, жадные, Стоим, зачарованы, мы. Но первые плотные лестницы, Ведущие к балкам, во мрак, Встают как безмолвные вестницы, Встают как таинственный знак! Здесь будут проходы и комнаты! Здесь стены задвинутся сплошь! О думы упорные, вспомните! Вы только забыли чертеж! Свершится, что вами замыслено. Громада до неба взойдет И в глуби, разумно расчисленной. Замкнет человеческий род. И вот почему — в ожидании Не верим мы темным часам: Мы бродим в неконченом здании, Мы бродим по шатким лесам!
В Дамаск
Валерий Яковлевич Брюсов
Из цикла «Элегии» Губы мои приближаются К твоим губам, Таинства снова свершаются, И мир как храм. Мы, как священнослужители, Творим обряд. Строго в великой обители Слова звучат. Ангелы ниц преклонённые Поют тропарь. Звёзды — лампады зажжённые, И ночь — алтарь. Что нас влечёт с неизбежностью, Как сталь магнит? Дышим мы страстью и нежностью, Но взор закрыт. Водоворотом мы схвачены Последних ласк. Вот он, от века назначенный, Наш путь в Дамаск!
Труд
Валерий Яковлевич Брюсов
В мире слов разнообразных, Что блестят, горят и жгут,— Золотых, стальных, алмазных,— Нет священней слова: «труд»! Троглодит стал человеком В тот заветный день, когда Он сошник повел к просекам, Начиная круг труда. Все, что пьем мы полной чашей, В прошлом создано трудом: Все довольство жизни нашей, Все, чем красен каждый дом. Новой лампы свет победный, Бег моторов, поездов, Монопланов лет бесследный,— Все — наследие трудов! Все искусства, знанья, книги — Воплощенные труды! В каждом шаге, в каждом миге Явно видны их следы. И на место в жизни право Только тем, чьи дни — в трудах: Только труженикам — слава, Только им — венок в веках! Но когда заря смеется, Встретив позднюю звезду,— Что за радость в душу льется Всех, кто бодро встал к труду! И, окончив день, усталый, Каждый щедро награжден, Если труд, хоть скромный, малый, Был с успехом завершен!
Творчество
Валерий Яковлевич Брюсов
Тень несозданных созданий Колыхается во сне, Словно лопасти латаний На эмалевой стене. Фиолетовые руки На эмалевой стене Полусонно чертят звуки В звонко-звучной тишине. И прозрачные киоски, В звонко-звучной тишине, Вырастают, словно блестки, При лазоревой луне. Всходит месяц обнаженный При лазоревой луне… Звуки реют полусонно, Звуки ластятся ко мне. Тайны созданных созданий С лаской ластятся ко мне, И трепещет тень латаний На эмалевой стене.