Я не заплàчу
Я не заплàчу, — пусть друг разлюбит. Ветер, ветер меня приголубит. Людям прощу — пусть люди обидят. Облакà, облакà… Они меня видят! Я не заплàчу, — пусть всё обманет! Смерть в терема заманит, заманит…
Похожие по настроению
О, не страшись несбыточной измены
Алексей Константинович Толстой
О, не страшись несбыточной измены И не кляни грядущего, мой друг, Любовь души не знает перемены, Моя душа любить не будет двух… . . . . . . . . . . . И если я . . . . . отчизной . . . . . отдам остаток сил, Не говори про друга с укоризной: «Он для другой обетам изменил». . . . . . . . . . . . Быть может, грусть, страдания и годы . . . . . . . . . . . вид. Быть может, вихрь житейской непогоды Меня с тобой надолго разлучит. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . не прокляну. Я сквозь земной увижу оболочки Твоей души бессмертную весну.
Я разлюбил взыскующую землю
Георгий Иванов
Я разлюбил взыскующую землю, Ручьев не слышу и ветрам не внемлю,А если любы сердцу моему, Так те шелка, что продают в Крыму.В них розаны, и ягоды, и зори Сквозь пленное просвечивают море.Вот, легкие, летят из рук, шурша, И пленная внимает им душа.И, прелестью воздушною томима, Всего чужда, всего стремится мимо.Ты знаешь, тот, кто просто пел и жил, Благословенный отдых заслужил.Настанет ночь. Как шелк падет на горы. Померкнут краски, и ослепнут взоры.
Простить? Никогда!
Игорь Северянин
Какой изнурительный сон!.. Я шел и твой дом повстречал Была на крыльце ты. Начал Былого конца лилея звон. Любовь во мне снова зажглась И сердце грозила снести. — Прости! — застонал я, — прости! — И брызнули слезы из глаз. Смотрю я: ты вздрогнула вся, Ты вся изменилась в лице… Я бился в мечте на крыльце, Тебя о прощеньи прося. И ты, засверкав, хохоча, Любя, как давно, как всегда, Сказала: «Простить? Никогда!» — Где в храме потухла свеча?… —
Песня (Прости, за славою летящий)
Кондратий Рылеев
Прости, за славою летящий, Прости, с тобой душа моя; Стремись в бессмертья храм блестящий; Но ах! не позабудь меня! Любовь и долг имев в предмете, Стремись, но береги себя, И в сем за честию полете, Мой друг! не позабудь меня. Что делать в муках мне ужасных? Страшусь войны и мира я; Узришь ты множество прекрасных, Но ах! не позабудь меня. Ты их узришь, оне пленятся; Пленится и душа твоя; Успехом будешь наслаждаться, Но ах! не позабудь меня.
Не потому, что я за всё в ответе
Маргарита Агашина
Не потому, что я за всё в ответе, не оттого, что я во всём права, но всё, что ни случается на свете, на свой аршин я меряю сперва. И я — не испугаюсь и не спрячусь. И я — не из героев, а не трус. И я — с неправды досыта наплачусь, но всё равно до правды доберусь. И я, как ты, крута и своевольна: умру — не отступлюсь от своего. Но кто бы ведал, как бывает больно, когда ты прав, а рядом — никого! Когда тебе больней и тяжелее и подступает «быть или не быть», я каждый раз тоскую и жалею, что не тебя мне выпало любить. Что, о тебе печалясь и страдая и наряжая в белое сады, не женщина, а песня молодая опять тебя уводит от беды. Ах, как тебе светло бывает с нею! И как она печальна и нежна! Но знаешь ты: она другим нужнее. И выпускаешь песню из окна. И нам ли плакать, что идёт по свету единственная милая моя! Пусть кто-то злой сказал, что у поэтов из глаз не слёзы — строчки в два ручья. Уж коли так, то пусть — горьки и долги, берут исток у этих грустных глаз не два ручья — две будущие Волги, вдоль щёк твоих бегущие сейчас. Я выдумала, знаю, Волги эти. И ты — не плакал. Знаю. Не права. Не обижайся. Просто всё на свете на свой аршин я меряю сперва.
Я все плачу
Маргарита Алигер
Я все плачу — я все плачу — плачу за каждый шаг. Но вдруг — бывает!— я хочу пожить денек за так. И жизнь навстречу мне идет, подарки дарит мне, но исподволь подводит счет, чтоб через месяц, через год спросить с меня вдвойне…
Никому не отмстила и не отмщу…
Марина Ивановна Цветаева
Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу С дня как очи раскрыла — по гроб дубов Ничего не спустила — и видит Бог Не спущу до великого спуска век… — Но достоин ли человек?.. — Нет. Впустую дерусь: ни с кем. Одному не простила: всем.26 января
Тень от облака бежит по лугу
Наталья Крандиевская-Толстая
Тень от облака бежит по лугу, Пробежала — и опять светло. Дай мне руку и простим друг другу. Всё, что было — былью поросло.Не от счастья я была счастливой, Не от горя горевала я. Родилась такой уж, юродивой, — Не кори меня, любовь моя!За твою досаду и обиду Заплатила дорогой ценой. Если встречу, — не подам и виду, Что земля уходит подо мной.
Нет! Так я просто не уйду во мглу
Наум Коржавин
Нет! Так я просто не уйду во мглу, И мне себя не надо утешать. Любимая потянется к теплу, Друзья устанут в лад со мной дышать. Им надоест мой бой, как ряд картин, Который бесконечен все равно. И я останусь будто бы один — Как сердце в теле. Тоже ведь — одно!
Отплата
Владимир Бенедиктов
Красоте в угожденьях бесплодных Посвящая мой страстный напев, Много пел я красавиц холодных, Много пел я бесчувственных дев. Для тебя ж не слагал я ни строчки, — Если ж начал бы славить тебя, Вместо слов я одни только точки Всё бы ставил, безмолвно любя. Между тем ты одна из прелестных На земле, где всё горе да труд, Подарила мне искры небесных, Золотых, незабвенных минут. Что ж? Какие мои воздаянья? Не отраду тебе я принес, Но, как жрец при святыне страданья, Посвятил тебя в таинство слез. Ты мне к счастию путь указала, Но — увы! — я не мог им идти. На привет, где ты ‘здравствуй’ сказала, Я печально ответил ‘прости’. Перед нами могила разлуки… Да, прости! — С этим словом должны Оборваться все стройные звуки, Все аккорды блаженства и муки Стоном лопнувшей в сердце струны.
Другие стихи этого автора
Всего: 190Такое яблоко в саду
Наталья Крандиевская-Толстая
Такое яблоко в саду Смущало бедную праматерь. А я, — как мимо я пройду? Прости обеих нас, создатель! Желтей турецких янтарей Его сторонка теневая, Зато другая — огневая, Как розан вятских кустарей. Сорву. Ужель сильней запрет Веселой радости звериной? А если выглянет сосед — Я поделюсь с ним половиной.
От этих пальцев
Наталья Крандиевская-Толстая
От этих пальцев, в горстку сложенных На успокоенной груди, Не отрывай ты глаз встревоженных, Дивись, безмолвствуя, гляди, С каким смиреньем руку впадиной Прикрыла грешная ладонь… Ведь и ее обжёг огонь, Когда-то у богов украденный.
От суетных отвыкла дел
Наталья Крандиевская-Толстая
От суетных отвыкла дел, А стόящих — не так уж много, И, если присмотреться строго, Есть и у стόящих предел.Мне умники твердили с детства: «Всё видеть — значит всё понять», Как будто зрение не средство, Чтобы фантазию унять. Но пощади мои утехи, Преобразующие мир. Кому мешают эти вехи И вымыслов ориентир?
Мне не спится
Наталья Крандиевская-Толстая
Мне не спится и не рифмуется, И ни сну, ни стихам не умею помочь. За окном уж с зарею целуется Полуночница — белая ночь. Все разумного быта сторонники На меня уж махнули рукой За режим несуразный такой, Но в стакане, там, на подоконнике, Отгоняя и сон, и покой, Пахнет счастьем белый левкой.
Не двигаться, не шевелиться
Наталья Крандиевская-Толстая
Не двигаться, не шевелиться, Так ближним меньше беспокойства. Вот надобно к чему стремиться, В чем видеть мудрость и геройство.А, в общем, грустная история. Жизнь — промах, говоря по-русски, Когда она лишь категория Обременительной нагрузки.
Меня уж нет
Наталья Крандиевская-Толстая
Меня уж нет. Меня забыли И там, и тут. И там, и тут. А на Гомеровой могиле Степные маки вновь цветут.Как факел сна, цветок Морфея В пыли не вянет, не дрожит, И, словно кровью пламенея, Земные раны сторожит.
Там, в двух шагах
Наталья Крандиевская-Толстая
Там, в двух шагах от сердца моего, Харчевня есть — «Сиреневая ветка». Туда прохожие заглядывают редко, А чаще не бывает никого.Туда я прихожу для необычных встреч. За столик мы, два призрака, садимся, Беззвучную ведём друг с другом речь, Не поднимая глаз, глядим — не наглядимся.Галлюцинация ли то, иль просто тени, Видения, возникшие в дыму, И жив ли ты, иль умер, — не пойму… А за окном наркоз ночной сирени Потворствует свиданью моему.
Затворницею
Наталья Крандиевская-Толстая
Затворницею, розой белоснежной Она цветет у сердца моего, Она мне друг, взыскательный и нежный, Она мне не прощает ничего.Нет имени у ней иль очень много, Я их перебираю не спеша: Психея, Муза, Роза-недотрога, Поэзия иль попросту — душа.
Подражание древнегреческому
Наталья Крандиевская-Толстая
Лесбоса праздную лиру Множество рук подхватило. Но ни одна не сумела Слух изощрённый ахеян Рокотом струн покорить.Струны хранили ревниво Голос владелицы первой, Любимой богами Сафо.Вторить они не хотели Голосу новых владельцев, Предпочитая молчать.
Всё в этом мире приблизительно
Наталья Крандиевская-Толстая
Всё в этом мире приблизительно: Струится форма, меркнет свет. Приемлю только умозрительно И образ каждый, и предмет.А очевидность примитивная Давно не тешит глаз моих. Осталась только жизнь пассивная, Разгул фантазии да стих.Вот с ним, должно быть, и умру я, Строфу последнюю рифмуя.
Perpeuum Mobile
Наталья Крандиевская-Толстая
Этим — жить, расти, цвести, Этим — милый гроб нести, До могилы провожать, В утешенье руки жать, И сведя со старым счёт, Повторять круговорот, Снова жить, расти, цвести, Снова милый гроб нести…
Позабуду я не скоро
Наталья Крандиевская-Толстая
Позабуду я не скоро Бликов солнечную сеть. В доме были полотёры, Были с мамой разговоры, Я хотела умереть.И томил в руке зажатый Нашатырный пузырёк. На паркет, на клочья ваты Дул апрельский ветерок, Зимним рамам вышел срок…И печально и приятно Умереть в шестнадцать лет… Сохранит он, вероятно, Мои письма и портрет. Будет плакать или нет?В доме благостно и чинно: В доме — всё наоборот, Полотёры по гостиной Ходят задом наперёд. На степенных ликах — пот.Где бы мне от них укрыться, В ванной что ли, в кладовой, Чтобы всё же отравиться? Или с мамой помириться И остаться мне живой?