Сказка о глупом мышонке
Пела ночью мышка в норке: — Спи, мышонок, замолчи! Дам тебе я хлебной корки И огарочек свечи.
Отвечает ей мышонок: — Голосок твой слишком тонок. Лучше, мама, не пищи, Ты мне няньку поищи!
Побежала мышка-мать, Стала утку в няньки звать: — Приходи к нам, тетя утка, Нашу детку покачать.
Стала петь мышонку утка: — Га-га-га, усни, малютка! После дождика в саду Червяка тебе найду.
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос нехорош. Слишком громко ты поешь!
Побежала мышка-мать, Стала жабу в няньки звать: — Приходи к нам, тетя жаба, Нашу детку покачать.
Стала жаба важно квакать: — Ква-ква-ква, не надо плакать! Спи, мышонок, до утра, Дам тебе я комара.
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос нехорош. Очень скучно ты поешь!
Побежала мышка-мать, Тетю лошадь в няньки звать: — Приходи к нам, тетя лошадь, Нашу детку покачать.
— И-го-го! — поет лошадка.- Спи, мышонок, сладко-сладко, Повернись на правый бок, Дам овса тебе мешок!
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос нехорош. Очень страшно ты поешь!
Побежала мышка-мать, Стала свинку в няньки звать: — Приходи к нам, тетя свинка, Нашу детку покачать.
Стала свинка хрипло хрюкать, Непослушного баюкать: — Баю-баюшки, хрю-хрю. Успокойся, говорю.
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос нехорош. Очень грубо ты поешь!
Стала думать мышка-мать: Надо курицу позвать. — Приходи к нам, тетя клуша, Нашу детку покачать.
Закудахтала наседка: — Куд-куда! Не бойся, детка! Забирайся под крыло: Там и тихо, и тепло.
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос не хорош. Этак вовсе не уснешь!
Побежала мышка-мать, Стала щуку в няньки звать: — Приходи к нам, тетя щука, Нашу детку покачать.
Стала петь мышонку щука — Не услышал он ни звука: Разевает щука рот, А не слышно, что поет…
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Нет, твой голос нехорош. Слишком тихо ты поешь!
Побежала мышка-мать, Стала кошку в няньки звать: — Приходи к нам, тетя кошка, Нашу детку покачать.
Стала петь мышонку кошка: — Мяу-мяу, спи, мой крошка! Мяу-мяу, ляжем спать, Мяу-мяу, на кровать.
Глупый маленький мышонок Отвечает ей спросонок: — Голосок твой так хорош — Очень сладко ты поешь!
Прибежала мышка-мать, Поглядела на кровать, Ищет глупого мышонка, А мышонка не видать…
Похожие по настроению
Лягушка и мышь
Александр Петрович Сумароков
И простота и злоба, Приводятъ часто насъ на мѣсто гроба. ВОспой, о муза, ты дѣла, Мнѣ, мыши и лягушки, И какъ лягушка мышь въ болото завела, И какъ погибли тамъ ихъ обѣ душки! Лукавая звала Лягушка, глупу мышку, И наизустъ прочла ей цѣлу книжку, Сплетая похваду лягушечей странѣ, И говоритъ: коль ты пожалуешъ ко мнѣ; Такъ ты увидишъ тамъ, чево, ниже во снѣ. Ты прежде не видала: А я тебѣ, мой свѣтъ, Тамъ здѣлаю обѣдъ, Какова никогла ты сроду не ядала: Увидишъ ты какъ мы ядимъ: Въ питьѣ по горло мы сидимъ, Музыка день и ночь у насъ не умолкаетъ, А кошка тамъ у насъ и лапъ не омокаетъ. Прельстилась мышь и съ ней пошла, Однако истинны не много тамъ нашла, И стала съ ней прощаться: Пора, дружечикъ мой, Домой Отселѣ возвращаться. Постой, Дружечикъ мой, Лягушка говорила. Я, душенька, тебя еще не поварила, И вѣдай что тебѣ бѣды не приключу, Лишь только съѣмъ тебя; я мяса ѣсть хочу. А мышь не заслужила дыбы, И захотѣла рыбы: Барахтается съ ней. Скажи, о муза, мнѣ кончину дней, И гостьи и хозяйки? Летѣли чайки: Одна увидѣла соперниковъ такихъ, И ухватила ихъ. Вотъ вамъ обѣимъ дыба, А чайкѣ на обѣдъ и мясо тутъ и рыба.
Сны
Александр Введенский
1 Села кошка на окошко, Замурлыкала во сне. Что тебе приснилось, кошка? Расскажи скорее мне! И сказала кошка: – Тише, Тише, тише говори. Мне во сне приснились мыши – не одна, а целых три. 2 Тяжела, сыта, здорова, Спит корова на лугу. Вот увижу я корову, К ней с вопросом подбегу: Что тебе во сне приснилось? – Эй, корова, отвечай! А она мне: – Сделай милость, Отойди и не мешай. Не тревожь ты нас, коров: Мы, коровы, спим без снов. 3 Звѐзды в небе заблестели, Тишина стоит везде. И на мху, как на постели, Спит малиновка в гнезде. Я к малиновке склонился, Тихо с ней заговорил: – Сон какой тебе приснился? – Я малиновку спросил. – Мне леса большие снились, Снились реки и поля, Тучи синие носились И шумели тополя. О лесах, полях и звѐздах Распевала песни я. И проснулись птицы в гнѐздах И заслушались меня. 4 Ночь настала. Свет потух. На дворе уснул петух. На насест уселся он, Спит петух и видит сон. Ночь глубокая тиха. Разбужу я петуха. – Что увидел ты во сне? Отвечай скорее мне! И сказал петух: – Мне снятся Сорок тысяч петухов. И готов я с ними драться И побить я их готов! 5 Спят корова, кошка, птица, Спит петух. И на кровать Стала Люща спать ложиться, Стала глазки закрывать. Сон какой приснится Люше? Может быть – зелѐный сад, Где на каждой ветке груши Или яблоки висят? Ветер травы не колышет, Тишина кругом стоит. Тише, люди. Тише. Тише. Не шумите – Люша спит.
Песни с декорацией. Без конца и без начала
Иннокентий Анненский
(Колыбельная)Изба. Тараканы. Ночь. Керосинка чадит. Баба над зыбкой борется со сном.Баю-баюшки-баю, Баю деточку мою!Полюбился нам буркот, Что буркотик, серый кот…Как вечор на речку шла, Ночевать его звала.«Ходи, Васька, ночевать, Колыбель со мной качать!». . . . . . . . . . . . . .Выйду, стану в ворота, Встрену серого кота…Ба-ай, ба-ай, бай-баю, Баю милую мою…. . . . . . . . . . . . . .Я для того для дружка Нацедила молока…. . . . . . . . . . . . . .Кот латушку облизал, Облизавши, отказал.. . . . . . . . . . . . . .Отказался напрямик: (Будешь спать ты, баловник?)«Вашей службы не берусь: У меня над губой ус.Не иначе, как в избе Тараканов перебей.Тараканы ваши злы. Съели в избе вам углы.Как бы после тех углов Да не съели мне усов».. . . . . . . . . . . . . .Баю-баю, баю-бай, Поскорее засыпай.. . . . . . . . . . . . . .Я кота за те слова Коромыслом оплела…Коромыслом по губы: «Не порочь моей избы.Молока было не пить, Чем так подло поступить?». . . . . . . . . . . . . .(Сердито.)Долго ж эта маета? Кликну черного кота…Черный кот-то с печки шасть, — Он ужо тебе задасть…Вынимает ребенка из зыбки и закачивает.(Тише.)А ты, котик, не блуди, Приходи к белой груди.(Еще тише.)Не один ты приходи, Сон-дрему с собой веди…(Сладко зевая.)А я дитю перевью, А кота за верею.Пробует положить ребенка. Тот начинает кричать.(Гневно.)Расстрели тебя пострел, Ай ты нынче очумел?. . . . . . . . . . . .Тщетно борется с одолевающим сном.Баю-баюшки-баю… Баю-баюшки-баю…
Колыбельная
Михаил Исаковский
Месяц над нашею крышею светит, Вечер стоит у двора. Маленьким птичкам и маленьким детям Спать наступила пора.Завтра проснешься — и ясное солнце Снова взойдет над тобой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек, Спи, мой звоночек родной.Спи, моя крошка, мой птенчик пригожий,- Баюшки-баю-баю. Пусть никакая печаль не тревожит Детскую душу твою.Ты не увидишь ни горя, ни муки, Доли не встретишь лихой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек. Спи, мой звоночек родной.Спи, мой малыш, вырастай на просторе,- Быстро промчатся года. Смелым орленком на ясные зори Ты улетишь из гнезда.Даст тебе силу, дорогу укажет Родина мудрой рукой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек, Спи, мой звоночек родной.
Полуночная
Ольга Берггольц
Маятник шатается, полночь настает, в доме просыпается весь ночной народ. Что там зашуршало, что там зашумело? Мышка пробежала, хвостиком задела… (Никому не видные, тихонькие днем, твари безобидные, ночью мы живем.) Слышишь сухонький смычок ти-ри-ри, ти-ри-ри?.. Это я пою, сверчок,— тири-ри, тири-ри… В темной щелочке сижу, скрипку в лапочках держу… Если вдруг бессонница одолеет вас, лишнее припомнится, страшное подчас,— слушай тихий скрип смычка — тири-ри, тири-ри… Слушай песенку сверчка — ти-ри-ри, ти-ри-ри… И тоску постылую заглушит сверчок — сны увидишь милые: пряник и волчок. Слушай, слушай скрип смычка ти-ри-ри, ти-ри-ри… Слушай песенку сверчка — ти-ри-ри, ти-ри-ри,..
Сказка об умном мышонке
Самуил Яковлевич Маршак
Унесла мышонка кошка И поет: — Не бойся, крошка. Поиграем час-другой В кошки-мышки, дорогой! Перепуганный спросонок, Отвечает ей мышонок: — В кошки-мышки наша мать Не велела нам играть. — Мур-мур-мур, — мурлычет кошка, Поиграй, дружок, немножко. А мышонок ей в ответ: — У меня охоты нет. Поиграл бы я немножко, Только, пусть, я буду кошкой. Ты же, кошка, хоть на час Мышкой будь на этот раз! Засмеялась кошка Мурка: — Ах ты, дымчатая шкурка! Как тебя ни называть, Мышке кошкой не бывать. Говорит мышонок Мурке: — Ну, тогда сыграем в жмурки! Завяжи глаза платком И лови меня потом. Завязала кошка глазки, Но глядит из-под повязки, Даст мышонку отбежать И опять бедняжку — хвать! Говорит он хитрой кошке: — У меня устали ножки, Дай, пожалуйста, чуть-чуть Мне прилечь и отдохнуть. — Хорошо, — сказала кошка, Отдохни, коротконожка, Поиграем, а затем Я тебя, голубчик, съем! Кошке — смех, мышонку — горе… Но нашел он щель в заборе. Сам не знает, как пролез. Был мышонок — да исчез! Вправо, влево смотрит кошка: — Мяу-мяу, где ты, крошка? А мышонок ей в ответ: — Там, где был, меня уж нет! Покатился он с пригорка, Видит: маленькая норка. В этой норке жил зверек Длинный, узенький хорек. Острозубый, остроглазый, Был он вором и пролазой И, бывало, каждый день Крал цыплят из деревень. Вот пришел хорек с охоты, Гостя спрашивает: — Кто ты? Коль попал в мою нору, Поиграй в мою игру! — В кошки-мышки или в жмурки? Говорит мышонок юркий. — Нет, не в жмурки. Мы, хорьки, Больше любим «уголки». — Что ж, сыграем, но сначала Посчитаемся, пожалуй: Я — зверек, И ты — зверек, Я — мышонок, Ты — хорек, Ты хитер, А я умен, Кто умен, Тот вышел вон! — Стой! — кричит хорек мышонку И бежит за ним вдогонку, А мышонок — прямо в лес И под старый пень залез. Стали звать мышонка белки: — Выходи играть в горелки! — У меня, — он говорит, Без игры спина горит! В это время по дорожке Шел зверек страшнее кошки, Был на щетку он похож. Это был, конечно, еж. А навстречу шла ежиха Вся в иголках, как портниха. Закричал мышонку еж: — От ежей ты не уйдешь! Вот идет моя хозяйка, С ней в пятнашки поиграй-ка, А со мною — в чехарду. Выходи скорей — я жду! А мышонок это слышал, Да подумал и не вышел. — Не хочу я в чехарду, На иголки попаду! Долго ждали еж с ежихой, А мышонок тихо-тихо По тропинке меж кустов Прошмыгнул — и был таков! Добежал он до опушки. Слышит — квакают лягушки: — Караул! Беда! Ква-ква! К нам сюда летит сова! Поглядел мышонок: мчится То ли кошка, то ли птица, Вся рябая, клюв крючком, Перья пестрые торчком. А глаза горят, как плошки, Вдвое больше, чем у кошки. У мышонка замер дух. Он забился под лопух. А сова — все ближе, ближе, А сова — все ниже, ниже И кричит в тиши ночной: — Поиграй, дружок, со мной! Пропищал мышонок: — В прятки? И пустился без оглядки, Скрылся в скошенной траве. Не найти его сове. До утра сова искала. Утром видеть перестала. Села, старая, на дуб И глазами луп да луп. А мышонок вымыл рыльце Без водицы и без мыльца И пошел искать свой дом. Где остались мать с отцом. Шел он, шел, взошел на горку И внизу увидел норку. То-то рада мышка-мать! Ну мышонка обнимать! А сестренки и братишки С ним играют в мышки-мышки.
Не спать
Сергей Владимирович Михалков
Я ненавижу слово «спать»! Я ёжусь каждый раз, Когда я слышу: «Марш в кровать! Уже десятый час!» Нет, я не спорю и не злюсь — Я чай на кухне пью. Я никуда не тороплюсь, Когда напьюсь — тогда напьюсь! Напившись, я встаю И, засыпая на ходу, Лицо и руки мыть иду… Но вот доносится опять Настойчивый приказ: «А ну, сейчас же марш в кровать! Одиннадцатый час!» Нет, я не спорю, не сержусь — Я не спеша на стул сажусь И начинаю кое-как С одной ноги снимать башмак. Я, как герой, борюсь со сном, Чтоб время протянуть, Мечтая только об одном: Подольше не заснуть! Я раздеваюсь полчаса И где-то, в полусне, Я слышу чьи-то голоса, Что спорят обо мне. Сквозь спор знакомых голосов Мне ясно слышен бой часов, И папа маме говорит: «Смотри, смотри! Он сидя спит!» Я ненавижу слово «спать»! Я ежусь каждый раз, Когда я слышу: «Марш в кровать! Уже десятый час!» Как хорошо иметь права Ложиться спать хоть в час! Хоть в два! В четыре! Или в пять! А иногда, а иногда (И в этом, право, нет вреда!) — Всю ночь совсем не спать!
Барсук
Тимофей Белозеров
Под берёзкой, на горе, Спит барсук в своей норе. А нора у барсука Глу бо ка- Пре глу бо ка. Барсуку тепло и сухо, Целый день ласкает ухо Шум берёзовых ветвей Да сопение детей: На подстилке крепко спят Мальчики с усами И от сытости сопят Влажными носами… Скрипнет ветка или сук — Приоткроет глаз барсук, Чутким ухом поведёт, Усмехнётся и уснёт: Ведь нора у барсука Глу- Бо- Ка…
Сон приходит на порог
Василий Лебедев-Кумач
Сон приходит на порог, Крепко-крепко спи ты, Сто путей, Сто дорог Для тебя открыты!Все на свете отдыхает: Ветер затихает, Небо спит, Солнце спит, И луна зевает.Спи, сокровище мое, Ты такой богатый: Все твое, Все твое — Звезды и закаты!Завтра солнышко проснется, Снова к нам вернется. Молодой, Золотой Новый день начнется.Чтобы завтра рано встать Солнышку навстречу, Надо спать, Крепко спать, Милый человечек!Спит зайчонок и мартышка, Спит в берлоге мишка, Дяди спят, Тети спят, Спи и ты, малышка!
Песенка про ребёнка-поросёнка
Владимир Семенович Высоцкий
Баю-баю-баюшки-баю, Что за привередливый ребёнок! Будешь вырываться из пелёнок — Я тебя, ю-баюшки, убью. До чего же голос тонок, звонок, Баю-баю-баюшки-баю! Всякий непослушный поросёнок Вырастает в крупную свинью. Погибаю, баюшки-баю!.. Дым из барабанных перепонок. Замолчи, визгливый поросёнок, Я тебя, бай-баюшки, убью. Если поросёнком вслух с пелёнок Обзывают, баюшки-баю, — Даже самый смирненький ребёнок Превратится в будущем в свинью!
Другие стихи этого автора
Всего: 247Песня о ёлке
Самуил Яковлевич Маршак
Что растет на елке? Шишки да иголки. Разноцветные шары Не растут на елке. Не растут на елке Пряники и флаги, Не растут орехи В золотой бумаге. Эти флаги и шары Выросли сегодня Для советской детворы В праздник новогодний. В городах страны моей, В селах и поселках Столько выросло огней На веселых елках!
Дети спать пораньше лягут
Самуил Яковлевич Маршак
Дети спать пораньше лягут В день последний декабря, А проснутся старше на год В первый день календаря. Год начнется тишиною, Незнакомой с прошлых зим: Шум за рамою двойною Еле-еле уловим. Но ребят зовёт наружу Зимний день сквозь лёд стекла — В освежающую стужу Из уютного тепла. Добрым словом мы помянем Года старого уход, Начиная утром ранним Новый день и новый год!
Дом, который построил Джек
Самуил Яковлевич Маршак
Вот дом, Который построил Джек. А это пшеница, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это весёлая птица-синица, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот кот, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот пёс без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это корова безрогая, Лягнувшая старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это старушка, седая и строгая, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это ленивый и толстый пастух, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот два петуха, Которые будят того пастуха, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.
Чего боялся Петя
Самуил Яковлевич Маршак
Темноты боится Петя. Петя маме говорит: — Можно, мама, спать при свете? Пусть всю ночь огонь горит. Отвечает мама: — Нет! — Щелк — и выключила свет. Стало тихо и темно. Свежий ветер дул в окно. В темноте увидел Петя Человека у стены. Оказалось на рассвете — Это куртка и штаны. Рукавами, как руками, Куртка двигала слегка, А штаны плясали сами От ночного ветерка. В темноте увидел Петя Ступу с бабою-ягой. Оказалось на рассвете — Это печка с кочергой. Это печь, А не яга, Не нога, А кочерга В темноте увидел Петя: Сверху смотрит великан. Оказалось на рассвете — Это старый чемодан. Высоко — на крышу шкапа — Чемодан поставил папа, И светились два замка При луне, как два зрачка. Каждый раз при встрече с Петей Говорят друг другу дети: — Это — Петя Иванов. Испугался он штанов! Испугался он яги — Старой ржавой кочерги! На дворе услышал Петя, Как над ним смеются дети. — Нет, — сказал он, — я не трус! Темноты я не боюсь! С этих пор ни разу Петя Не ложился спать при свете. Чемоданы и штаны Пете больше не страшны. Да и вам, другие дети, Спать не следует при свете. Для того чтоб видеть сны, Лампы вовсе не нужны!
Цирк
Самуил Яковлевич Маршак
Впервые на арене Для школьников Москвы — Ученые тюлени, Танцующие львы. Жонглеры-медвежата, Собаки-акробаты, Канатоходец-слон, Всемирный чемпион. Единственные в мире Атлеты-силачи Подбрасывают гири, Как детские мячи. Летающие Кони, Читающие Пони. Выход борца Ивана Огурца. Веселые сцены, Дешевые цены. Полные сборы. Огромный успех. Кресло-полтинник. Ложи Дороже. Выход обратно — Бесплатно Для всех! Начинается программа! Два ручных гиппопотама, Разделивших первый приз, Исполняют вальс-каприз. В четыре руки обезьяна Играет на фортепьяно. Вот, кувыркаясь на седле, Несется пудель на осле. По проволоке дама Идет, как телеграмма. Зайцы, соболи и белки Бьют в литавры и тарелки. Машет палочкой пингвин, Гражданин полярных льдин. В черный фрак пингвин одет, В белый галстук и жилет. С двух сторон ему еноты Перелистывают ноты. На зубах висит гимнаст, До чего же он зубаст! Вот такому бы гимнасту Продавать зубную пасту! Мамзель Фрикасе На одном колесе. Ухитрились люди в цирке Обучить медведя стирке. А морскую черепаху — Гладить мытую рубаху. Вот слон, индийский гастролер, Канатоходец и жонглер. Подбрасывает сразу И ловит он шутя Фарфоровую вазу, Две лампы и дитя. Белый шут и рыжий шут Разговор такой ведут: — Где купили вы, синьор, Этот красный помидор? — Вот невежливый вопрос! Это собственный мой нос. Негритянка Мэри Грей — Дрессировщица зверей. Вот открылись в клетку двери. Друг за другом входят звери. Мэри щелкает хлыстом. Лев сердито бьет хвостом. Мэри спрашивает льва: — Сколько будет дважды два? Лев несет четыре гири. Значит, дважды два — четыре!
Тихая сказка
Самуил Яковлевич Маршак
Эту сказку ты прочтёшь Тихо, тихо, тихо… Жили-были серый ёж И его ежиха. Серый ёж был очень тих И ежиха тоже. И ребёнок был у них — Очень тихий ёжик. Всей семьёй идут гулять Ночью вдоль дорожек Ёж-отец, ежиха-мать И ребёнок-ёжик. Вдоль глухих осенних троп Ходят тихо: топ-топ-топ… Спит давно народ лесной. Спит и зверь, и птица. Но во тьме, в тиши ночной Двум волкам не спится. Вот идут на грабёжи Тихим шагом волки… Услыхали их ежи, Подняли иголки. Стали круглыми, как мяч,— Ни голов, ни ножек. Говорят: — Головку спрячь, Съёжься, милый ёжик! Ёжик съёжился, торчком Поднял сотню игол… Завертелся волк волчком, Заскулил, запрыгал. Лапой — толк, зубами — щёлк. А куснуть боится. Отошёл, хромая, волк, Подошла волчица. Вертит ёжика она: У него кругом спина. Где же шея, брюхо, Нос и оба уха?.. Принялась она катать Шарик по дороге. А ежи — отец и мать — Колют волчьи ноги. У ежихи и ежа Иглы, как у ёлки. Огрызаясь и дрожа, Отступают волки. Шепчут ёжику ежи: — Ты не двигайся, лежи. Мы волкам не верим, Да и ты не верь им! Так бы скоро не ушли Восвояси волки, Да послышался вдали Выстрел из двустволки. Пёс залаял и умолк… Говорит волчице волк: — Что-то мне неможется. Мне бы тоже съёжиться… Спрячу я, старуха, Нос и хвост под брюхо! А она ему в ответ: — Брось пустые толки! У меня с тобою нет Ни одной иголки. Нас лесник возьмёт живьём. Лучше вовремя уйдем! И ушли, поджав хвосты, Волк с волчицею в кусты. В дом лесной вернутся ёж, Ёжик и ежиха. Если сказку ты прочтешь Тихо. Тихо, Тихо…
Рассказ о неизвестном герое
Самуил Яковлевич Маршак
Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Парня какого-то Лет двадцати. Среднего роста, Плечистый и крепкий, Ходит он в белой Футболке и кепке. Знак «ГТО» На груди у него. Больше не знают О нем ничего. Многие парни Плечисты и крепки. Многие носят Футболки и кепки. Много в столице Таких же значков. Каждый К труду-обороне Готов. Кто же, Откуда И что он за птица Парень, Которого Ищет столица? Что натворил он И в чем виноват? Вот что в народе О нем говорят. Ехал Один Гражданин По Москве — Белая кепка На голове,— Ехал весной На площадке трамвая, Что-то под грохот колес Напевая… Вдруг он увидел — Напротив В окне Мечется кто-то В дыму и огне. Много столпилось Людей на панели. Люди в тревоге Под крышу смотрели: Там из окошка Сквозь огненный дым Руки Ребенок Протягивал к ним. Даром минуты одной Не теряя, Бросился парень С площадки трамвая Автомобилю Наперерез И по трубе Водосточной Полез. Третий этаж, И четвертый, И пятый… Вот и последний, Пожаром объятый. Черного дыма Висит пелена. Рвется наружу Огонь из окна. Надо еще Подтянуться немножко. Парень, Слабея, Дополз до окошка, Встал, Задыхаясь в дыму, На карниз, Девочку взял И спускается вниз. Вот ухватился Рукой За колонну. Вот по карнизу Шагнул он к балкону… Еле стоит , На карнизе нога, А до балкона — Четыре шага. Видели люди, Смотревшие снизу, Как осторожно Он шел по карнизу. Вот он прошел Половину Пути. Надо еще половину Пройти. Шаг. Остановка. Другой. Остановка. Вот до балкона Добрался он ловко. Через железный Барьер перелез, Двери открыл — И в квартире исчез… С дымом мешается Облако пыли, Мчатся пожарные Автомобили, Щелкают звонко, Тревожно свистят. Медные каски Рядами блестят. Миг — и рассыпались Медные каски. Лестницы выросли Быстро, как в сказке. Люди в брезенте — Один за другим — Лезут По лестницам В пламя и дым… Пламя Сменяется Чадом угарным. Гонит насос Водяную струю. Женщина, Плача, Подходит К пожарным: — Девочку, Дочку Спасите Мою! — Нет,- Отвечают Пожарные Дружно,- Девочка в здании Не обнаружена. Все этажи Мы сейчас обошли, Но никого До сих пор Не нашли. Вдруг из ворот Обгоревшего дома Вышел Один Гражданин Незнакомый. Рыжий от ржавчины, Весь в синяках, Девочку Крепко Держал он в руках. Дочка заплакала, Мать обнимая. Парень вскочил На площадку трамвая, Тенью мелькнул За вагонным стеклом, Кепкой махнул И пропал за углом. Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Парня какого-то Лет двадцати. Среднего роста, Плечистый и крепкий, Ходит он в белой Футболке и кепке, Знак «ГТО» На груди у него. Больше не знают О нем ничего. Многие парни Плечисты и крепки, Многие носят Футболки и кепки. Много в столице Таких же Значков. К славному подвигу Каждый Готов!
Радуга-дуга
Самуил Яковлевич Маршак
Солнце вешнее с дождем Строят радугу вдвоем — Семицветный полукруг Из семи широких дуг. Нет у солнца и дождя Ни единого гвоздя, А построили в два счета Поднебесные ворота. Радужная арка Запылала ярко, Разукрасила траву, Расцветила синеву. Блещет радуга-дуга. Сквозь нее видны луга. А за самым дальним лугом — Поле, вспаханное плугом. А за полем сквозь туман — Только море-океан, Только море голубое С белой пеною прибоя. Вот из радужных ворот К нам выходит хоровод, Выбегает из-под арки, Всей земле несет подарки. И чего-чего здесь нет! Первый лист и первый цвет, Первый гриб и первый гром, Дождь, блеснувший серебром, Дни растущие, а ночи — Что ни сутки, то короче. Эй, ребята, поскорей Выходите, из дверей На поля, в леса и парки Получать свои подарки! Поскорей, поскорей Выбегай из дверей, По траве босиком, Прямо в небо пешком. Ладушки! Ладушки! По радуге По радужке, По цветной Дуге На одной ноге, Вниз по радуге верхом — И на землю кувырком!
Про гиппопотама
Самуил Яковлевич Маршак
Уговорились я и мама Дождаться выходного дня И посмотреть ги-ги-топама… Нет, ги-попо-тото-попама… Нет, ги-тото-попо-потама… Пусть мама скажет за меня! Вошли в открытые ворота И побежали мы вдвоем Взглянуть на ги… на бегемота. Мы чаще так его зовем. Он сам имен своих не знает. Как ни зовите,- все равно Он из воды не вылезает, Лежит, как мокрое бревно. Нам не везло сегодня с мамой. Его мы ждали целый час, А он со дна глубокой ямы Не замечал, должно быть, нас. Лежал он гладкий, толстокожий, В песок уткнувшись головой, На кожу ветчины похожий В огромной миске суповой. По целым дням из водоема Он не выходит — там свежей. — Есть у него часы приема? — Спросили мы у сторожей. — Да, есть часы приема пищи. Его мы кормим по часам! — И вдруг, блестя, как голенище, Поднялся сам Гиппопотам. Должно быть, у него промокли Мозги от постоянных ванн. Глаза посажены в бинокли, А рот раскрыт, как чемодан. Он оглядел стоявших рядом Гостей непрошеных своих, К решетке повернулся задом, Слегка нагнулся — и бултых! Я думаю, гиппопотама Зовут так трудно для того, Чтоб сторож из глубокой ямы Пореже вызывал его…
Почта
Самуил Яковлевич Маршак
[B]1[/B] Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он, Это он, Ленинградский почтальон. У него Сегодня много Писем В сумке на боку Из Тифлиса, Таганрога, Из Тамбова и Баку. В семь часов он начал дело, В десять сумка похудела, А к двенадцати часам Все разнёс по адресам. [B]2[/B] — Заказное из Ростова Для товарища Житкова! — Заказное для Житкова? Извините, нет такого! — Где же этот гражданин? — Улетел вчера в Берлин. [B]3[/B] Житков за границу По воздуху мчится — Земля зеленеет внизу. А вслед за Житковым В вагоне почтовом Письмо заказное везут. Пакеты по полкам Разложены с толком, В дороге разборка идёт, И два почтальона На лавках вагона Качаются ночь напролёт. Открытка — в Дубровку, Посылка — в Покровку, Газета — на станцию Клин, Письмо — в Бологое. А вот заказное Пойдет за границу — в Берлин. [B]4[/B] Идет берлинский почтальон, Последней почтой нагружён. Одет таким он франтом: Фуражка с красным кантом, На куртке пуговицы в ряд Как электричество горят, И выглажены брюки По правилам науки. Кругом прохожие спешат. Машины шинами шуршат, Бензину не жалея, По Липовой аллее. Заходит в двери почтальон, Швейцару толстому — поклон. — Письмо для герр Житкова Из номера шестого! — Вчера в одиннадцать часов Уехал в Англию Житков! [B]5[/B] Письмо Само Никуда не пойдёт, Но в ящик его опусти — Оно пробежит, Пролетит, Проплывёт Тысячи верст пути. Нетрудно письму Увидеть свет. Ему Не нужен билет, На медные деньги Объедет мир Заклеенный пассажир. В дороге Оно Не пьёт и не ест И только одно Говорит: — Срочное. Англия. Лондон. Вест, 14, Бобкин-стрит. [B]6[/B] Бежит, подбрасывая груз, За автобусом автобус. Качаются на крыше Плакаты и афиши. Кондуктор с лесенки кричит: «Конец маршрута! Бобкин-стрит!» По Бобкин-стрит, по Бобкин-стрит Шагает быстро мистер Смит В почтовой синей кепке, А сам он вроде щепки. Идет в четырнадцатый дом, Стучит висячим молотком И говорит сурово: — Для мистера Житкова. Швейцар глядит из-под очков На имя и фамилию И говорит: — Борис Житков Отправился в Бразилию! [B]7[/B] Пароход Отойдёт Через две минуты. Чемоданами народ Занял все каюты. Но в одну Из кают Чемоданов не несут. Там поедет вот что: Почтальон и почта. [B]8[/B] Под пальмами Бразилии, От зноя утомлён, Шагает дон Базилио, Бразильский почтальон. В руке он держит странное, Измятое письмо. На марке — иностранное Почтовое клеймо. И надпись над фамилией О том, что адресат Уехал из Бразилии Обратно в Ленинград. [B]9[/B] Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он, Это он, Ленинградский почтальон! Он протягивает снова Заказное для Житкова. Для Житкова? — Эй, Борис, Получи и распишись! [B]10[/B] Мой сосед вскочил с постели: — Вот так чудо в самом деле! Погляди, письмо за мной Облетело шар земной. Мчалось по морю вдогонку, Понеслось на Амазонку. Вслед за мной его везли Поезда и корабли. По морям и горным склонам Добрело оно ко мне. Честь и слава почтальонам, Утомлённым, запылённым. Слава честным почтальонам С толстой сумкой на ремне!
Пожар
Самуил Яковлевич Маршак
На площади базарной, На каланче пожарной Круглые сутки Дозорный у будки Поглядывал вокруг — На север, На юг, На запад, На восток,- Не виден ли дымок. И если видел он пожар, Плывущий дым угарный, Он поднимал сигнальный шар Над каланчой пожарной. И два шара, и три шара Взвивались вверх, бывало. И вот с пожарного двора Команда выезжала. Тревожный звон будил народ, Дрожала мостовая. И мчалась с грохотом вперёд Команда удалая…Теперь не надо каланчи,- Звони по телефону И о пожаре сообщи Ближайшему району. Пусть помнит каждый гражданин Пожарный номер: ноль-один! В районе есть бетонный дом — В три этажа и выше — С большим двором и гаражом И с вышкою на крыше. Сменяясь, в верхнем этаже Пожарные сидят, А их машины в гараже Мотором в дверь глядят. Чуть только — ночью или днём — Дадут сигнал тревоги, Лихой отряд борцов с огнём Несётся по дороге… Мать на рынок уходила, Дочке Лене говорила: — Печку, Леночка, не тронь. Жжётся, Леночка, огонь! Только мать сошла с крылечка, Лена села перед печкой, В щёлку красную глядит, А в печи огонь гудит. Приоткрыла дверцу Лена — Соскочил огонь с полена, Перед печкой выжег пол, Влез по скатерти на стол, Побежал по стульям с треском, Вверх пополз по занавескам, Стены дымом заволок, Лижет пол и потолок. Но пожарные узнали, Где горит, в каком квартале. Командир сигнал даёт, И сейчас же — в миг единый — Вырываются машины Из распахнутых ворот. Вдаль несутся с гулким звоном. Им в пути помехи нет. И сменяется зелёным Перед ними красный свет. В ноль минут автомобили До пожара докатили, Стали строем у ворот, Подключили шланг упругий, И, раздувшись от натуги, Он забил, как пулемёт. Заклубился дым угарный. Гарью комната полна. На руках Кузьма-пожарный Вынес Лену из окна. Он, Кузьма,- пожарный старый. Двадцать лет тушил пожары, Сорок душ от смерти спас, Бился с пламенем не раз. Ничего он не боится, Надевает рукавицы, Смело лезет по стене. Каска светится в огне. Вдруг на крыше из-под балки Чей-то крик раздался жалкий, И огню наперерез На чердак Кузьма полез. Сунул голову в окошко, Поглядел…- Да это кошка! Пропадёшь ты здесь в огне. Полезай в карман ко мне!.. Широко бушует пламя… Разметавшись языками, Лижет ближние дома. Отбивается Кузьма. Ищет в пламени дорогу, Кличет младших на подмогу, И спешит к нему на зов Трое рослых молодцов. Топорами балки рушат, Из брандспойтов пламя тушат. Чёрным облаком густым Вслед за ними вьётся дым. Пламя ёжится и злится, Убегает, как лисица. А струя издалека Гонит зверя с чердака. Вот уж брёвна почернели… Злой огонь шипит из щели: — Пощади меня, Кузьма, Я не буду жечь дома! — Замолчи, огонь коварный! Говорит ему пожарный. — Покажу тебе Кузьму! Посажу тебя в тюрьму! Оставайся только в печке, В старой лампе и на свечке! На панели перед домом — Стол, и стулья, и кровать… Отправляются к знакомым Лена с мамой ночевать. Плачет девочка навзрыд, А Кузьма ей говорит: — Не зальёшь огня слезами, Мы водою тушим пламя. Будешь жить да поживать. Только чур — не поджигать! Вот тебе на память кошка. Посуши ее немножко! Дело сделано. Отбой. И опять по мостовой Понеслись автомобили, Затрубили, зазвонили, Едет лестница, насос. Вьётся пыль из-под колёс. Вот Кузьма в помятой каске. Голова его в повязке. Лоб в крови, подбитый глаз,- Да ему не в первый раз. Поработал он недаром — Славно справился с пожаром!
Наш герб
Самуил Яковлевич Маршак
Различным образом державы Свои украсили гербы. Вот леопард, орел двуглавый И лев, встающий на дыбы. Таков обычай был старинный, Чтоб с государственных гербов Грозил соседям лик звериный Оскалом всех своих зубов. То хищный зверь, то птица злая, Подобье потеряв своё, Сжимают в лапах, угрожая, Разящий меч или копьё. Где львов от века не бывало, С гербов свирепо смотрят львы Или орлы, которым мало Одной орлиной головы! Но не орел, не лев, не львица Собой украсили наш герб, А золотой венок пшеницы, Могучий молот, острый серп. Мы не грозим другим народам, Но бережём просторный дом, Где место есть под небосводом Всему, живущему трудом. Не будет недругом расколот Союз народов никогда. Неразделимы серп и молот, Земля, и колос, и звезда!