Не надо слов
Не надо слов. Не надо? Куда же их девать? А в брюхо чемодана, поглубже под кровать. Не надо вздохов, выдох чтоб не был ах и ох, на бедах и обидах замкни глубокий вдох. И ничего — ни плакать, ни примеряться в гроб, идти вперед, как лапоть, соломинка и боб.
Похожие по настроению
Без тоски, без грусти, без оглядки
Борис Корнилов
Без тоски, без грусти, без оглядки, Cокращая житие на треть, Я хотел бы на шестом десятке От разрыва сердца умереть.День бы синей изморозью капал, Небо бы тускнело вдалеке, Я бы, задыхаясь, падал на пол, Кровь ещё бежала бы в руке.Песни похоронные противны. Саван из легчайшей кисеи. Медные бы положили гривны На глаза заплывшие мои.И уснул я без галлюцинаций, Белый и холодный, как клинок. От общественных организаций Поступает за венком венок.Их положат вперемешку, вместе — К телу собирается народ, Жалко — большинство венков из жести, — Дескать, ладно, прах не разберёт.Я с таким бы предложеньем вылез Заживо, покуда не угас, Чтобы на живые разорились — Умирают в жизни только раз.Ну, да ладно. И на том спасибо. Это так, для пущей красоты. Вы правы, пожалуй, больше, ибо Мёртвому и мёртвые цветы.Грянет музыка. И в этом разе, Чтобы каждый скорбь воспринимал, Все склоняются. Однообразен Похоронный церемониал. Впрочем, скучно говорить о смерти, Попрошу вас не склонять главу, Вы стихотворению не верьте, — Я ещё, товарищи, живу. Лучше мы о том сейчас напишем, Как по полированным снегам Мы летим на лыжах, песней дышим И работаем на страх врагам.
Не волнуйся, не плачь
Борис Леонидович Пастернак
Не волнуйся, не плачь, не труди Сил иссякших, и сердца не мучай Ты со мной, ты во мне, ты в груди, Как опора, как друг и как случай Верой в будущее не боюсь Показаться тебе краснобаем. Мы не жизнь, не душевный союз — Обоюдный обман обрубаем. Из тифозной тоски тюфяков Вон на воздух широт образцовый! Он мне брат и рука. Он таков, Что тебе, как письмо, адресован. Надорви ж его вширь, как письмо, С горизонтом вступи в переписку, Победи изнуренья измор, Заведи разговор по-альпийски. И над блюдом баварских озер, С мозгом гор, точно кости мосластых, Убедишься, что я не фразер С заготовленной к месту подсласткой. Добрый путь. Добрый путь. Наша связь, Наша честь не под кровлею дома. Как росток на свету распрямясь, Ты посмотришь на все по-другому.
Ничего не надо, даже счастья
Борис Рыжий
Ничего не надо, даже счастья быть любимым, не надо даже тёплого участья, яблони в окне. Ни печали женской, ни печали, горечи, стыда. Рожей — в грязь, и чтоб не поднимали больше никогда. Не вели бухого до кровати. Вот моя строка: без меня отчаливайте, хватит — небо, облака! Жалуйтесь, читайте и жалейте, греясь у огня, вслух читайте, смейтесь, слёзы лейте. Только без меня. Ничего действительно не надо, что ни назови: ни чужого яблоневого сада, ни чужой любви, что тебя поддерживает нежно, уронить боясь. Лучше страшно, лучше безнадежно, лучше рылом в грязь.
Писем нет
Евгений Агранович
Писем нет. Таким же холодом Снег траншею заметал. Говорят, молчанье – золото. Люди гибнут за металл.Как буханка снится с голоду – Так мне снится твой конверт. Говорят, молчанье – золото. Значит – я миллионер.Что-то сломано, расколото. Ты не пишешь. Всё. Конец. Говорят, молчанье – золото? Иногда оно – свинец.
Нету гибче и лёгче
Наталья Горбаневская
Нету гибче и лёгче эн того языка, что и шепчет, и квохчет, как на нарах зэка,что и веет, и реет, как андреевский флаг, как матросы на реях и как досточки плах.Что лилеет лилово и лелеет десну, праславя… праоснова – рубит пращур сосну.И что сеет и веет, вырезает и льет из кириллицы веер, из глаголицы мёд.
Непоэтическое стихотворение
Наум Коржавин
Мне — то ли плакаться всегда, То ль все принять за бред… Кричать: «Беда!»?.. Но ведь беда — Ничто во время бед.Любой спешит к беде с бедой К чему-то впереди. И ты над собственной — не стой!— Быстрее проходи.Быстрей — в дела! Быстрей — в мечты! Быстрей!.. Найти спеши Приют в той спешке от беды, От памяти души.От всех, кому ты протянуть Не смог руки, когда Спасал, как жизнь, свой спешный путь Неведомо куда.
Не пиши о том, что под боком
Вадим Шефнер
Не пиши о том, что под боком, Что изведано вполне,— Ты гони стихи за облаком, Приучай их к вышине. Над горами и над пашнями Пусть взвиваются они,— Ты стихи не одомашнивай, На уют их не мани! Не давай кормиться около Мелких радостей и смут,— Пусть взмывают, будто соколы, В холод, в синий неуют! Изнемогши и заиндевев, С неподкупной вышины То, что никому не видимо, Разглядеть они должны!
Принцип звукового однословия
Вадим Шершеневич
Вас Здесь нет. И без вас. И без смеха. Только вечер укором глядится в упор. Только жадные ноздри ловят милое эхо, Запах ваших духов, как далекое звяканье шпор.Ах, не вы ли несете зовущее имя Вверх по лестнице, воздух зрачками звеня?! Это ль буквы проходят строками Моими, Словно вы каблучками За дверью дразня?!Желтый месяц уже провихлялся в окошке. И ошибся коснуться моих только губ. И бренчит заунывно полусумрак на серой гармошке Паровых остывающих медленно труб.Эта тихая комната помнит влюбленно Ваши хрупкие руки, веснушки и взгляд. Словно вдруг кто-то вылил духи из флакона, Но флакон не посмел позабыть аромат.Вас здесь нет. И без вас. Но не вы ли руками В шутку спутали четкий пробор моих дней?! И стихи мои так же переполнены вами, Как здесь воздух, тахта и протяженье ночей.Вас здесь нет. Но вернетесь. Чтоб смехом, как пеной, Зазвенеться, роняя свой пепельный взгляд. И ваш облик хранят Эти строгие стены, Словно рифмы строки дрожь поэта хранят. Грудь на грудь, Живот на живот — Все заживет!
Ты не горюй обо мне, не тужи
Вероника Тушнова
Ты не горюй обо мне, не тужи,— тебе, а не мне доживать во лжи, мне-то никто не прикажет: — Молчи! Улыбайся! — когда хоть криком кричи. Не надо мне до скончанья лет думать — да, говорить — нет. Я-то живу, ничего не тая, как на ладони вся боль моя, как на ладони вся жизнь моя, какая ни есть — вот она я! Мне тяжело… тебе тяжелей… Ты не меня, — ты себя жалей.
Зачем ты говоришь раной
Владимир Нарбут
Зачем ты говоришь раной, алеющей так тревожно? Искусственные румяна и локон неосторожный. Мы разно поем о чуде, но голосом человечьим, и, если дано нам будет, себя мы увековечим. Протянешь полную чашу, а я — не руку, а лапу. Увидим: ангелы пашут, и в бочках вынуты кляпы. Слезами и черной кровью сквозь пальцы брызжут на глыбы: тужеет вымя коровье, плодятся птицы и рыбы. И ягоды соком зреют, и радость полощет очи… Под облаком, темя грея, стоят мужик и рабочий. И этот — в дырявой блузе, и тот — в лаптях и ряднине: рассказывают о пузе по-русски и по-латыни. В березах гниет кладбище, и снятся поля иные… Ужели бессмертия ищем мы, тихие и земные? И сыростию тумана ужели смыть невозможно с проклятой жизни румяна и весь наш позор осторожный?
Другие стихи этого автора
Всего: 1151941
Наталья Горбаневская
(Из ненаписанных мемуаров)пью за шар голубой сколько лет и никак не упасть за летучую страсть не унять не умять не украсть за воздушный прибой над заливом приливом отлей из стакана вина не до дна догори не дотлей кораблей ли за тот что несётся на всех парусах юбилей но война голубой или серенький том не припомню не помню не вспом…
Не врагом Тебе, не рабом
Наталья Горбаневская
Не врагом Тебе, не рабом – светлячком из травы, ночником в изголовье. Не об пол, не об стенку лбом – только там, где дрова даровы, соловеть под пенье соловье. Соловой, вороною, каурой пронестись по остывшей золе. А за «мир, лежащий во зле» я отвечу собственной шкурой.
Булочка поджариста
Наталья Горбаневская
Булочка поджариста, подпалена слегка. Не заспи, пожалуйста, чахлого стишка.На пепле пожарища и смерть не трудна. А жарища жалится аж до дна.Жало жалкое, горе горькое, лето жаркое, жито золотое.
В голове моей играет
Наталья Горбаневская
В голове моей играет духовой оркестр, дирижёр трубу ругает: – Что же ты не в такт? А трубач о соло грезит, не несёт свой крест, в общий хор никак не влезет, дует просто так.Дирижёр ломает палочку в мелкую щепу, голове моей задымленной не прижать щеку к теплой меди, в забегаловку – нет, не забежать, и колючей рифме вздыбленной на складу лежать.
В начале жизни помню детский сад
Наталья Горбаневская
В начале жизни помню детский сад, где я пою «Шаланды полные кефали», – и слышу, пальцем вымазав тарелку: «Ты, что ли, голодающий индус?» А школой был военный снегопад, мы, как бойцы, в сугробах утопали, по проходным ложились в перестрелку, а снег горстями был таков на вкус,как сахар, но без карточек и много… Какая же далёкая дорога и длинная вела меня сюда, где первый снег – а он же и последний, где за полночь – теплей и предрассветней и где река не ела корки льда.
Всё ещё с ума не сошла
Наталья Горбаневская
Всё ещё с ума не сошла, хоть давным-давно полагалось, хоть и волоса как метла, а метла с совком поругалась,а посуды грязной гора от меня уж добра и не чает и не просит: «Будь так добра, вымой если не чашку, хоть чайник…»А посуды грязной гора постоит ещё до утра. И ни чашки, ни чайник, ни блюдца до утра, дай-то Бог, не побьются.
Выходя из кафе
Наталья Горбаневская
Бон-журне? Бон-чего? Или бон- послеполуденного-отдыха-фавна. Объясняюсь, как балабон, с окружающей энтой фауной.Лучше с флорою говорить, с нею – «без слова сказаться», и касаться, и чуять, и зрить, не открывая абзаца…
Два стихотворения о чём-то
Наталья Горбаневская
1.Закладываю шурф, заглатываю землю, ходам подземным внемлю, пощады не прошу.Как бомж по-над помойкой, в глубинах груд и руд копаю изумруд электроземлеройкой.И этот скорбный труд, что чем-то там зовётся, вздохнёт и отзовётся в валах земных запруд. 2.Борение – глины бурение. Но вязкость как обороть? Мои ли останки бренные взрезают земную плотьлопатой, киркою, ломом ли, оглоблею ли в руке невидимой, но не сломленной, как луч, отраженный в реке…
И миновало
Наталья Горбаневская
И миновало. Что миновало? Всё миновало. Клевера запах сухой в уголку сеновала,шёпот, и трепет, и опыта ранние строки, воспоминанье о том, как строги урокилесенки приставной и как пылью сухою дышишь, пока сама не станешь трухою.
И воскреснешь, и дадут тебе чаю
Наталья Горбаневская
И воскреснешь, и дадут тебе чаю горячего, крепкого, сладкого. И Неждану дадут, и Нечаю — именам, звучащим загадково.И мёду дадут Диомиду, и арфу – Феофилу, и всё это не для виду, а взаправду, в самую силу.
И смолкли толки
Наталья Горбаневская
Рышарду Криницкому*И смолкли толки, когда заговорил поэт в ермолке – минималист.И стихов осколки просыпались на летний лист многоточиями. *На семидесятилетие и в честь книги
Кто там ходит под конвоем
Наталья Горбаневская
Кто там ходит под конвоем «в белом венчике из роз»? Глуховатым вьюга воем отвечает на вопрос.Иней, розами промёрзлый, колет тернием чело. Ветер крутится промозглый, не вещает ничего.А в соседней зоне Дева не смыкает слёзных век. Шаг ли вправо, шаг ли влево – всё считается побег.В тихом небе ходит Веспер – наваждение… А конвой стреляет без пре- дупреждения.