Снег
О, как я жду тебя! Как долго, долго жду я!.. Затихло все… Должно быть, близок ты… Я ветер позвала. Дыханьем смерти дуя, Он солнце погасил и, злясь и негодуя, Прогнал докучных птиц и оборвал цветы.
О, дай мне грез твоих бестрепетных и чистых! Пусть будет сон мой сладок и глубок… Над цепью туч тоскующих и мглистых Небесных ландышей воздушных и пушистых Ты разорви серебряный венок!
Как белых бабочек летающая стая, Коснешься ты ресниц опущенных моих… Закинув голову, отдам тебе уста я, Чтоб, тая, мог ты умереть на них!
Похожие по настроению
Снег
Алексей Жемчужников
Уж, видимо, ко сну природу клонит И осени кончается пора. Глядя в окно, как ветер тучи гонит, Я нынче ждал зимы еще с утра. Неслись они, как сумрачные мысли; Потом, сгустясь, замедлили свой бег; А к вечеру, тяжелые, нависли И начали обильно сыпать снег. И сумерки спуститься не успели, Как всё — в снегу, куда ни поглядишь; Покрыл он сад, повис на ветвях ели, Занес крыльцо и лег по склонам крыш. Я снегу рад, зимой здесь гость он редкий; Окрестность мне не видится вдали, За белою, колеблющейся сеткой, Простертою от неба до земли. Я на нее смотрел, пока стемнело; И грезилось мне живо, что за ней, Наместо гор,- под пеленою белой Родная гладь зимующих полей.
Ослепительная снежность…
Дмитрий Мережковский
Л. Н. В[ильки]ной Ослепительная снежность, Усыпительная нежность, Безнадежность, безмятежность — И бело, бело, бело. Сердце бедное забыло Всё, что будет, всё, что было, Чем страдало, что любило — Всё прошло, прошло, прошло. Всё уснуло, замолчало, Где конец и где начало, Я не знаю, — укачало, Сани легкие скользят, И лечу, лечу без цели, Как в гробу иль в колыбели, Сплю, и ласковые ели Сон мой чуткий сторожат. Я молюсь или играю, Я живу иль умираю, Я не знаю, я не знаю, Только тихо стынет кровь. И бело, бело безбрежно, Усыпительно и нежно, Безмятежно, безнадежно, Как последняя любовь!
А снег идет
Евгений Александрович Евтушенко
А снег идет, а снег идет, И все вокруг чего-то ждет… Под этот снег, под тихий снег, Хочу сказать при всех:«Мой самый главный человек, Взгляни со мной на этот снег — Он чист, как то, о чем молчу, О чем сказать хочу».Кто мне любовь мою принес? Наверно, добрый Дед Мороз. Когда в окно с тобой смотрю, Я снег благодарю.А снег идет, а снег идет, И все мерцает и плывет. За то, что ты в моей судьбе, Спасибо, снег, тебе.
Снежные горы
Федор Иванович Тютчев
Уже полдневная пора Палит отвесными лучами,— И задымилася гора С своими черными лесами. Внизу, как зеркало стальное, Синеют озера струи, И с камней, блещущих на зное, В родную глубь спешат ручьи. И между тем как полусонный Наш дольний мир, лишенный сил, Проникнут негой благовонной, Во мгле полуденной почил,— Горе, как божества родные, Над издыхающей землей Играют выси ледяные С лазурью неба огневой.
Зима
Иван Суриков
Белый снег, пушистый В воздухе кружится И на землю тихо Падает, ложится. И под утро снегом Поле забелело, Точно пеленою Всё его одело. Тёмный лес что шапкой Принакрылся чудной И заснул под нею Крепко, непробудно… Божьи дни коротки, Солнце светит мало, — Вот пришли морозцы — И зима настала. Труженик-крестьянин Вытащил санишки, Снеговые горы Строят ребятишки. Уж давно крестьянин Ждал зимы и стужи, И избу соломой Он укрыл снаружи. Чтобы в избу ветер Не проник сквозь щели, Не надули б снега Вьюги и метели. Он теперь покоен — Всё кругом укрыто, И ему не страшен Злой мороз, сердитый.
Галдарейка, рыжеватый снег
Ольга Берггольц
Галдарейка, рыжеватый снег, небо в наступившем декабре, хорошо и одиноко мне на заставском замершем дворе. Флигель окна тушит на снегу, и деревья тонкие легки. Не могу укрыться, не могу от ночного инея тоски, если небо светится в снегу, если лай да дальние гудки… Вот седой, нахохленный сарай озарит рыданье петуха — и опять гудки, и в переулке лай, и заводу близкому вздыхать… Всё я жду — придешь из-за угла, где фонарь гадает на кольцо. Я скажу: «Я — рада! Я ждала… У меня холодное лицо…» Выпал снег… С заводов шли давно. «Я ждала не только эту ночь. Лавочка пушиста и мягка. Ни в душе, ни в мире не темно, вздрагивает на небе слегка…» Но ложится иней на плечах. За тремя кварталами пыхтит темный поезд, уходящий в час на твои далекие пути…
Первый снег
Петр Вяземский
Пусть нежный баловень полуденной природы, Где тень душистее, красноречивей воды, Улыбку первую приветствует весны! Сын пасмурных небес полуночной страны, Обыкший к свисту вьюг и реву непогоды, Приветствую душой и песнью первый снег. С какою радостью нетерпеливым взглядом Волнующихся туч ловлю мятежный бег, Когда с небес они на землю веют хладом! Вчера еще стенал над онемевшим садом Ветр скучной осени, и влажные пары Стояли над челом угрюмыя горы Иль мглой волнистою клубилися над бором. Унынье томное бродило тусклым взором По рощам и лугам, пустеющим вокруг. Кладбищем зрелся лес; кладбищем зрелся луг. Пугалище дриад, приют крикливых вранов, Ветвями голыми махая, древний дуб Чернел в лесу пустом, как обнаженный труп. И воды тусклые, под пеленой туманов, Дремали мертвым сном в безмолвных берегах. Природа бледная, с унылостью в чертах, Поражена была томлением кончины. Сегодня новый вид окрестность приняла, Как быстрым манием чудесного жезла; Лазурью светлою горят небес вершины; Блестящей скатертью подернулись долины, И ярким бисером усеяны поля. На празднике зимы красуется земля И нас приветствует живительной улыбкой. Здесь снег, как легкий пух, повис на ели гибкой; Там, темный изумруд посыпав серебром, На мрачной сосне он разрисовал узоры. Рассеялись пары, и засверкали горы, И солнца шар вспылал на своде голубом. Волшебницей зимой весь мир преобразован; Цепями льдистыми покорный пруд окован И синим зеркалом сравнялся в берегах. Забавы ожили; пренебрегая страх, Сбежались смельчаки с брегов толпой игривой И, празднуя зимы ожиданный возврат, По льду свистящему кружатся и скользят. Там ловчих полк готов; их взор нетерпеливый Допрашивает след добычи торопливой,— На бегство робкого нескромный снег донес; С неволи спущенный за жертвой хищный пес Вверяется стремглав предательскому следу, И довершает нож кровавую победу. Покинем, милый друг, темницы мрачный кров! Красивый выходец кипящих табунов, Ревнуя на бегу с крылатоногой ланью, Топоча хрупкий снег, нас по полю помчит. Украшен твой наряд лесов сибирских данью, И соболь на тебе чернеет и блестит. Презрев мороза гнев и тщетные угрозы, Румяных щек твоих свежей алеют розы, И лилия свежей белеет на челе. Как лучшая весна, как лучшей жизни младость, Ты улыбаешься утешенной земле, О, пламенный восторг! В душе блеснула радость, Как искры яркие на снежном хрустале. Счастлив, кто испытал прогулки зимней сладость! Кто в тесноте саней с красавицей младой, Ревнивых не боясь, сидел нога с ногой, Жал руку, нежную в самом сопротивленье, И в сердце девственном впервой любви смятенья, И думу первую, и первый вздох зажег, В победе сей других побед прияв залог. Кто может выразить счастливцев упоенье? Как вьюга легкая, их окриленный бег Браздами ровными прорезывает снег И, ярким облаком с земли его взвевая, Сребристой пылию окидывает их. Стеснилось время им в один крылатый миг. По жизни так скользит горячность молодая, И жить торопится, и чувствовать спешит! Напрасно прихотям вверяется различным; Вдаль увлекаема желаньем безграничным, Пристанища себе она нигде не зрит. Счастливые лета! Пора тоски сердечной! Но что я говорю? Единый беглый день, Как сон обманчивый, как привиденья тень, Мелькнув, уносишь ты обман бесчеловечный! И самая любовь, нам изменив, как ты, Приводит к опыту безжалостным уроком И, чувства истощив, на сердце одиноком Нам оставляет след угаснувшей мечты. Но в памяти души живут души утраты. Воспоминание, как чародей богатый, Из пепла хладного минувшее зовет И глас умолкшему и праху жизнь дает. Пусть на омытые луга росой денницы Красивая весна бросает из кошницы Душистую лазурь и свежий блеск цветов; Пусть, растворяя лес очарованьем нежным, Влечет любовников под кровом безмятежным Предаться тихому волшебству сладких снов!— Не изменю тебе воспоминаньем тайным, Весны роскошныя смиренная сестра, О сердца моего любимая пора! С тоскою прежнею, с волненьем обычайным, Клянусь платить тебе признательную дань; Всегда приветствовать тебя сердечной думой, О первенец зимы, блестящей и угрюмой! Снег первый, наших нив о девственная ткань!
Узорами заволокло
София Парнок
Узорами заволокло Мое окно.— О, день разлуки!— Я на шершавое стекло Кладу тоскующие руки. Гляжу на первый стужи дар Опустошенными глазами, Как тает ледяной муар И расползается слезами. Ограду, перерос сугроб, Махровей иней и пушистей, И садик — как парчевый гроб, Под серебром бахром и кистей… Никто не едет, не идет, И телефон молчит жестоко. Гадаю — нечет или чет? — По буквам вывески Жорж Блока.
А горы сверкают своей белизной
Владимир Солоухин
Зима разгулялась над городом южным, По улице ветер летит ледяной. Промозгло и мутно, туманно и вьюжно… А горы сверкают своей белизной. Весной исчезают метели и стужа, Ложится на город немыслимый зной. Листва пропылилась. Как жарко, как душно… А горы сверкают своей белизной. Вот юноша, полон нетронутой силы, Ликует, не слышит земли под собой,- Наверно, девчонка его полюбила… А горы сверкают своей белизной. Мужчина сквозь город бредет через силу, Похоже, что пьяный, а может, больной. Он отдал ей все, а она изменила… А горы сверкают своей белизной. По теплой воде, по ручью дождевому Топочет мальчонка, такой озорной! Все дальше и дальше топочет от дому… А горы сверкают своей белизной.
Зима души
Вячеслав Всеволодович
Зима души. Косым издалека Ее лучом живое солнце греет, Она ж в немых сугробах цепенеет, И ей поет метелицей тоска. Охапку дров свалив у камелька, Вари пшено, и час тебе довлеет; Потом усни, как всё дремой коснеет… Ах, вечности могила глубока! Оледенел ключ влаги животворной, Застыл родник текучего огня. О, не ищи под саваном меня! Свой гроб влачит двойник мой, раб покорный, Я ж истинный, плотскому измени, Творю вдали свой храм нерукотворный.
Другие стихи этого автора
Всего: 43Гульда
Надежда Тэффи
На кривеньких ножках заморыши-детки! Вялый одуванчик у пыльного пня! И старая птица, ослепшая в клетке! Я скажу! Я знаю! Слушайте меня! В сафировой башне златого чертога Королевна Гульда, потупивши взор, К подножью престола для Господа Бога Вышивает счастья рубинный узор. Ей служат покорно семь черных оленей, Изумрудным оком поводят, храпят, Бьют оземь копытом и ждут повелений, Ждут, куда укажет потупленный взгляд. Вот взглянет — и мчатся в поля и долины. К нам, к слепым, к убогим, на горе и страх! И топчут и колют, и рдеют рубины — Капли кроткой крови на длинных рогах… Заморыши-детки! Нас много! Нас много, Отданных на муки, на смерть и позор, Чтоб вышила счастья к подножию Бога Королевна Гульда рубинный узор!
Гаснет моя лампада
Надежда Тэффи
Гаснет моя лампада… Полночь глядит в окно… Мне никого не надо, Я умерла давно!Я умерла весною, В тихий вечерний час… Не говори со мною,- Я не открою глаз!Не оживу я снова — Мысли о счастье брось! Черное, злое слово В сердце мое впилось… Гаснет моя лампада… Тени кругом слились… Тише!.. Мне слез не надо. Ты за меня молись!
Вянут лилии, бледны и немы
Надежда Тэффи
Вянут лилии, бледны и немы… Мне не страшен их мертвый покой, В эту ночь для меня хризантемы Распустили цветок золотой! Бледных лилий печальный и чистый Не томит мою душу упрек… Я твой венчик люблю, мой пушистый, Златоцветный, заветный цветок! Дай вдохнуть аромат твой глубоко, Затумань сладострастной мечтой! Радость знойная! Солнце востока! Хризантемы цветок золотой!
Восток
Надежда Тэффи
Мои глаза, Фирюза-бирюза, Цветок счастья Взгляни. Пойми Хочешь? Сними С ног запястья… Кто знает толк, Тот желтый шелк Свивает с синим Ай, и мы вдвоем Хочешь? — совьем И скинем. Душна чадра! У шатра до утра В мушкале росистой Поцелуй твой ждала Как мушкала, Ай, душистый… Придет черед, Вот солнце зайдет За Тах-горою, Свои глаза Фирюза-бирюза, Хочешь? — закрою…
Весеннее
Надежда Тэффи
Ты глаза на небо ласково прищурь, На пьянящую, звенящую лазурь! Пьяным кубком голубиного вина Напоит тебя свирельная весна! Станем сердцем глуби неба голубей, Вкусим трепет сокрыленья голубей, Упоенные в весенне-синем сне, Сопьяненные лазури и весне!
Я синеглаза, светлокудра
Надежда Тэффи
Я синеглаза, светлокудра Я знаю — ты не для меня… И я пройду смиренномудро, Молчанье гордое храня.И знаю я — есть жизнь другая, Где я легка, тонка, смугла, Где от любви изнемогая, Сама у ног твоих легла…И, замерев от сладкой муки, Какой не знали соловьи, Ты гладишь тоненькие руки И косы черные мои.И, здесь не внемлющий моленьям, Как кроткий раб, ты служишь там Моим несознанным хотеньям, Моим несказанным словам.И в жизни той живу, не зная, Где правда, где моя мечта, Какая жизнь моя, родная,— Не знаю — эта, или та…
Я знаю, что мы не случайны
Надежда Тэффи
Я знаю, что мы не случайны, Что в нашем молчаньи — обман… — Бездонные черные тайны Безмолвно хранит океан! Я знаю — мы чисты, мы ясны, Для нас голубой небосвод… — Недвижные звезды прекрасны В застывшей зеркальности вод! Я знаю — безмолвия полный Незыблем их тихий приют… — Но черные сильные волны Их бурною ночью сольют!
Я белая сирень
Надежда Тэффи
Я — белая сирень. Медлительно томят Цветы мои, цветы серебряно-нагие. Осыпятся одни — распустятся другие, И землю опьянит их новый аромат! Я — тысячи цветов в бесслитном сочетанье, И каждый лепесток — звено одних оков. Мой белый цвет — слиянье всех цветов, И яды всех отрав — мое благоуханье! Меж небом и землей, сквозная светотень, Как пламень белый, я безогненно сгораю… Я солнцем рождена и в солнце умираю… Я жизни жизнь! Я — белая сирень!
Тоска
Надежда Тэффи
Не по-настоящему живем мы, а как-то «пока», И развилась у нас по родине тоска, Так называемая ностальгия. Мучают нас воспоминания дорогие, И каждый по-своему скулит, Что жизнь его больше не веселит. Если увериться в этом хотите, Загляните хотя бы в "The Kitty". Возьмите кулебяки кусок, Сядьте в уголок, Да последите за беженской братией нашей, Как ест она русский борщ с русской кашей. Ведь чтобы так — извините — жрать, Нужно действительно за родину-мать Глубоко страдать. И искать, как спириты с миром загробным, Общения с нею хоть путем утробным.
Фиалки
Надежда Тэффи
«…Адвокаты постановили не вступать в заграничные союзы, так как последние нарушают адвокатскую этику, рассылая списки своих членов с рекламными целями.» Из газетАлчен век матерьялизма,— По заветам дарвинизма Все борьбу ведут. Говорят, что без рекламы Даже в царстве далай-ламы Не продашь свой труд.Врач свой адрес шлет в газеты, И на выставку портреты — Молодой поэт. Из писателей, кто прыткий, Вместе с Горьким на открытке Сняться норовит.И мечтает примадонна: «Проиграть ли беспардонно Золото и медь, Отравиться ли арбузом, Или в плен попасть к хунхузам, Чтобы прогреметь?..»Все такой мечтой объяты, Чужды ей лишь адвокаты, Лишь они одни Сторонятся общей свалки И стыдливо, как фиалки, Прячутся в тени.Манит титул бюрократа, Манит чин меньшого брата, Почесть — старых бар… Адвоката — только плата, Только блеск и звон дуката, Только — гонорар!Иностранные собратья Их зовут в свои объятья, Славу им сулят. «Слава — яркая заплата»… Где ж на фраке адвоката Место для заплат?Заграничные союзы Причиняют всем конфузы, Кто к ним приобщен: Списки членов рассылают — Ядом гласности пятнают Девственность имен…Не для нас такие нравы! Хуже мерзостной отравы Гласность нам претит! Отступитесь, иностранцы, Чтоб стыдливости румянцы Нам не жгли ланит!
Эруанд
Надежда Тэффи
Разгоралась огней золотая гирлянда, Когда я вошла в шатер Были страшны глаза царя Эруанда, Страшны, как черный костер!И когда он свой взор опускал на камни, Камни те расспалися в прах… И тяжелым кольцом сжала сердце тоска Тоска, но не бледный страх!Утолит моя пляска, как знойное счастье Безумье его души! Звенит мой бубен, звенят запястья — Пляши! Пляши! Пляши!Кружусь я, кружусь все быстрее, быстрее, Пока не наступит час, Пока не сгорю на черном костре я На черном костре его глаз!..И когда огней золотая гирлянда, Побледнев, догорит к утру — Станут тихи глаза царя Эруанда Станут тихи и я умру…
Тоска, моя тоска
Надежда Тэффи
Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый, Болотце топкое меж чахнущих берез, Где голову пригнув, смешной и некрасивый, Застыл журавль под гнетом долгих грез.Он грезит розовым, сверкающим Египтом, Где раскаленный зной рубинность в небе льет, Где к солнцу, высоко над пряным эвкалиптом Стремят фламинго огнекрылый взлет…Тоска моя, тоска! О будь благословенна! В болотной темноте тоскующих темниц, Осмеянная мной, ты грезишь вдохновенно О крыльях пламенных солнцерожденных птиц!