Уединён и уединен
Уединён и уединен, заснежен и зальдён, зальдинен, стоишь, как столпник на столпе, как вызов, брошенный толпе. Но толпы — это человеки, чело светло и тяжки веки, чаяний полны и забот, в детсадик, в офис, на заводони бегут и байки бают, и огибают, обегают твой столп, воздвигнутый вотще, москвич в Гарольдовом плаще.
Похожие по настроению
Уединение
Александр Сергеевич Пушкин
Блажен, кто в отдаленной сени, Вдали взыскательных невежд, Дни делит меж трудов и лени, Воспоминаний и надежд; Кому судьба друзей послала, Кто скрыт, по милости творца, От усыпителя глупца, От пробудителя нахала.
Поднимись удалец
Алексей Кольцов
Поднимись удалец! Полно дома сидеть! Стариком из окна На дорогу глядеть… Вишь, как ветер лихой В поле воет — гудит, По дорожке снежок Разметает, клубит! Поднимись, отряхнись! Али вьюга страшна? Али удали нет? Али кровь холодна? «Не страшна мне метель, Ни мороз, ни гроза — Я на гибель пойду, Не закрою глаза… А не волею я Дома зиму сижу И на волю, как зверь, Из окошка гляжу…»
Одиночество
Дмитрий Мережковский
Поверь мне: люди не поймут Твоей души до дна!.. Как полон влагою сосуд, — Она тоской полна. Когда ты с другом плачешь, — знай: Сумеешь, может быть, Лишь две-три капли через край Той чаши перелить. Но вечно дремлет в тишине Вдали от всех друзей, — Что там, на дне, на самом дне Больной души твоей. Чужое сердце — мир чужой, И нет к нему пути! В него и любящей душой Не можем мы войти. И что-то есть, что глубоко Горит в твоих глазах, И от меня — так далеко, Как звезды в небесах… В своей тюрьме, — в себе самом, Ты, бедный человек, В любви, и в дружбе, и во всем Один, один навек!..
Как холодно в поле, как голо
Георгий Адамович
Как холодно в поле, как голо И как безотрадны очам Убогие русские села (Особенно по вечерам).Изба под березой, болото, По черным откосам ручьи, Невесело жить здесь, но кто-то Мне точно твердит: «Поживи, Недели, и зимы, и годы, Чтоб выплакать слезы тебе, И выучиться у природы Ее безразличью к судьбе».
Беспокойно сегодня мое одиночество
Георгий Иванов
Беспокойно сегодня мое одиночество — У портрета стою — и томит тишина… Мой прапрадед Василий — не вспомню я отчества — Как живой, прямо в душу глядит с полотна.Темно-синий камзол отставного военного, Арапчонок у ног и турецкий кальян. В заскорузлой руке — серебристого пенного Круглый ковш. Только, видно, помещик не пьян.Хмурит брови седые над взорами карими, Опустились морщины у темного рта. Эта грудь, уцелев под столькими ударами Неприятельских шашек,— тоской налита.Что ж? На старости лет с сыновьями не справиться, Иль плечам тяжелы прожитые года, Иль до смерти мила крепостная красавица, Что завистник-сосед не продаст никогда?Нет, иное томит. Как сквозь полог затученный Прорезается белое пламя луны,— Тихий призрак встает в подземельи замученной Неповинной страдалицы — первой жены.Не избыть этой муки в разгуле неистовом, Не залить угрызения влагой хмельной… Запершись в кабинете — покончил бы выстрелом С невеселою жизнью,— да в небе темно.И теперь, заклейменный семейным преданием, Как живой, как живой, он глядит с полотна, Точно нету прощенья его злодеяниям И загробная жизнь, как земная,— черна.
Ты гражданин?
Наталья Горбаневская
Ты гражданин? Живи один. А ты, поэт, на целый свет иди обнять людскую рать, тьму тем, и свет неси, поэт, в ладонях двух, чтоб не потух.
Я как сокровище на памяти моей
Сергей Дуров
Я как сокровище на памяти моей Сберег прошедшее: надежды прежних дней, Желанья, радости, мелькавшие когда-то, Всё, всё мне дорого и всё доселе свято. Я памятью живу: и как не жить? Я был Для счастия рожден. Я с детства полюбил Уединение, природу, кров домашний И лень беспечную. Мечтой моей всегдашней Выл тихий уголок в родном моем селе, Хозяйка умная, щи-каша на столе, Да полка добрых книг, да лес густой, да поле, Где мог бы я порой размыкать грусть на воле. Не то сбылось со мной. Мой юношеский сон Развеян случаем. Я в жертву принесен Тщеславья, чуждого душе моей (в угоду Чужого мнения). Я потерял свободу, Которая была любимого мечтой Души восторженной. Теперь в толпе людской Вполне затерянный — без цели, без участья И без надежд иду по скользкому пути: Как мало, кажется, нам надобно для счастья. Как много надобно, чтоб нам его найти!..
Устать в заботе каждодневной
Сергей Клычков
Устать в заботе каждодневной И всё ж не знать, как завтра быть, — Трудней всё и труднее жить, Уехать бы назад в деревню… Никак тут не привыкнешь к людям, А рад привыкнуть, рад бы, рад… А хлеб уж как-нибудь добудем: Живут же вон отец и брат!.. Привыкнешь тут без горя плакать, Без неудач искать крючок. Вот только жив ли рог, собака Да есть ли за трубой сверчок… В людях, а стал сам нелюдимый И непохожий на себя… Идёшь — и все проходят мимо Так — без любви и не любя… Иной вдруг обернётся гневно И так тебе посмотрит вслед, Что помнить будешь много лет: Уехать бы назад в деревню!..
Русь
Владимир Нарбут
Деревня на пригорке — В заплатанной сорочке: Избушки, как опорки, Овины — моха кочки. Поломанные крылья, Костлявые скелеты — То ветряки. И пылью Грустит над ними Лето. Убогие ходули Надев, шагают тучи. И клеет жёлтый улей Зной, точно мёд, тягучий.
Зима души
Вячеслав Всеволодович
Зима души. Косым издалека Ее лучом живое солнце греет, Она ж в немых сугробах цепенеет, И ей поет метелицей тоска. Охапку дров свалив у камелька, Вари пшено, и час тебе довлеет; Потом усни, как всё дремой коснеет… Ах, вечности могила глубока! Оледенел ключ влаги животворной, Застыл родник текучего огня. О, не ищи под саваном меня! Свой гроб влачит двойник мой, раб покорный, Я ж истинный, плотскому измени, Творю вдали свой храм нерукотворный.
Другие стихи этого автора
Всего: 1151941
Наталья Горбаневская
(Из ненаписанных мемуаров)пью за шар голубой сколько лет и никак не упасть за летучую страсть не унять не умять не украсть за воздушный прибой над заливом приливом отлей из стакана вина не до дна догори не дотлей кораблей ли за тот что несётся на всех парусах юбилей но война голубой или серенький том не припомню не помню не вспом…
Не врагом Тебе, не рабом
Наталья Горбаневская
Не врагом Тебе, не рабом – светлячком из травы, ночником в изголовье. Не об пол, не об стенку лбом – только там, где дрова даровы, соловеть под пенье соловье. Соловой, вороною, каурой пронестись по остывшей золе. А за «мир, лежащий во зле» я отвечу собственной шкурой.
Булочка поджариста
Наталья Горбаневская
Булочка поджариста, подпалена слегка. Не заспи, пожалуйста, чахлого стишка.На пепле пожарища и смерть не трудна. А жарища жалится аж до дна.Жало жалкое, горе горькое, лето жаркое, жито золотое.
В голове моей играет
Наталья Горбаневская
В голове моей играет духовой оркестр, дирижёр трубу ругает: – Что же ты не в такт? А трубач о соло грезит, не несёт свой крест, в общий хор никак не влезет, дует просто так.Дирижёр ломает палочку в мелкую щепу, голове моей задымленной не прижать щеку к теплой меди, в забегаловку – нет, не забежать, и колючей рифме вздыбленной на складу лежать.
В начале жизни помню детский сад
Наталья Горбаневская
В начале жизни помню детский сад, где я пою «Шаланды полные кефали», – и слышу, пальцем вымазав тарелку: «Ты, что ли, голодающий индус?» А школой был военный снегопад, мы, как бойцы, в сугробах утопали, по проходным ложились в перестрелку, а снег горстями был таков на вкус,как сахар, но без карточек и много… Какая же далёкая дорога и длинная вела меня сюда, где первый снег – а он же и последний, где за полночь – теплей и предрассветней и где река не ела корки льда.
Всё ещё с ума не сошла
Наталья Горбаневская
Всё ещё с ума не сошла, хоть давным-давно полагалось, хоть и волоса как метла, а метла с совком поругалась,а посуды грязной гора от меня уж добра и не чает и не просит: «Будь так добра, вымой если не чашку, хоть чайник…»А посуды грязной гора постоит ещё до утра. И ни чашки, ни чайник, ни блюдца до утра, дай-то Бог, не побьются.
Выходя из кафе
Наталья Горбаневская
Бон-журне? Бон-чего? Или бон- послеполуденного-отдыха-фавна. Объясняюсь, как балабон, с окружающей энтой фауной.Лучше с флорою говорить, с нею – «без слова сказаться», и касаться, и чуять, и зрить, не открывая абзаца…
Два стихотворения о чём-то
Наталья Горбаневская
1.Закладываю шурф, заглатываю землю, ходам подземным внемлю, пощады не прошу.Как бомж по-над помойкой, в глубинах груд и руд копаю изумруд электроземлеройкой.И этот скорбный труд, что чем-то там зовётся, вздохнёт и отзовётся в валах земных запруд. 2.Борение – глины бурение. Но вязкость как обороть? Мои ли останки бренные взрезают земную плотьлопатой, киркою, ломом ли, оглоблею ли в руке невидимой, но не сломленной, как луч, отраженный в реке…
И миновало
Наталья Горбаневская
И миновало. Что миновало? Всё миновало. Клевера запах сухой в уголку сеновала,шёпот, и трепет, и опыта ранние строки, воспоминанье о том, как строги урокилесенки приставной и как пылью сухою дышишь, пока сама не станешь трухою.
И воскреснешь, и дадут тебе чаю
Наталья Горбаневская
И воскреснешь, и дадут тебе чаю горячего, крепкого, сладкого. И Неждану дадут, и Нечаю — именам, звучащим загадково.И мёду дадут Диомиду, и арфу – Феофилу, и всё это не для виду, а взаправду, в самую силу.
И смолкли толки
Наталья Горбаневская
Рышарду Криницкому*И смолкли толки, когда заговорил поэт в ермолке – минималист.И стихов осколки просыпались на летний лист многоточиями. *На семидесятилетие и в честь книги
Кто там ходит под конвоем
Наталья Горбаневская
Кто там ходит под конвоем «в белом венчике из роз»? Глуховатым вьюга воем отвечает на вопрос.Иней, розами промёрзлый, колет тернием чело. Ветер крутится промозглый, не вещает ничего.А в соседней зоне Дева не смыкает слёзных век. Шаг ли вправо, шаг ли влево – всё считается побег.В тихом небе ходит Веспер – наваждение… А конвой стреляет без пре- дупреждения.