Бег

Роберт Иванович Рождественский

Бежала, как по воздуху. С лицом, как май, заплаканным. И пляшущие волосы казались рыжим пламенем. И только дыма не было, но шла волна горячая... Она бежала — нежная, открытая, парящая! Звенела, будто денежка, сама себя нашедшая... Не сознавая, девочка бежала в званье женщины. Так убегают узники. Летят в метро болельщики.

И был бюстгальтер узенький, как финишная ленточка.

Похожие по настроению

Как-то раз на полотне Дега

Андрей Дементьев

Как-то раз на полотне Дега Очень мне понравились бега. Мчались кони, гривы распустив. До чего же был забег красив! Я подумал: «Так же наугад Наши годы по земле летят. Но у них уже иная прыть. К финишу бы лучше не спешить…»

Уж я бегал, бегал, бегал

Даниил Иванович Хармс

Уж я бегал, бегал, бегал и устал. Сел на тумбочку, а бегать перестал. Вижу, по небу летит галка, а потом ещё летит галка, а потом ещё летит галка, а потом ещё летит галка. Почему я не летаю? Ах как жалко! Надоело мне сидеть, захотелось полететь, разбежаться, размахаться и как птица полететь. Разбежался я, подпрыгнул, крикнул: «Эй!» Ногами дрыгнул. Давай ручками махать, давай прыгать и скакать. Меня сокол охраняет, сзади ветер подгоняет, снизу реки и леса, сверху тучи-небеса. Надоело мне летать, захотелось погулять, топ топ топ топ захотелось погулять. Я по садику гуляю, я цветочки собираю, я на яблоню влезаю, в небо яблоки бросаю, в небо яблоки бросаю наудачу, на авось, прямо в небо попадаю, прямо в облако насквозь. Надоело мне бросаться, захотелось покупаться, буль буль буль буль захотелось покупаться. Посмотрите, посмотрите, как плыву я под водой, как я дрыгаю ногами, помогаю головой. Народ кричит с берега: Рыбы, рыбы, рыбы, рыбы, рыбы — жители воды, эти рыбы, даже рыбы!— хуже плавают, чем ты! Я говорю: Надоело мне купаться, плавать в маленькой реке, лучше прыгать, кувыркаться и валяться на песке. Мне купаться надоело, я на берег — и бегом. И направо и налево бегал прямо и кругом. Уж я бегал, бегал, бегал и устал. Сел на тумбочку, а бегать перестал.

Наездница

Давид Давидович Бурлюк

На фоне пьяных коней закатных Сереброзбруйные гонцы А вечер линий ароматных Развивший длинные концыНа гривах чёрных улыбки розы Раскрыли нежно свои листы И зацелованные слёзы Средь изумленной высоты.

Дым льда

Игорь Северянин

Под ветром лед ручья дымится, Несутся дымы по полям. Запорошенная девица Дает разгон своим конькам. Она несется по извивам Дымящегося хрусталя, То припадая к белым гривам, То в легком танце воскрыля. На белом белая белеет — Вся вихрь, вся воздух, вся полет. А лед все тлеет, тлеет, тлеет, — Как будто вспыхнет этот лед!

Кто кого

Константин Бальмонт

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню. Конь мой спорый. Топи, боры, степи, горы пролетим. Жарко дышит. Мысли слышит. Конь — огонь и побратим. Враг мой равен. Полноправен. Чей скорей вскипит бокал? Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обогнал.

Полоса препятствий

Леонид Алексеевич Филатов

Не о том разговор, как ты жил до сих пор, Как ты был на решения скор, Как ты лазал на спор через дачный забор И препятствий не видел в упор… Да, ты весело жил, да, ты счастливо рос, Сладко елось тебе и спалось, Только жизнь чередует жару и мороз, Только жизнь состоит из полос… И однажды затихнут друзей голоса, Сгинут компасы и полюса, И свинцово проляжет у ног полоса, Испытаний твоих полоса… Для того-то она и нужна, старина, Для того-то она и дана, Чтоб ты знал, какова тебе в жизни цена С этих пор и на все времена. Ты ее одолей. Не тайком, не тишком, Не в объезд — напрямик и пешком, И не просто пешком, то бишь вялым шажком, А ползком да еще с вещмешком!.. И однажды сквозь тучи блеснут небеса И в лицо тебе брызнет роса — Это значит, что пройдена та полоса, Ненавистная та полоса… А теперь отдыхай и валяйся в траве, В безмятежное небо смотри… Только этих полос у судьбы в рукаве Не одна, и не две, и не три…

Бегун морей дорогою безбрежной

Владимир Бенедиктов

Бегун морей дорогою безбрежной Стремился в даль могуществом ветрил, И подо мною с кормою быстробежной Кипучий вал шумливо говорил. Волнуемый тоскою безнадежной, Я от пловцов чело моё укрыл, Поникнул им над влагою мятежной И жаркую слезу в неё сронил. Снедаема изменой беспощадно, Моя душа к виновнице рвалась, По ней слеза последняя слилась — И, схваченная раковиной жадной, Быть может, перл она произвела Для милого изменницы чела!

Повальная болезнь

Владимир Владимирович Маяковский

Красная Спартакиада населенье заразила: нынче, надо иль не надо, каждый спорт заносит на̀ дом и тщедушный и верзила. Красным соком крася пол, бросив школьную обузу, сын завел игру в футбол приобретенным арбузом. Толщину забыв и хворость, легкой ласточкой взмывая, папа взял бы приз на скорость, обгоняя все трамваи. Целый день задорный плеск раздается в тесной ванне, кто-то с кем-то в ванну влез в плавальном соревнованьи. Дочь, лихим азартом вспенясь, позабывши все другое, за столом играет в теннис всем лежащим под рукою. А мамаша всех забьет, ни за что не урезоните! В коридоре, как копье, в цель бросает рваный зонтик. Гром на кухне. Громше, больше. Звон посуды, визгов трельки, то кухарка дискоболша мечет мелкие тарелки. Бросив матч семейный этот, склонностью к покою движим, спешно несмотря на лето навострю из дома лыжи. Спорт к себе заносит на дом и тщедушный и верзила. Красная Спартакиада населенье заразила.

Идет девчонка с гор

Владимир Солоухин

С высоких диких гор, чьи серые уступы Задергивает туч клубящаяся мгла, Чьи синие верхи вонзились в небо тупо, Она впервые в город снизошла. Ее вела река, родившаяся рядом С деревней Шумбери, где девушка живет. Остались позади луга и водопады, Внизу цветут сады и зной душист, как мед. Внизу ей странно все: дома, автомобили И то, что рядом нет отар и облаков, Все звуки и цвета ее обворожили, А ярмарочный день шумлив и бестолков. На пальце у нее железный грубый перстень, Обувка не модна, и выгорел платок, Но белые чулки домашней толстой шерсти Не портят стройности девичьих легких ног. Идет девчонка с гор, такая молодая, Своей не осознав, быть может, красоты, А парни на пути встают, обалдевая, И долго вслед глядят и открывают рты. Все взгляды на нее остались без ответа, Не дрогнула ничуть тяжелая коса. Идет девчонка с гор… С нее б создать Джульетту, Венеру вырубить, мадонну написать! Идет девчонка с гор, в которых, не ревнуя, Мужчина тот живет, с обветренным лицом, Кто смело подойдет и жестко поцелует, Кто ей надел свое железное кольцо.

Кто за чем бежит

Владимир Семенович Высоцкий

На дистанции — четвёрка первачей, Каждый думает, что он-то побойчей, Каждый думает, что меньше всех устал, Каждый хочет на высокий пьедестал. Кто-то кровью холодней, кто — горячей, Все наслушались напутственных речей, Каждый съел примерно поровну харчей, Но судья не зафиксирует ничьей. А борьба на всём пути — В общем, равная почти. «Э-э! Расскажите, как идут, бога ради, а?» — «Не мешайте! Телевиденье тут вместе с радио! Да нет особых новостей — всё равнёхонько, Но зато накал страстей — о-хо-хо какой!» Номер первый рвёт подмётки как герой, Как под гору катит, хочет под горой Он в победном ореоле и в пылу Твёрдой поступью приблизиться к котлу. А, почему высоких мыслей не имел? Да потому что в детстве мало каши ел, Ага, голодал он в этом детстве, не дерзал, Он, вон, успевал переодеться — и в спортзал. Ну что ж, идеи нам близки — первым лучшие куски, А вторым — чего уж тут, он всё выверил — В утешение дадут кости с ливером. Номер два далёк от плотских тех утех, Он из сытых, он из этих, он из тех. Он надеется на славу, на успех — И уж ноги задирает выше всех. Ох, наклон на вираже — бетон у щёк! Краше некуда уже, а он — ещё! Он стратег, он даже тактик — словом, спец; У него сила, воля плюс характер — молодец! Он чёток, собран, напряжён И не лезет на рожон! Этот будет выступать на Салониках, И детишков поучать в кинохрониках, И соперничать с Пеле в закалённости, И являть пример целе-устремлённости! Номер третий убелён и умудрён, Он всегда — второй, надёжный эшелон. Вероятно, кто-то в первом заболел, Ну а может, его тренер пожалел. И назойливо в ушах звенит струна: У тебя последний шанс, эх, старина! Он в азарте, как мальчишка, как шпана, Нужен спурт — иначе крышка и хана: Переходит сразу он в задний старенький вагон, Где былые имена — предынфарктные, Где местам одна цена — все плацкартные. А четвёртый — тот, что крайний, боковой, — Так бежит — ни для чего, ни для кого: То приблизится — мол пятки оттопчу, То отстанет, постоит — мол так хочу. Не проглотит первый лакомый кусок, Не надеть второму лавровый венок, Ну а третьему — ползти На запасные пути… Нет, товарищи, сколько всё-таки систем в беге нынешнем! Он вдруг взял да сбавил темп перед финишем, Майку сбросил — вот те на! — не противно ли? Товарищи, поведенье бегуна — неспортивное! На дистанции — четвёрка первачей, Злых и добрых, бескорыстных и рвачей. Кто из них что исповедует, кто чей? Отделяются лопатки от плечей — И летит, летит четвёрка первачей.