Чужбина
Там, где в блеске горделивом Меж зеленых берегов Волга вторит их отзывом Песни радостных пловцов, И как Нил-благотворитель На поля богатство льет,- Там отцов моих обитель, Там любовь моя живет!Я давно простился с вами, Незабвенные края! Под чужими небесами Отцветет весна моя; Но ни в громком шуме света, Ни под бурей роковой, Не слетит со струн поэта Голос родине чужой.Радость жизни, друг свободы, Муза любит мой приют. Здесь, когда брега и воды Под туманами заснут, И, как щит перед сраженьем, Светел месяц золотой,- С благотворным вдохновеньем, Легкокрылою толпой,Ты, которая вливаешь Огнь божественный в сердца, И цветами убираешь Кудри юного певца, Радость жизни, друг свободы, Муза лиры, прилетай И утраченные годы Мне в мечтах напоминай!Муза лиры, ты прекрасна, Ты мила душе моей; Мне с тобою не ужасна Буря света и страстей. Я горжусь твоим участьем; Ты чаруешь жизнь мою,- И забытый рано счастьем, Я утешен: я пою!
Похожие по настроению
Это всё Россия
Алексей Фатьянов
Синее раздолье, голубые вёсны… Золотое поле, золотые сосны… Рек былинная краса, на траве в лугах роса И поля, и леса — это всё Россия! Надо ли словами говорить о счастье, Если перед вами мир открытый настежь? Всюду чудо чудится: светлых зданий корпуса, Спутник наш в небесах — это всё Россия! Синее раздолье, голубые вёсны… Золотое поле, золотые сосны… Незнакомые моря и целинные края — Всё твоя и моя Родина Россия!
Ты знаешь край, где все обильем дышит
Алексей Константинович Толстой
Ты знаешь край, где все обильем дышит, Где реки льются чище серебра, Где ветерок степной ковыль колышет, В вишневых рощах тонут хутора, Среди садов деревья гнутся долу И до земли висит их плод тяжелый? Шумя, тростник над озером трепещет, И чист, и тих, и ясен свод небес, Косарь поет, коса звенит и блещет, Вдоль берега стоит кудрявый лес, И к облакам, клубяся над водою, Бежит дымок синеющей струею? Туда, туда всем сердцем я стремлюся, Туда, где сердцу было так легко, Где из цветов венок плетет Маруся, О старине поет слепой Грицко, И парубки, кружась на пожне гладкой, Взрывают пыль веселою присядкой! Ты знаешь край, где нивы золотые Испещрены лазурью васильков, Среди степей курган времен Батыя, Вдали стада пасущихся волов, Обозов скрып, ковры цветущей гречи И вы, чубы — остатки славной Сечи? Ты знаешь край, где утром в воскресенье, Когда росой подсолнечник блестит, Так звонко льется жаворонка пенье, Стада блеят, а колокол гудит, И в божий храм, увенчаны цветами, Идут казачки пестрыми толпами? Ты помнишь ночь над спящею Украйной, Когда седой вставал с болота пар, Одет был мир и сумраком и тайной, Блистал над степью искрами стожар, И мнилось нам: через туман прозрачный Несутся вновь Палей и Сагайдачный? Ты знаешь край, где с Русью бились ляхи, Где столько тел лежало средь полей? Ты знаешь край, где некогда у плахи Мазепу клял упрямый Кочубей И много где пролито крови славной В честь древних прав и веры православной? Ты знаешь край, где Сейм печально воды Меж берегов осиротелых льет, Над ним дворца разрушенные своды, Густой травой давно заросший вход, Над дверью щит с гетманской булавою?.. Туда, туда стремлюся я душою!
Сравнение
Федор Глинка
Как светел там янтарь луны, Весь воздух палевым окрашен! И нижутся кругом стены Зубцы и ряд старинных башен. Как там и вечером тепло! Как в тех долинах ароматно! Легко там жить, дышать приятно. В душе, как на небе, светло; Всё говор, отзывы и пенье. Вот вечер, сладостный, весенний, Страны, где жил я, как дитя, Среди семейной, кроткой ласки, Где так меня пленяли сказки… Но буря жизни, ухватя Мой челн, в безбрежное умчала; Я слышал, подо мной урчала И в клуб свивалася волна; И ветры парус мой трепали.. Ах, часто чувства замирали И стыла кровь. Скучна страна, Куда меня замчали бури: Увы, тут небо без лазури! Сии бесцветные луга Вовек не слышат пчел жужжаний, Ни соловьиных воздыхании; И тут, чрез мшистые брега, Как горлик, ястребом гонимый, Летит весна, как будто мимо, Без ясных, теплых вечеров. Ничто здесь чувства не лелеет, Ничто души не отогреет, Тут нет волшебных жизни снов; Тут юность без живых волнений, Без песен молодость летит; И, как надгробие, стоит, Прижав криле, безмолвный гений.
Выхожу я в родные просторы
Георгий Иванов
Выхожу я в родные просторы, На зеленые нивы смотрю, Подымаю тревожные взоры, На багряную ленту — зарю. Надвигаются синие тучи, И тревожная плещет река, И звенит о тоске неминучей Старомодная песнь ямщика. Больно сердцу от пенья свирели, Грустно видеть, как блекнет заря, И качаются старые ели, О тревоге своей говоря. Незаметно она наплывала, Пелена серо-пепельной мглы, А давно ли душа ликовала, Разбивая свои кандалы. А давно ли, давно ли, давно ли, Жизнь была озаренно-светла, Словно радуга в солнечном поле, Наша дивная радость цвела. И казалось, свершаем мы тризну Над неправдой, изменою, злом, И Россию — Россию-отчизну Мы по праву свободной зовем. Как забуду я красные флаги, Эти буйные дни февраля? Полный кубок любви и отваги, Что пила ты, родная земля! Много лет ты в неволе томилась, Восставая на черное зло, И с жестокой неправдою билась, И страдала за правду светло.
Тоска по родине
Иван Козлов
С любовью вечною, святой Я помню о стране родной, Где жизнь цвела; Она мне видится во сне. Земля родная, будь ты мне Всегда мила!Бывало, мы пред огоньком Сидим с родимой вечерком — Сестра и я, Поем, смеемся, — полночь бьет — И к сердцу нас она прижмет, Благословя.Я вижу тихий, синий пруд, Как ивы с тростником растут На берегах; И лебедь вдоль него летит, И солнце вечера торит В его волнах.И нижу я: невдалеке Зубчатый замок на реке В тиши стоит С высокой башней, и на ней Я слышу, мнится, в тме ночей, Как медь гудит.И как я помню, как люблю Подругу милую мою! О! где ж она? Бывало, в лес со мной пойдет, Цветов, клубники наберет… Мила, нежна!Когда ж опять увижу Мою Сияну, лес, поля И над рекой Тот сельский домик, оде я жил?.. О, будь, всегда будь сердцу мил, Мой край родной!
Россия
Константин Бальмонт
Есть слово — и оно едино. Россия. Этот звук — свирель. В нем воркованье голубино. Я чую поле, в сердце хмель, Позвавший птиц к весне апрель. На иве распустились почки, Береза слабые листочки Раскрыла — больше снег не враг, Трава взошла на каждой кочке, Заизумрудился овраг. Тоска ли в сердце медлит злая? Гони. Свой дух утихомирь. Вновь с нами ласточка живая, Заморского отвергшись края, В родимую влюбилась ширь. И сердце, ничего не зная, Вновь знает нежно, как она, Что луговая и лесная Зовет к раскрытости весна. От солнца — ласка властелина, Весь мир — одно окно лучу. Светла в предчувствии долина. О чем томлюсь? Чего хочу? Всегда родимого взыскую, Люблю разбег родных полей, Вхожу в прогалину лесную — Нет в мире ничего милей. Ручьи, луга, болота, склоны, В кустах для зайца уголок. В пастушью дудку вдунул звоны, Качнув подснежник, ветерок. Весенним дождиком омочен, Весенним солнцем разогрет, Мой край в покров весны одет, Нерукотворно беспорочен. Другого в мире счастья нет.
Родина
Михаил Юрьевич Лермонтов
Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья. Но я люблю — за что, не знаю сам — Ее степей холодное молчанье, Ее лесов безбрежных колыханье, Разливы рек ее, подобные морям; Проселочным путем люблю скакать в телеге И, взором медленным пронзая ночи тень, Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге, Дрожащие огни печальных деревень; Люблю дымок спаленной жнивы, В степи ночующий обоз И на холме средь желтой нивы Чету белеющих берез. С отрадой, многим незнакомой, Я вижу полное гумно, Избу, покрытую соломой, С резными ставнями окно; И в праздник, вечером росистым, Смотреть до полночи готов На пляску с топаньем и свистом Под говор пьяных мужичков.
Среди бесчисленных светил
Николай Степанович Гумилев
Среди бесчисленных светил Я вольно выбрал мир наш строгий И в этом мире полюбил Одни весёлые дороги. Когда тревога и тоска Мне тайно в душу проберётся, Я вглядываюсь в облака, Пока душа не улыбнётся. И если мне порою сон О милой родине приснится, Я так безмерно удивлён, Что сердце начинает биться. Ведь это было так давно И где-то там, за небесами. Куда мне плыть — не всё ль равно, И под какими парусами?
К музе
Петр Ершов
Прошла чреда душевного недуга; Восходит солнце прежних дней. Опять я твой, небесная подруга Счастливой юности моей! Опять я твой! Опять тебя зову я! Покой виновный мой забудь, И светлый день прощенья торжествуя, Благослови мой новый путь!Я помню дни, когда вдали от света Беспечно жизнь моя текла, Явилась ты с улыбкою привета И огнь небес мне в грудь влила. И вспыхнул он в младенческом мечтаньи, В неясных грезах, в чудных снах, И полных чувств живое излиянье — Речь мерная дрожала на устах. Рассеянно, с улыбкою спокойной, Я слушал прозы склад простой, Но весело, внимая тени стройной, Я хлопал в такт ребяческой рукой. Пришла пора, и юноша счастливый Узнал, что крылося в сердечной глубине; Я лиру взял рукой нетерпеливой, И первый звук ответил чудно мне. О, кто опишет наслажденье При первом чувстве силы в нас! Забилось сердце в восхищеньи И слезы брызнули из глаз! «Он твой — весь этот мир прекрасный! Бери его и в звуках отражай»! Ты сильный царь! С улыбкою всевластной Сердцами всех повелевай!»Внимая гордому сознанью, Послушный звук со струн летел, И речь лилась цветущей тканью, И вдохновеньем взор горел. Я жил надеждами богатый… Как вдруг, точа весь яд земли, Явились горькие утраты И в траур струны облекли. Напрасно в дни моей печали Срывал я с них веселый звук: Они про гибель мне звучали, И лира падала из рук. Прощайте ж, гордые мечтанья!.. И я цевницу положил Со стоном сжатого страданья На свежий дерн родных могил. Минули дни сердечной муки; Вздохнул я вольно в тишине. Но прежних дней живые звуки Мечтались мне в неясном сне.И вдруг — в венце высокого смиренья, Блистая тихою, пленительной красой, Как светлый ангел утешенья, Она явилась предо мной! Простой покров земной печали Ее воздушный стан смыкал; Уста любовию дышали И взор блаженство источал. И был тот взор — одно мгновенье, Блеснувший луч, мелькнувший сон; Но сколько в душу наслажденья, Но сколько жизни пролил он! ……………….. Прошла чреда душевного недуга; Восходит солнце новых дней. Опять я твой, небесная подруга Счастливой юности моей! Сойди ж ко мне! Обвей твоим дыханьем! Согрей меня небесной теплотой! Взволнуй мне грудь святым очарованьем! Я снова твой! Я снова твой! Я вновь беру забытую цевницу, Венком из роз, ликуя, обовью, И буду петь мою денницу, Мою звезду, любовь мою! Об ней одной с зарей востока В душе молитву засвечу, И, засыпая сном глубоко, Ее я имя прошепчу. И верю я, невинные желанья Мои исполнятся вполне: Когда-нибудь в ночном мечтаньи Мой ангел вновь предстанет мне. А может быть (сказать робею), Мой жаркий стих к ней долетит, И звук души, внушенный ею, В ее душе заговорит. И грудь поднимется высоко, И мглой покроются глаза, И на щеке, как перл востока, Блеснет нежданная слеза!..
Вот родина моя
Сергей Аксаков
Вот родина моя… Вот дикие пустыни!.. Вот благодарная оратаю земля! Дубовые леса, и злачные долины, И тучной жатвою покрытые поля! Вот горы, до небес чело свое взносящи, Младые отрасли Рифейских древних гор, И реки, с пеною меж пропастей летящи, Разливом по лугам пленяющие взор! Вот окруженные башкирцев кочевьями Озера светлые, бездонны глубиной, И кони резвые, несчетны табунами В них смотрятся с холмов, любуяся собой!.. Приветствую тебя, страна благословенна! Страна обилия и всех земных богатств! Не вечно будешь ты в презрении забвенна, Не вечно для одних служить ты будешь паств.
Другие стихи этого автора
Всего: 254Буря
Николай Языков
Громадные тучи нависли широко Над морем, и скрыли блистательный день, И в синюю бездну спустились глубоко, И в ней улеглася тяжёлая тень; Но бездна морская уже негодует, Ей хочется света, и ропщет она, И скоро, могучая, встанет, грозна, Пространно и громко она забушует. Великую силу уже подымая, Полки она строит из водных громад; И вал-великан, головою качая, Становится в ряд, и ряды говорят; И вот, свои смуглые лица нахмуря И белые гребни колебля, они Идут. В чёрных тучах блеснули огни И гром загудел. Начинается буря.
Бессонница
Николай Языков
Что мечты мои волнует На привычном ложе сна? На лицо и грудь мне дует Свежим воздухом весна, Тихо очи мне целует Полуночная луна. Ты ль, приют восторгам нежным, Радость юности моей, Ангел взором безмятежным, Ангел прелестью очей, Персей блеском белоснежным, Мягких золотом кудрей! Ты ли мне любви мечтами Прогоняешь мирны сны? Ты ли свежими устами Навеваешь свет луны, Скрыта легкими тенями Соблазнительной весны? Благодатное виденье, Тихий ангел! успокой, Усыпи души волненье, Чувства жаркие напой И даруй мне утомленье, Освященное тобой!
Ау
Николай Языков
Голубоокая, младая, Мой чернобровый ангел рая! Ты, мной воспетая давно, Еще в те дни, как пел я радость И жизни праздничную сладость, Искрокипучее вино,— Тебе привет мой издалеча, От москворецких берегов Туда, где звонких звоном веча Моих пугалась ты стихов; Где странно юность мной играла, Где в одинокий мой приют То заходил бессонный труд, То ночь с гремушкой забегала! Пестро, неправильно я жил! Там всё, чем бог добра и света Благословляет многи лета Тот край, всё: бодрость чувств и сил, Ученье, дружбу, вольность нашу, Гульбу, шум, праздность, лень — я слил В одну торжественную чашу, И пил да пел… я долго пил! Голубоокая, младая, Мой чернобровый ангел рая! Тебя, звезду мою, найдет Поэта вестник расторопный, Мой бойкий ямб четверостопный, Мой говорливый скороход: Тебе он скажет весть благую. Да, я покинул наконец Пиры, беспечность кочевую, Я, голосистый их певец! Святых восторгов просит лира — Она чужда тех буйных лет, И вновь из прелести сует Не сотворит себе кумира! Я здесь!— Да здравствует Москва! Вот небеса мои родные! Здесь наша матушка-Россия Семисотлетняя жива! Здесь всё бывало: плен, свобода. Орда, и Польша, и Литва, Французы, лавр и хмель народа, Всё, всё!.. Да здравствует Москва! Какими думами украшен Сей холм давнишних стен и башен, Бойниц, соборов и палат! Здесь наших бед и нашей славы Хранится повесть! Эти главы Святым сиянием горят! О! проклят будь, кто потревожит Великолепье старины, Кто на нее печать наложит Мимоходящей новизны! Сюда! на дело песнопений, Поэты наши! Для стихов В Москве ищите русских слов, Своенародных вдохновений! Как много мне судьба дала! Денницей ярко-пурпуровой Как ясно, тихо жизни новой Она восток мне убрала! Не пьян полет моих желаний; Свобода сердца весела; И стихотворческие длани К струнам — и лира ожила! Мой чернобровый ангел рая! Моли судьбу, да всеблагая Не отнимает у меня: Ни одиночества дневного, Ни одиночества ночного, Ни дум деятельного дня, Ни тихих снов ленивой ночи! И скромной песнию любви Я воспою лазурны очи, Ланиты свежие твои, Уста сахарны, груди полны, И белизну твоих грудей, И черных девственных кудрей На ней блистающие волны! Твоя мольба всегда верна; И мой обет — он совершится! Мечта любовью раскипится, И в звуки выльется она! И будут звуки те прекрасны, И будет сладость их нежна, Как сон пленительный и ясный, Тебя поднявший с ложа сна.
Аделаиде
Николай Языков
Ланит и персей жар и нега, Живые груди, блеск очей, И волны ветреных кудрей… О друг! ты Альфа и Омега Любви возвышенной моей! С минуты нашего свиданья Мои пророческие сны, Мои кипучие желанья Все на тебя устремлены. Предайся мне: любви забавы И песнью громкой воспою И окружу лучами славы Младую голову твою.
Толпа ли девочек крикливая, живая
Николай Языков
Толпа ли девочек крикливая, живая, На фабрику сучить сигары поспешая, Шумит по улице; иль добрый наш сосед, Уже глядит в окно и тихо созерцает, Как близ него кузнец подковы подшивает Корове иль ослу; иль пара дюжих псов Тележку, полную капусты иль бобов, Тащит по мостовой, работая всей силой; Служанка ль, красота, развившаяся мило, Склонилась над ведром, готова мыть крыльцо, А холод между тем румянит ей лицо, А ветреный зефир заигрывает с нею, Теребит с плеч платок и раскрывает шею, Прельщенный пышностью живых лилей и роз; Повозник ли, бичом пощелкивая, воз Высокий, громоздкой и длинный-передлинный, Где несколько семей под крышкою холстинной, Разнобоярщина из многих стран и мест, Нашли себе весьма удобный переезд, Свой полновесный воз к гостинице подводит, И сам почтенный Диц встречать его выходит, И «Золотой Сарай» хлопочет и звонит; Иль вдруг вся улица народом закипит: Торжественно идет музыка боевая, За ней гражданский полк, воинственно ступая, В великолепии, в порядке строевом Красуется, неся ганавский огнь и гром: Защита вечных прав, полезное явленье. Торопится ль в наш дом на страстное сиденье Прелестница, франтя нарядом щегольским, И новым зонтиком, и платьем голубым, Та белотелая и сладостная Дора… Взойдет ли ясная осенняя Аврора, Или туманный день, печален и сердит, И снегом и дождем в окно мое стучит,- И что б ни делалось передо мною — муки Одни и те ж со мной; возьму ли книгу в руки, Берусь ли за перо — всегда со мной тоска: Пора же мне домой… Россия далека! И трудно мне дышать, и сердце замирает; Но никогда меня тоска не угнетает Так сокрушительно, так грубо, как в тот час, Когда вечерний луч давно уже погас, Когда всё спит, когда одни мои лишь очи Не спят, лишенные благословений ночи.
Она меня очаровала
Николай Языков
Она меня очаровала, Я в ней нашел все красоты, Все совершенства идеала Моей возвышенной мечты. Напрасно я простую долю У небожителей просил И мир души и сердца волю Как драгоценности хранил. Любви чарующая сила, Как искра Зевсова огня, Всего меня воспламенила, Всего проникнула меня. Пускай не мне ее награды; Она мой рай, моя звезда В часы вакхической отрады, В часы покоя и труда. Я бескорыстно повинуюсь Порывам страсти молодой И восхищаюсь и любуюсь Непобедимою красой.
О деньги, деньги
Николай Языков
О деньги, деньги! Для чего Вы не всегда в моем кармане? Теперь Христово рождество И веселятся христиане; А я один, я чужд всего, Что мне надежды обещали: Мои мечты — мечты печали, Мои финансы — ничего! Туда, туда, к Петрову граду Я полетел бы: мне мила Страна, где первую награду Мне муза пылкая дала; Но что не можно, то не можно! Без денег, радости людей, Здесь не дадут мне подорожной, А на дороге лошадей. Так ратник в поле боевом Свою судьбину проклинает, Когда разбитое врагом Копье последнее бросает: Его руке не взять венца, Ему не славиться войною, Он смотрит вдаль — и взор бойца Сверкает первою слезою.
Не улетай, не улетай
Николай Языков
Не улетай, не улетай, Живой мечты очарованье! Ты возвратило сердцу рай — Минувших дней воспоминанье. Прошел, прошел их милый сон, Но все душа за ним стремится И ждет: быть может, снова он Хотя однажды ей приснится… Так путник в ранние часы, Застигнут ужасами бури, С надеждой смотрит на красы Где-где светлеющей лазури!
Меня любовь преобразила
Николай Языков
Меня любовь преобразила: Я стал задумчив и уныл; Я ночи бледные светила, Я сумрак ночи полюбил. Когда веселая зарница Горит за дальнею горой, И пар густеет над водой, И смолкла вечера певица, По скату сонных берегов Брожу, тоскуя и мечтая, И жду, когда между кустов Мелькнет условленный покров Или тропинка потайная Зашепчет шорохом шагов. Гори, прелестное светило, Помедли, мрак, на лоне вод: Она придет, мой ангел милый, Любовь моя,- она придет!
Утро
Николай Языков
Пурпурово-золотое На лазурный неба свод Солнце в царственном покое Лучезарно восстает; Ночь сняла свои туманы С пробудившейся земли; Блеском утренним поляны, Лес и холмы расцвели. Чу! как ярко и проворно, Вон за этою рекой, Повторяет отзыв горный Звук волынки полевой! Чу! скрыпят уж воротами, Выезжая из села, И дробится над водами Плеск рыбачьего весла. Ранний свет луча дневного Озарил мой тайный путь; Сладко воздуха лесного Холод мне струится в грудь: Молодая трепетала, Новым пламенем полна, Нежно, быстро замирала — Утомилася она! Скоро ль в царственном покое За далекий синий лес Пурпурово-золотое Солнце скатится с небес? Серебристыми лучами Изукрасит их луна, И в селе, и над водами Снова тень и тишина!
Сияет яркая полночная луна
Николай Языков
Сияет яркая полночная луна На небе голубом; и сон и тишина Лелеят и хранят мое уединенье. Люблю я этот час, когда воображенье Влечет меня в тот край, где светлый мир наук, Привольное житье и чаш веселый стук, Свободные труды, разгульные забавы, И пылкие умы, и рыцарские нравы… Ах, молодость моя, зачем она прошла! И ты, которая мне ангелом была Надежд возвышенных, которая любила Мои стихи; она, прибежище и сила И первых нежных чувств и первых смелых дум, Томивших сердце мне и волновавших ум, Она — ее уж нет, любви моей прекрасной! Но помню я тот взор, и сладостный и ясный, Каким всего меня проникнула она: Он безмятежен был, как неба глубина, Светло-спокойная, исполненная бога,— И грудь мою тогда не жаркая тревога Земных надежд, земных желаний потрясла; Нет, гармонической тогда она была, И были чувства в ней высокие, святые, Каким доступны мы, когда в часы ночные Задумчиво глядим на звездные поля: Тогда бесстрастны мы, и нам чужда земля, На мысль о небесах промененная нами! О, как бы я желал бессмертными стихами Воспеть ее, красу счастливых дней моих! О, как бы я желал хотя б единый стих Потомству передать ее животворящий, Чтоб был он тверд и чист, торжественно звучащий, И, словно блеском дня и солнечных лучей, Играл бы славою и радостью о ней.
Поэту
Николай Языков
Когда с тобой сроднилось вдохновенье, И сильно им твоя трепещет грудь, И видишь ты свое предназначенье, И знаешь свой благословенный путь; Когда тебе на подвиг всё готово, В чем на земле небесный явен дар, Могучей мысли свет и жар И огнедышащее слово: Иди ты в мир — да слышит он пророка, Но в мире будь величествен и свят: Не лобызай сахарных уст порока И не проси и не бери наград. Приветно ли сияет багряница? Ужасен ли венчанный произвол? Невинен будь, как голубица, Смел и отважен, как орел! И стройные, и сладостные звуки Поднимутся с гремящих струн твоих; В тех звуках раб свои забудет муки, И царь Саул заслушается их; И жизньюю торжественно-высокой Ты процветешь — и будет век светло Твое открытое чело И зорко пламенное око! Но если ты похвал и наслаждений Исполнился желанием земным,- Не собирай богатых приношений На жертвенник пред господом твоим: Он на тебя немилосердно взглянет, Не примет жертв лукавых; дым и гром Размечут их — и жрец отпрянет, Дрожащий страхом и стыдом!