Дракон
В дверь диетической столовой Вошёл дракон семиголовый. Он хором «Здравствуйте!» сказал И, улыбаясь, заказал:
– Для этой головы, Пожалуйста, халвы.
Для этой пасти – Прочие сласти.
Для этой головки – Перловки.
Для этой глотки – Селёдки.
Для этой башки – Пирожки.
Для этой рожи – То же.
Для этого личика – Два сдобных куличика.
Что ещё? Лимонада бутылку, Семь салфеток, ножик и вилку.
Похожие по настроению
Пир (Поставил вина изумрудного кубки)
Андрей Белый
Поставил вина изумрудного кубки. Накрыл я приборы Мои стол разукрашен. Табачный угар из гигантовой трубки на небе застыл в виде облачных башен. Я чую поблизости поступь гиганта. К себе всех зову я с весельем и злостью. На пир пригласил горбуна-музыканта. Он бьет в барабан пожелтевшею костью. На мшистой лужайке танцуют скелеты в могильных покровах неистовый танец. Деревья листвой золотою одеты. Меж листьев блистает закатный багрянец. Пахучей гвоздикой мой стол разукрашен. Закат догорел среди облачных башен. Сгущается мрак… Не сидеть нам во мгле ведь? Поставил на стол я светильников девять. Пришел, нацепив ярко-огненный бант, мастито присев на какой-то обрубок, от бремени лет полысевший гигант и тянет вина изумрудного кубок.
Считалочка
Борис Рыжий
Пани-горе, тук-тук, это Ваш давний друг, пан Борис на пороге от рубахи до брюк, от котелка, нет, кепочки — до штиблет, семечек, макинтоша, трости и сигарет, я стучу в Ваш дом с обескровленным ртом, чтоб приобресть у Вас маузер, остальное — потом.
Чудовище простерлось между скал
Давид Давидович Бурлюк
Чудовище простерлось между скал, Заворожив гигантские зеницы. Махровый ветр персты его ласкал, Пушистый хвост золоторунной птицы. Сияющим, теплеющим зигзагом Тянулось тело меж колючих трав… И всем понятней было с каждым шагом Как неизбежно милостив удав. Свои даря стократные слова, Клубилося невнятной колыбели… Чуть двигаясь, шептали: «раз» и «два», А души жуткие, как ландыши, слабели.
Что едят дети
Эдуард Николавевич Успенский
В жизни я видел немало картинок. Однажды собака мой съела ботинок, Но это был случай Не самый могучий. Мальчик Вова пяти лет Съел автобусный билет. Папа деньги заплатил, А он взял и проглотил. Тут, опасен и хитер, Вдруг заходит контролер. И как только он заходит, Сразу с Вовы глаз не сводит. — Ваш билетик. — Нет билета. — Ох, не нравится мне это. Значит, вам несдобровать, Значит, будем штрафовать. Дайте тысячу рублей И глядите веселей. Бедный папа так и сел: — Наш билет ребенок съел. Мы всегда с билетом едем, Только он сегодня съеден. Но, опасен и хитер, Рассмеялся контролер: — Я не верю вам, родитель, Вы неправду говорите. Я сто лет живу на свете, Но не помню, чтобы дети… Чтоб они билеты ели. Ну, котлеты, ну, тефтели… Но у нас в Стране Советов Люди не едят билетов. Все вокруг как загалдят: — Нет, едят, едят, едят… — Например, мой внук Антон, Он все время ест картон. — А наш Петенька, к примеру, Ест опилки и фанеру. Если щепочка лежит, Он сейчас же прибежит. — А у нас такое было! Наш ребенок скушал мыло. Испугался мальчуган — Взял и спрятался в чулан: За закрытыми дверями Час плевался пузырями. И сказал водитель с места: — Моя дочь Почти невеста. Ей уже, наверно, пять, Надо мужа выбирать. А она жует окурки И кусочки штукатурки. А мой сын — Роман Романыч, Он съедает соску за ночь. И почти заплакал он В микрофон. В этот миг контролер От растерянности Потерял половину уверенности: — Впрочем, может, Я не прав. Я могу уменьшить штраф. — А автобус весь расцвел И такую речь повел: — А у нас один ребенок Съел пятнадцать Штук пеленок, Коврик, одеяло И сказал, что мало. — А у нас есть мальчик Витя. Он такой, что извините. Он затеял драку И укусил собаку. — А у нас один сосед Взял и съел велосипед. Представляете, ребенок По кусочкам съел «Орленок»! — Видно, в доме не хватало Витаминов и металла. — В наш колхоз «Передовик» Как-то въехал грузовик. Мы товары разгружали, тут ребята прибежали Все объели до колес. Шофер пролил море слез. — Но не шофер, а шофер. — Он от слез чуть не помёр. — Не помёр, а помер! — Я же вам не Гомер! — Да, не Гомер, а Гомер! — У меня от вас тремер — Не тремер, а тремер! — Приведите премер. — Но не премер, а пример. — Я ж сказал, я — не Гомер. — Не Гомер, а Гомер… — Тьфу ты! Что б ты помер! — А у нас случилось так — Наши дети съели танк. Танк — он тоже ведь в металле. Налетели, обглодали… Очень быстро, очень чисто Обглодали до танкиста. Тут подходит остановка. Контроллер крутнулся ловко, Посмотрел на всех вокруг, Да и вывалился вдруг: — Обойдусь я без ихнего Рублика, Это очень опасная публика.
Китайские драконы над Невой
Георгий Иванов
Китайские драконы над Невой Раскрыли пасти в ярости безвредной. Вы, слышавшие грохот пушек медный И поражаемых боксеров вой.Но говорят, что полночью, зимой, Вы просыпаетесь в миг заповедный. То чудо узревший — отпрянет, бледный, И падает с разбитой головой.А поутру, когда румянцем скупо Рассвет Неву стальную озарит, На плитах стынущих не видно трупа.Лишь кровь на каменных зубах горит, Да в хищной лапе с яростью бесцельной Один из вас сжимает крест нательный.
В чудной стране
Ирина Токмакова
В одной стране, В чудной стране, Где не бывать Тебе и мне, Ботинок черным язычком С утра лакает молочко, И целый день в окошко Глазком глядит картошка. Бутылка горлышком поет, Концерты вечером дает, А стул на гнутых ножках Танцует под гармошку. В одной стране, В чудной стране… Ты почему не веришь мне?
Обжора
Корней Чуковский
Была у меня сестра, Сидела она у костра И большого поймала в костре осетра. Но был осетёр Хитёр И снова нырнул в костёр. И осталась она голодна, Без обеда осталась она. Три дня ничего не ела, Ни крошки во рту не имела. Только и съела, бедняга, Что пятьдесят поросят, Да полсотни гусят, Да десяток цыпляток, Да утяток десяток, Да кусок пирога Чуть побольше того стога, Да двадцать бочонков Солёных опёнков, Да четыре горшка Молока, Да тридцать вязанок Баранок, Да сорок четыре блина. И с голоду так исхудала она, Что не войти ей теперь В эту дверь. А если в какую войдёт, Так уж ни взад, ни вперёд.
Устав столовой
Петр Вяземский
(Подражание Помару)В столовой нет отлик местам. Как повар твой ни будь искусен, Когда сажаешь по чинам, Обед твой лакомый невкусен. Равно что верх стола, что низ, Нет старшинства у гастронома: Куда попал, тут и садись, Я и в гостях хочу быть дома. Простор локтям: от тесноты Не рад и лучшему я блюду; Чем дале был от красоты, Тем ближе к ней я после буду. К чему огромный ряд прикрас И блюда расставлять узором? За стол сажусь я не для глаз И сыт желаю быть не взором. Спаси нас, боже, за столом От хлопотливого соседа: Он потчеваньем, как ножом, Пристанет к горлу в час обеда. Не в пору друг тошней врага! Пусть каждый о себе хлопочет И, сам свой барин и слуга, По воле пьет и ест как хочет. Мне жалок пьяница-хвастун, Который пьет не для забавы: Какой он чести ждет, шалун? Одно бесславье пить из славы. На ум и взоры ляжет тьма, Когда напьешься без оглядки, — Вино пусть нам придаст ума, А не мутит его остатки. Веселью будет череда; Но пусть и в самом упоенье Рассудка легкая узда Дает веселью направленье. Порядок есть душа всего! Бог пиршеств по уставу правит; Толстой, верховный жрец его, На путь нас истинный наставит: Гостеприимство — без чинов, Разнообразность — в разговорах, В рассказах — бережливость слов, Холоднокровье — в жарких спорах, Без умничанья — простота, Веселость — дух свободы трезвой, Без едкой желчи — острота, Без шутовства — соль шутки резвой.
Людоед
Сергей Владимирович Михалков
Живет на свете людоед, Разбойник и злодей, Он вместо каши и котлет Привык на завтрак и обед Есть маленьких детей. Но и детей он ест не всех, Совсем не всех подряд. Он выбирает только тех, Которые шалят. Но ты не бойся, мой малыш, И днем и в час ночной, Когда ты спишь, когда шалишь, Я рядом. Ты со мной!
Чудовище, жилец вершин
Велимир Хлебников
Чудовище — жилец вершин, С ужасным задом, Схватило несшую кувшин, С прелестным взглядом. Она качалась, точно плод, В ветвях косматых рук. Чудовище, урод, Довольно, тешит свой досуг.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.