Акростих
[B]С[/B]е образ жизни нечестивой, [B]П[/B]угалище монахов всех, [B]И[/B]нок монастыря строптивый, [B]Р[/B]асстрига, сотворивший грех. [B]И[/B] за сие-то преступленье [B]Д[/B]остал он титул сей. [B]О[/B], чтец! имей терпенье, [B]Н[/B]ачальные слова в устах запечатлей.
Похожие по настроению
Воръ
Александр Петрович Сумароков
Кто какъ притворствовать ни станетъ, Всевидца не обманетъ. На русску стать я Федра преврачу, И Русскимъ образцомъ я Басню сплесть хочу. Большую воръ купилъ себѣ свѣчу, Чтобъ было красть ему средь ночи въ церкви видно: Зажегъ предъ образомъ, и молится безстыдно. Сперьва укравъ Часовникъ, И ставъ Церковникъ, Умильно чтетъ молитву онъ сію: Услыши Господи молитву ты мою. Предъ коимъ Образомъ свѣча ево згараетъ, Предъ коимъ молится, сей образъ обдираетъ, И сколько могъ по томъ бездѣльникъ сеи украсть, И кражи той въ мѣшокъ покласть, Съ тѣмъ онъ пошелъ домой: безъ страха стать ложится. Женѣ божится, Что Богъ ему то далъ, Благословя ево ловитву, За умиленную молитву. Бездѣльникъ! дѣло то Діяволъ созидалъ, Который таковымъ злодѣямъ помогаетъ, Какъ Божья благодать отъ смертныхъ убѣгаетъ.
Горе
Алексей Кольцов
Ах ты, горе, горе, Горе горькое! Где ты сеяно, Да где выросло? Во сыпучих ли Песках, Во дремучих ли Лесах Муромских? Кто тебя вспоил, Да кто выкормил, Да кто в свет пустил Тебя, горюшко Горемышное, Ко чужим людям Горе мыкати? И зачем ты к нам В гости, горюшко, Появляешься, Нежеланное И не званное? Отравишь стопу Пировую всю И уйдёшь опять, Как ночная тать, Невидимкою, И весь пир — не в пир, И вся жизнь — не в жизнь… Пропадало б ты, Горе горькое, Где родилося Да где выросло; Зачем по свету Бродить целому И быть гостьею Всем нерадостной?
Благословен святое возвестивший!..
Евгений Абрамович Боратынский
Благословен святое возвестивший! Но в глубине разврата не погиб Какой-нибудь неправедный изгиб Сердец людских пред нами обнаживший. Две области - сияния и тьмы - Исследовать равно стремимся мы. Плод яблони со древа упадает: Закон небес постигнул человек! Так в дикий смысл порока посвящает Нас иногда один его намек.
Великой мукой крестной
Федор Сологуб
Великой мукой крестной Томился Царь Небесный, Струилась кровь из ран, И на Христовы очи, Предвестник смертной ночи, Всходил густой туман. Архистратиг великий, Незрим толпою дикой, Предстал Царю царей, И ужасом томимы Слетелись серафимы С мечами из огней. «Христос, довольно муки, — На ангельские руки Уйди от смертной тьмы, Скажи, чтобы с мечами И с грозными очами Толпе предстали мы, Чтоб творческая сила Пленила, устрашила, Блуждающих во мгле, И царство благодати Трудами нашей рати Воздвиглось на земле». Сказал ему Спаситель: «Не ты судеб решитель, Напрасно ты спешил. Насилия не надо, — Любовь и в безднах ада Сильней небесных сил. Одна неправда — тленна. Бессмертна, неизменна, Как истина, любовь. Пред ней трепещет злоба, — Из мёртвой сени гроба Она восстанет вновь».
На безбожников
Гавриил Романович Державин
Царствует, вижу, всюду разврат, К правде сокрыты путь и дорога; Глупые, злые в сердце их мнят: «Где добродетель? — верно нет Бога: Случай все, случай творит!»Нет, нет, злодеи! есть Бог и зрит Вашу с высот Он глупость и дерзость; Видит сквозь самый мрачный зенит Гнусны деянья, совестей мерзость; Грозно вам в громе гремит:«Я ли забвенным вами мог быть, Всюду блистая в дивных твореньях? В солнце ль меня не хощете чтить? Звезд в миллионах, в тварях, в растеньях! Вам ли меня позабыть?Все позабыли: зрит ли тех свет, Хлеб мой вкушая, кто б помнил меня? Страха боятся, страха где нет; Тщетной надеждой дух свой маня, Тленное вечным всяк чтит».Сгибнут и кости с телом душ тех, Кои безбожно рабствуют миру. Дух мой! кумиров презри ты всех: Звучну приемля царскую лиру, Бога единого пой!
Обличитель чужого разврата…
Иван Саввич Никитин
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшего брата Поднимаешь, — сойди с высоты! Уж не первый в величье суровом, Враг неправды и лени тупой, Как гроза, своим огненным словом Ты царишь над послушной толпой. Дышит речь твоя жаркой любовью, Без конца ты готов говорить, И подумаешь, собственной кровью Счастье ближнему рад ты купить. Что ж ты сделал для края родного, Бескорыстный мудрец-гражданин? Укажи, где для дела благого Потерял ты хоть волос один! Твоя жизнь, как и наша, бесплодна, Лицемерна, пуста и пошла… Ты не понял печали народной,. Не оплакал ты горького зла. Нищий духом и словом богатый, Понаслышке о всем ты поешь И бесстыдно похвал ждешь, как платы За свою всенародную ложь. Будь ты проклято, праздное слово! Будь ты проклята, мертвая лень! Покажись с твоей жизнию новой, Темноту прогоняющий день! Перед нами — немые могилы, Позади — одна горечь потерь… На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Много поту тобою прольется И, быть может, в глуши, без следов, Очистительных жертв принесется В искупленье отцовских грехов. Нелегка твоя будет дорога, Но иди — не погибнет твой труд. Знамя чести и истины строгой Только крепкие в бурю несут. Бесконечное мысли движенье, Царство разума, правды святой — Вот прямое твое назначенье, Добрый подвиг на почве родной!
Молитва
Николай Васильевич Гоголь
К Тебе, о Матерь Пресвятая! Дерзаю вознести мой глас, Лице слезами омывая: Услышь меня в сей скорбный час, Прийми теплейшие моленья, Мой дух от бед и зол избавь, Пролей мне в сердце умиленье, На путь спасения наставь. Да буду чужд своей я воли, Готов для Бога все терпеть. Будь мне покровом в горькой доле — Не дай в печали умереть. Ты всех прибежище несчастных, За всех молитвенница нас! О, защити, когда ужасный Услышу судный Божий глас, Когда закроет вечность время, Глас трубный мертвых воскресит, И книга совести все бремя Грехов моих изобличит. Стена Ты верным и ограда! К Тебе молюся всей душой: Спаси меня, моя отрада, Умилосердись надо мной!
За стенами старого аббатства
Николай Степанович Гумилев
За стенами старого аббатства — Мне рассказывал его привратник — Что ни ночь творятся святотатства: Приезжает неизвестный всадник, В черной мантии, большой и неуклюжий, Он идет двором, сжимая губы, Медленно ступая через лужи, Пачкает в грязи свои раструбы. Отодвинув тяжкие засовы, На пороге суетятся духи, Жабы и полуночные совы, Колдуны и дикие старухи. И всю ночь звучит зловещий хохот, В коридорах гулких и во храме, Песни, танцы и тяжелый грохот Сапогов, подкованных гвоздями. Но наутро в диком шуме оргий Слышны крики ужаса и злости. То идет с мечом святой Георгий, Что иссечен из слоновой кости. Видя гневно сдвинутые брови, Демоны спасаются в испуге, И на утро видны капли крови На его серебряной кольчуге.
Эпиграмма (Виновный пред судом парнасского закона)
Николай Языков
Виновный пред судом парнасского закона Он только: неуч, враль и вздорный журналист, Но…. лижущий у сильного шпиона Он подл, как человек, и подл, как……
Акробат
Владислав Ходасевич
Надпись к силуэту От крыши до крыши протянут канат. Легко и спокойно идет акробат. В руках его — палка, он весь — как весы, А зрители снизу задрали носы. Толкаются, шепчут: «Сейчас упадет!» — И каждый чего-то взволнованно ждет. Направо — старушка глядит из окна, Налево — гуляка с бокалом вина. Но небо прозрачно, и прочен канат. Легко и спокойно идет акробат. А если, сорвавшись, фигляр упадет И, охнув, закрестится лживый народ,— Поэт, проходи с безучастным лицом: Ты сам не таким ли живешь ремеслом?
Другие стихи этого автора
Всего: 4Новоселье
Николай Васильевич Гоголь
«Невесел ты!» — «Я весел был, — Так говорю друзьям веселья, — Но радость жизни разлюбил И грусть зазвал на новоселье. Я весел был — и светлый взгляд Был не печален; с тяжкой мукой Не зналось сердце; темный сад И голубое небо скукой Не утомляли — я был рад... Когда же вьюга бушевала И гром гремел и дождь звенел И небо плакало — грустнел Тогда и я: слеза дрожала, Как непогода плакал я... Но небо яснело, гроза бежала — И снова рад и весел я... Теперь, как осень, вянет младость. Угрюм, не веселится мне, И я тоскую в тишине, И дик, и радость мне не в радость. Смеясь, мне говорят друзья: «Зачем расплакался? — Погода И разгулялась и ясна, И не темна, как ты, природа». А я в ответ: — Мне всё равно, Как день, все измененья года! Светло ль, темно ли — всё одно, Когда в сем сердце непогода!»
Италия
Николай Васильевич Гоголь
Италия — роскошная страна! По ней душа и стонет и тоскует. Она вся рай, вся радости полна, И в ней любовь роскошная веснует. Бежит, шумит задумчиво волна И берега чудесные целует; В ней небеса прекрасные блестят; Лимон горит и веет аромат. И всю страну объемлет вдохновенье; На всем печать протекшего лежит; И путник зреть великое творенье, Сам пламенный, из снежных стран спешит; Душа кипит, и весь он — умиленье, В очах слеза невольная дрожит; Он, погружен в мечтательную думу, Внимает дел давно минувших шуму. Здесь низок мир холодной суеты, Здесь гордый ум с природы глаз не сводит; И радужней в сияньи красоты, И жарче, и ясней по небу солнце ходит. И чудный шум и чудные мечты Здесь море вдруг спокойное наводит; В нем облаков мелькает резвый ход, Зеленый лес и синий неба свод. А ночь, а ночь вся вдохновеньем дышит. Как спит земля, красой упоена! И страстно мирт над ней главой колышет, Среди небес, в сиянии луна Глядит на мир, задумалась и слышит, Как под веслом проговорит волна; Как через сад октавы пронесутся, Пленительно вдали звучат и льются. Земля любви и море чарований! Блистательный мирской пустыни сад! Тот сад, где в облаке мечтаний Еще живут Рафаэль и Торкват! Узрю ль тебя я, полный ожиданий? Душа в лучах, и думы говорят, Меня влечет и жжет твое дыханье, — Я в небесах, весь звук и трепетанье!..
Коллективные шуточные стихотворения
Николай Васильевич Гоголь
I И с Матреной наш Яким Потянулся прямо в Крым. II Все бобрами завелись, У Фаге все завились — И пошли через Неву, Как чрез мягку мураву. III Да здравствует нежинская бурса! Севрюгин, Билевич и Урсо, Студенты первого курса, И прочие курсы все также. Без них обойтиться как же!? Не все они теперь в Петербурге: В карете в Стамбул уехал один, другой в Оренбурге, А те же, что прочих здоровьем пожиже, Всё лето водами лечились, а зиму проводят в Париже. Женились одни и в сладком дремлют покое, Учители в корпусе двое, Известный лгунишка бумаги в юстиции пишет, — (Чорт его колышет!)[1] Артистов, поэтов меж них есть довольно, Читаешь, сердцу становится больно. А те, что в гусарах, не храброго люди десятку — Коней объезжают в манеже, гнут короля и десятку.
Молитва
Николай Васильевич Гоголь
К Тебе, о Матерь Пресвятая! Дерзаю вознести мой глас, Лице слезами омывая: Услышь меня в сей скорбный час, Прийми теплейшие моленья, Мой дух от бед и зол избавь, Пролей мне в сердце умиленье, На путь спасения наставь. Да буду чужд своей я воли, Готов для Бога все терпеть. Будь мне покровом в горькой доле — Не дай в печали умереть. Ты всех прибежище несчастных, За всех молитвенница нас! О, защити, когда ужасный Услышу судный Божий глас, Когда закроет вечность время, Глас трубный мертвых воскресит, И книга совести все бремя Грехов моих изобличит. Стена Ты верным и ограда! К Тебе молюся всей душой: Спаси меня, моя отрада, Умилосердись надо мной!