Свой-чужой
Вот город мой теперь. А вот мой дом. Ведь насовсем со всем своим добром Сюда мы переехали вчера. Стою средь незнакомого двора. Не знает пёс, что я хозяин тут. И я не знаю, как его зовут. Пойду, пройдусь по улице моей… Что за народ, что за дома на ней? Сегодня всё не ясно. Всё не так. Никто не друг. Зато никто не враг. Мальчишки. Тот пониже, тот большой. Я, братцы, здешний. Я вам не чужой. Девчонка. Глупый бантик. Умный вид. И с бантиком знакомство предстоит. Вот угол. Завернуть? Или опять По улице пройтись? Как странно знать, Что этот незнакомый город – мой, И в незнакомый дом идти домой.
Похожие по настроению
Я еду в Тверь
Андрей Дементьев
Я еду в Тверь, Как на чужбину… На улице, где вырос я, Мне и печально, и обидно Изгоем чувствовать себя. Ни дома отчего, ни близких, А только боль минувших дней… В душе стоят, как обелиски, Родные образы друзей. И если б не было отеля, Где нас встречают, как родню, Мне было б много тяжелее Придти на улицу свою. Давно грозится губернатор Здесь Дом Поэзии создать. Проходят встречи, годы, даты… Но та же тишь и благодать. Зато все волжские просторы Распродаются чужакам… Прости меня, любимый город, Но верю я былым векам, А не теперешним манкуртам, Что чтят лишь выгоду свою. А, может, мне податься к юртам? Коль места нет в родном краю…
В чужой земле и в городе чужом…
Константин Михайлович Симонов
В чужой земле и в городе чужом Мы наконец живем почти вдвоем, Без званых и непрошеных гостей, Без телефона, писем и друзей. Нам с глазу на глаз можно день прожить И, слава богу, некому звонить. Сороконожкой наша жизнь была, На сорока ногах она ползла. Как грустно — так куда-нибудь звонок, Как скучно — мигом гости на порог, Как ссора — невеселый звон вина, И легче помириться вполпьяна. В чужой земле и в городе чужом Мы наконец живем почти вдвоем. Как на заре своей, сегодня вновь Беспомощно идет у нас любовь. Совсем одна от стула до окна, Как годовалая, идет она И смотрим мы, ее отец и мать, Готовясь за руки ее поймать.
Чужбина
Николай Языков
Там, где в блеске горделивом Меж зеленых берегов Волга вторит их отзывом Песни радостных пловцов, И как Нил-благотворитель На поля богатство льет,- Там отцов моих обитель, Там любовь моя живет!Я давно простился с вами, Незабвенные края! Под чужими небесами Отцветет весна моя; Но ни в громком шуме света, Ни под бурей роковой, Не слетит со струн поэта Голос родине чужой.Радость жизни, друг свободы, Муза любит мой приют. Здесь, когда брега и воды Под туманами заснут, И, как щит перед сраженьем, Светел месяц золотой,- С благотворным вдохновеньем, Легкокрылою толпой,Ты, которая вливаешь Огнь божественный в сердца, И цветами убираешь Кудри юного певца, Радость жизни, друг свободы, Муза лиры, прилетай И утраченные годы Мне в мечтах напоминай!Муза лиры, ты прекрасна, Ты мила душе моей; Мне с тобою не ужасна Буря света и страстей. Я горжусь твоим участьем; Ты чаруешь жизнь мою,- И забытый рано счастьем, Я утешен: я пою!
Мой город
Петр Градов
По улицам с детства знакомым Иду я сегодня опять И каждому саду, и каждому дому Мне хочется «здравствуй!» сказать. Здравстуй, город мой родной, мой город, мой город! Ты, словно сад, расцветаешь весной, любимый мой город! По ленте бульваров зелёных, где столько простора и света, Когда-то бродил я, влюблённый, всю ночь до рассвета. Я старых знакомых встречаю У новых домов над рекой. И кажется мне, будто юность Шагает по улице рядом со мной. Пришлось повидать мне на свете Немало и стран, и морей, Но снились ночами мне улицы эти С весёлым огнём фонарей.
В родном краю
Тимофей Белозеров
Перелески да снега Белые до боли, Темно-синяя тайга Окаймляет поле. Деревенька вдалеке В опояске тына, Скотный двор в березняке, На реке Плотина. Стрекотание сорок, У крыльца — солома, И отеческий порог Старенького Дома.
Лет в десять дома, со своими
Валентин Берестов
Лет в десять дома, со своими, Ты носишь собственное имя. Но чуть на улицу попал, Ты это имя потерял. Здесь нет имён. Здесь носят клички. А в школе? Тут свои привычки. Большим тебя считают тут И по фамилии зовут. Три звания, три разных роли – В семье, на улице и в школе.
У себя
Валерий Яковлевич Брюсов
Так все понятно и знакомо, Ко всем изгибам глаз привык; Да, не ошибся я, я — дома: Цветы обоев, цепи книг… Я старый пепел, не тревожу, — Здесь был огонь и вот остыл. Как змей на сброшенную кожу, Смотрю на то, чем прежде был. Пусть много гимнов не допето И не исчерпано блаженств, Но чую блеск иного света, Возможность новых совершенств! Меня зовет к безвестным высям В горах поющая весна, А эта груда женских писем И нежива, и холодна! Лучей зрачки горят на росах, Как серебром все залито… Ты ждешь меня у двери, посох! Иду! иду! со мной — никто!
После
Владимир Бенедиктов
То на горе, то в долине, Часом на палубе в море — Весело мне на чужбине, Любо гулять на просторе. После ж веселья чужбины, Радостей суши и моря — Дайте родной мне кручины! Дайте родимого горя!
Возвращение
Владимир Солоухин
Возвращаюсь туда, Где троллейбусы ходят И люди, Запылиться боясь, На себя надевают чехлы. Скоро ванну приму. Скоро стану подвержен простуде. Мне горячую землю Заменят асфальт и полы. Вот иду я Москвой В полинявшей от солнца рубахе, Загорелый, худой И, конечно, усталый чуть-чуть. А в глазах еще степь, Еще крыльев ленивые взмахи, Двести верст горизонта И ветер, толкающий в грудь. Захожу я в метро, И с соседкой сосед зашептался: Острый запах полыни, Наверно, донесся до них. Этот ветер вчера У меня в волосах заплутался И до самой Москвы В волосах притаился моих. Да, вчера ведь еще Я пылился на знойной дороге, А потом самолет Над страной обгонял облака… И обнимет жена, И руками всплеснет на пороге: — Ну-ка, сбрасывай все Да детишек не трогай пока! Среди хрупких вещей Я сначала такой неуклюжий, Отряхнуться боюсь, Видно, только сейчас подмели… На московский паркет Упадают шерстинки верблюжьи, И пшеничная ость, И комочки целинной земли.
Мой сосед
Владимир Семенович Высоцкий
Мой сосед объездил весь Союз. Что-то ищет, а чего - не видно! Я в дела чужие не суюсь, Но мне очень больно и обидно. У него на окнах - плюш и шелк, Баба его шастает в халате. Я б в Москве с киркой уран нашел При такой повышенной зарплате. И сдается мне, что люди врут: Он нарочно ничего не ищет. Для чего? Ведь денежки идут - Ох, какие крупные деньжищи! А вчера на кухне ихний сын Головой упал у нашей двери И разбил нарочно мой графин. Я - папаше счет в тройном размере! Ему, значит, рупь, а мне - пятак? Пусть теперь мне платит неустойку. Я ведь не из зависти, я - так, Ради справедливости - и только. Ничего, я им создам уют - Живо он квартиру обменяет. У них денег - куры не клюют, А у нас - на водку не хватает.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.