На реке, реке Кубани
На реке, реке Кубани За волной волна бежит. Золотистыми хлебами Степь кубанская шумит. Знать, решили мы недаром — Хлеборобы-мастера, Чтоб ломилися амбары От кубанского добра. Убирай да нагружай! — Наступили сроки. Урожай наш, урожай, Урожай высокий! Мы работать в эти степи Выходили до зари, Чтоб росли на нашем хлебе Силачи-богатыри; Чтобы все девчата были И пригожи и ловки, Чтобы жарче их любили Молодые казаки. Убирай да нагружай! — Наступили сроки. Урожай наш, урожай, Урожай высокий! Уберем мы всё, как нужно, Ни зерна не пропадет, Потому что очень дружный И надежный мы народ. И пойдут, пойдут обозы В города по большаку. Не останутся колхозы Перед родиной в долгу. Убирай да нагружай! — Наступили сроки. Урожай наш, урожай, Урожай высокий! Не награды нас прельстили,— Это скажет вам любой,— Мы хлеба свои растили Ради чести трудовой. Если ж к этому награда Будет нам присуждена, Мы не скажем: нет, не надо! Мы ответим, что нужна. Убирай да нагружай! — Наступили сроки. Урожай наш, урожай, Урожай высокий!
Похожие по настроению
Селенье
Алексей Апухтин
Здравствуй, старое селенье, Я знавал тебя давно. Снова песни в отдаленьи, И, как прежде, это пенье На лугах повторено.И широко за лугами Лесом красится земля; И зернистыми снопами Скоро лягут под серпами Отягченные поля.Но, как зреющее поле, Не цветут твои жнецы; Но в ужасной дикой доле, В сокрушительной неволе Долго жили их отцы;Но духовными плодами Не блестит твоя земля; Но горючими слезами, Но кровавыми ручьями Смочены твои поля.Братья! Будьте же готовы, Не смущайтесь — близок час: Срок окончится суровый, С ваших плеч спадут оковы, Перегнившие на вас!Будет полдень молчаливый, Будет жаркая пора… И тогда, в тот день счастливый, Собирайте ваши нивы, Пойте песни до утра!О, тогда от умиленья Встрепенуться вам черед! О, тогда-то на селенье Луч могучий просвещенья С неба вольности блеснет!
В полях
Аполлон Коринфский
1Еду я, еду… Везде предо мной Чахлые нивы родимые Стелются мертвенно-бледной волной, Солнца лучами палимые… Колос пустой от межи до межи Перекликается с колосом; Нудится: кто-то над волнами ржи Стонет пронзительным голосом… Слышится ропот тревоги больной, Слышатся слезы смирения, — Это рыдает над нивой родной Гений труда и терпения!.. 2Чутко дремлет в полях недожатая рожь, С нетерпеньем жнецов дожидается; Побурел-пожелтел шелковистый овес, Точно пьяный от ветру шатается. Нарядилась гречиха в цветной сарафан И белеет над горными скатами… Ветерок, пробегая хлебами, шумит: «Будем золото гресть мы лопатами!..» Солнце красное сыплет лад грудью земли, Над рабочею ратью могучею, Золотые снопы искрометных лучей, Ни на миг не скрываясь за тучею… Улыбается солнце… До ясных небес С нивы песня доносится женская… Улыбается солнце и шепчет без слов: «Исполать тебе, мощь деревенская!..»
Нива
Аполлон Николаевич Майков
По ниве прохожу я узкою межой, Поросшей кашкою и цепкой лебедой. Куда ни оглянусь — повсюду рожь густая! Иду — с трудом ее руками разбирая. Мелькают и жужжат колосья предо мной, И колют мне лицо… Иду я, наклоняясь, Как будто бы от пчел тревожных отбиваясь, Когда, перескочив чрез ивовый плетень, Средь яблонь в пчельнике проходишь в ясный день. О, божья благодать!.. О, как прилечь отрадно В тени высокой ржи, где сыро и прохладно! Заботы полные, колосья надо мной Беседу важную ведут между собой. Им внемля, вижу я — на всем полей просторе И жницы и жнецы, ныряя, точно в море, Уж вяжут весело тяжелые снопы; Вон на заре стучат проворные цепы; В амбарах воздух полн и розана и меда; Везде скрипят возы; средь шумного народа На пристанях кули валятся; вдоль реки Гуськом, как журавли, проходят бурлаки, Нагнувши головы, плечами напирая И длинной бичевой по влаге ударяя… О боже! Ты даешь для родины моей Тепло и урожай, дары святые неба, Но, хлебом золотя простор ее полей, Ей также, господи, духовного дай хлеба! Уже над нивою, где мысли семена Тобой насажены, повеяла весна, И непогодами несгубленные зерна Пустили свежие ростки свои проворно. О, дай нам солнышка! пошли ты ведра нам, Чтоб вызрел их побег по тучным бороздам! Чтоб нам, хоть опершись на внуков, стариками Прийти на тучные их нивы подышать, И, позабыв, что мы их полили слезами, Промолвить: «Господи! какая благодать!»
Айда, голубарь, пошевеливай, трогай
Борис Корнилов
Айда, голубарь, пошевеливай, трогай, Бродяга, — мой конь вороной! Все люди — как люди, поедут дорогой, А мы пронесем стороной. Чтобы мать не любить и красавицу тоже, Мы, нашу судьбу не кляня, Себя понесем, словно нету дороже На свете меня и коня. Зеленые звезды, любимое небо! Озера, леса, хутора! Не я ли у вас будто был и не был Вчера и позавчера. Не я ли прошел — не берег, не лелеял? Не я ли махнул рукой На то, что зари не нашел алее? На то, что девчат не нашел милее? И волости — вот такой — А нынче почудилось: конь, бездорожье, Бревенчатый дом на реку, — И нет ничего, и не сыщешь дороже Такому, как я, — дураку…
Благословение
Демьян Бедный
Былых господ прогнавши взашей, Мы знаем: есть страшнее враг, — Мы по пути к победе нашей Свершили только первый шаг. Страшнее барской шайки дикой Нас изнурившая нужда. Вперед же, воины великой Единой армии труда! Отбив рукой вооруженной Всю злую вражескую гнусь, Спасем работой напряженной Коммунистическую Русь. Работать все станки заставим, Исправим всё и пустим в ход — И от смертельных мук избавим Нуждой измаянный народ. Мы деревушкам скажем черным: «Довольно жутких, темных зим! Себя трудом, трудом упорным, Мы к светлой жизни воскресим!» Есть на Руси один хозяин — Народ свободный, трудовой. С рабочим пахарь кровно спаян Одною спайкой боевой: В одном строю — герой с героем — Шли в бой, опасности деля. Вперед же, братья, бодрым строем! Свои заводы мы откроем, Свои запашем мы поля. Свои богатства мы умножим И возрастим свои плоды, У общих фабрик горы сложим Из торфа, угля и руды. Жизнь забурлит живым потоком, Не зная вражеских запруд, — И мы, в спокойствии глубоком, Окинув Русь хозяйским оком. Благословим наш общий труд!
Сладко выйти в весеннее поле
Георгий Иванов
Сладко выйти в весеннее поле. Ярко светит заря. Тишина. Веет ветром, прохладой и волей, И далекая песня слышна. Вновь весна. И осыпался иней, Раскрывается трепетный лист. Вечер русский, торжественно-синий, Как ты благостен, нежен и чист! Вот оглянешься, так и поверишь, Что напрасны тревога и грусть… Никакой тебя мерой не смеришь, О, Великая Красная Русь! Мать-отчизна! Ты долго томилась, Восставая на черное зло, Сколько гордых с неправдою билось, Сколько смелых в бою полегло! Говорили они, умирая: «Крепко знамя держите, друзья! В нем величье родимого края, В нем, Россия, свобода твоя!» И в несчетных мучительных жертвах Наконец мы ее обрели. Наконец-то воскресла из мертвых Воля древняя русской земли! Расцветайте же, красные зори, Наша гордость, и слава, и честь! От Невы до Каспийского моря Разносись, вдохновенная весть! Но сплотимся, друзья, наготове, Не забудем в торжественный час . О войне и о пролитой крови, — Крови смелых, погибших за нас. Мы покончили с черной тоскою, Так воспрянем, чудесно-сильны, И подымем победной рукою Ярко-алое знамя Весны!
Загорелась над степью заря
Иван Суриков
Загорелась над степью заря, На траве засверкала роса. Поднялись степняки-косари, — Загуляла по степи коса!Что ни взмах, то и сена копна. Здесь трава высока и густа, И гуляй, где ты знаешь, с косой, — Всюду гладь — без конца широта!Здесь и дух степняка-косаря Необъятно могуч и силен — Не положит он рук от тоски, Не опустит и голову он.Если горе за сердце возьмет, Навалится злодейка нужда, Он кудрями лишь только тряхнет — И кручины уж нет и следа.И поет он про матушку-степь, Про родные равнины-луга… И сверкает, сверкает коса — И встают, точно горы, стога.Я за то тебя, вольную степь, Полюбил всей душой глубоко, Что сама ты собой широка И в тебе все сильней, широко.
Красная песня
Николай Клюев
Распахнитесь, орлиные крылья, Бей, набат, и гремите, грома,— Оборвалися цепи насилья, И разрушена жизни тюрьма! Широки черноморские степи, Буйна Волга, Урал златоруд,— Сгинь, кровавая плаха и цепи, Каземат и неправедный суд! За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Пролетела над Русью жар-птица, Ярый гнев зажигая в груди… Богородица наша Землица,— Вольный хлеб мужику уроди! Сбылись думы и давние слухи,— Пробудился народ-Святогор; Будет мед на домашней краюхе, И на скатерти ярок узор. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Хлеб да соль, Костромич и Волынец, Олончанин, Москвич, Сибиряк! Наша Волюшка — божий гостинец — Человечеству светлый маяк! От Байкала до теплого Крыма Расплеснется ржаной океан… Ослепительней риз серафима Заревой Святогоров кафтан. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Ставьте ж свечи мужицкому Спасу! Знанье — брат и Наука — сестра, Лик пшеничный, с брадой солнцевласой — Воплощенье любви и добра! Оку Спасову сумрак несносен, Ненавистен телец золотой; Китеж-град, ладан Саровских сосен — Вот наш рай вожделенный, родной. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Верьте ж, братья, за черным ненастьем Блещет солнце — господне окно; Чашу с кровью — всемирным причастьем Нам испить до конца суждено. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой!
Песня (Из страны, страны далекой)
Николай Языков
Из страны, страны далекой, С Волги-матушки широкой, Ради сладкого труда, Ради вольности высокой Собралися мы сюда. Помним холмы, помним долы, Наши храмы, наши села, И в краю, краю чужом Мы пируем пир веселый И за родину мы пьем.Благодетельною силой С нами немцев подружило Откровенное вино; Шумно, пламенно и мило Мы гуляем заодно. Но с надеждою чудесной Мы стакан и полновесной Нашей Руси — будь она Первым царством в поднебесной, И счастлива и славна!
Крестьянская
Василий Каменский
Дай бог здоровья себе да коням! Я научу тебя землю пахать. Знай, брат, держись, как мы погоним. И недосуг нам будет издыхать. Чего схватился за поясницу? Ишь ты — лентяй — ядрено ешь, — Тебе бы к девкам на колесницу Вертеться, леший, на потешь. Дай бог здоровья себе да коням! Я те заставлю пни выворачивать. Мы с тобой силы зря не оброним, Станем кулаками тын заколачивать, Чего когтями скребешь затылок? Разминай-ко силы проворнее, Да сделай веселым рыжее рыло. Хватайся — ловись — жми задорнее. Дай бог здоровья себе да коням! Мы на работе загрызем хоть кого! Мы не сгорим, на воде не утонем, Станем — два быка — вво!
Другие стихи этого автора
Всего: 1271943-й год (В землянках)
Михаил Исаковский
В землянках, в сумраке ночном, На память нам придет — Как мы в дому своем родном Встречали Новый год;Как собирались заодно У мирного стола, Как много было нам дано И света и тепла;Как за столом, в кругу друзей, Мы пили в добрый час За счастье родины своей И каждого из нас.И кто подумал бы тогда, Кто б вызнал наперед, Что неминучая беда Так скоро нас найдет?Незваный гость вломился в дверь, Разрушил кров родной. И вот, друзья, мы здесь теперь — Наедине с войной.Кругом снега. Метель метет. Пустынно и темно… В жестокой схватке этот год Нам встретить суждено.Он к нам придет не в отчий дом, Друзья мои, бойцы, И всё ж его мы с вами ждем И смотрим на часы.И не в обиде будет он, Коль встретим так, как есть, Как нам велит войны закон И наша с вами честь.Мы встретим в грохоте боев, Взметающих снега, И чашу смерти до краев Наполним для врага.И вместо русского вина — Так этому и быть!— Мы эту чашу — всю, до дна — Врага заставим пить.И Гитлер больше пусть не ждет Домой солдат своих,— Да будет сорок третий год Последним годом их!В лесах, в степях, при свете звезд, Под небом фронтовым, Мы поднимаем этот тост Оружьем боевым.
25 октября 1917 года
Михаил Исаковский
Я снова думал, в памяти храня Страницы жизни своего народа, Что мир не знал еще такого дня, Как этот день — семнадцатого года.Он был и есть начало всех начал, И мы тому свидетели живые, Что в этот день народ наш повстречал Судьбу свою великую впервые;Впервые люди силу обрели И разогнули спины трудовые, И бывший раб — хозяином земли Стал в этот день за все века впервые;И в первый раз, развеяв злой туман, На безграничной необъятной шири Взошла звезда рабочих и крестьян — Пока еще единственная в мире…Все, что сбылось иль, может, не сбылось, Но сбудется, исполнится, настанет!— Все в этот день октябрьский началось Под гром боев народного восстанья.И пусть он шел в пороховом дыму,— Он — самый светлый, самый незабвенный. Он — праздник наш. И равного ему И нет и не было во всей вселенной.Сияет нам его высокий свет — Свет мира, созидания и братства. И никогда он не погаснет, нет, Он только ярче будет разгораться!
Апрель в Смоленске
Михаил Исаковский
Прокатилась весна тротуаром, Расколола суровые льды. Скоро, скоро зеленым пожаром Запылают на солнце сады.Все шумнее ватага воронья, Все теплей перелив ветерка. И в квадрате ожившего Блонья1 Зашумела людская река.А вдали — за стеной крепостною, У сверкающей солнцем стрехи, Петухи опьянились весною И поют о весне петухи.
Большая деревня
Михаил Исаковский
…И все слышней, и все напевней Шумит полей родных простор, Слывет Москва «большой деревней» По деревням и до сих пор.В Москве звенят такие ж песни, Такие песни, как у нас; В селе Оселье и на Пресне Цветет один и тот же сказ.Он, словно солнце над равниной, Бросает в мир снопы лучей, И сплелся в нем огонь рябины С огнем московских кумачей.Москва пробила все пороги И по зеленому руслу Ее широкие дороги От стен Кремля текут к селу.И оттого-то все напевней Шумит полей родных простор, Что в каждой маленькой деревне Теперь московский кругозор.Москва в столетьях не завянет И не поникнит головой, Но каждая деревня станет Цветущей маленькой Москвой.
В дни осени
Михаил Исаковский
Не жаркие, не летние, Встают из-за реки — Осенние, последние, Останние деньки.Еще и солнце радует, И синий воздух чист. Но падает и падает С деревьев мертвый лист.Еще рябины алые Все ждут к себе девчат. Но гуси запоздалые «Прости-прощай!» кричат.Еще нигде не вьюжится, И всходы — зелены. Но все пруды и лужицы Уже застеклены.И рощи запустелые Мне глухо шепчут вслед, Что скоро мухи белые Закроют белый свет…Нет, я не огорчаюся, Напрасно не скорблю, Я лишь хожу прощаюся Со всем, что так люблю!Хожу, как в годы ранние, Хожу, брожу, смотрю. Но только «до свидания!» Уже не говорю…
В заштатном городе
Михаил Исаковский
1В деревянном городе с крышами зелеными, Где зимой и летом улицы глухи, Девушки читают не романы — «романы» И хранят в альбомах нежные стихи.Украшают волосы молодыми ветками И, на восемнадцатом году, Скромными записками, томными секретками Назначают встречи В городском саду.И, до слов таинственных охочие, О кудрях мечтая золотых, После каждой фразы ставят многоточия И совсем не ставят запятых.И в ответ на письма, на тоску сердечную И навстречу сумеркам и тишине Звякнет мандолиной сторона Заречная, Затанцуют звуки по густой струне.Небеса над линией — чистые и синие, В озере за мельницей — теплая вода. И стоят над озером, и бредут по линии, Где проходят скорые поезда.Поезда напомнят светлыми вагонами, Яркими квадратами бемского стекла, Что за километрами да за перегонами Есть совсем другие люди и дела.Там плывут над городом фонари янтарные, И похож на музыку рассвет. И грустят на линии девушки кустарные, Девушки заштатные в восемнадцать лет.2За рекой, за озером, в переулке Водочном, Где на окнах ставни, где сердиты псы, Коротали зиму бывший околоточный, Бывший протодьякон, бывшие купцы.Собирались вечером эти люди странные, Вспоминали прожитые века, Обсуждали новости иностранные И играли в русского дурака.Старый протодьякон открывал движение, Запускал он карты в бесконечный рейс. И садились люди, и вели сражение, Соблюдая пиковый интерес.И купца разделав целиком и начисто, Дурость возведя на высоту, Слободской продукции пробовали качество, Осушая рюмки на лету.Расходились в полночь… Тишина на озере, Тишина на улицах и морозный хруст. Высыпали звезды, словно черви-козыри, И сияет месяц, как бубновый туз.
В позабытой стороне
Михаил Исаковский
В позабытой стороне, В Заболотской волости, Ой, понравилась ты мне Целиком и полностью.Как пришло — не знаю сам — Это увлечение. Мы гуляли по лесам Местного значения.Глядя в сумрак голубой, На огни янтарные, Говорили меж собой Речи популярные.И, счастливые вполне, Шли тропой излюбленной; Отдыхали на сосне, Самовольно срубленной.Лес в туманы был одет От высокой влажности… Вдруг пришел тебе пакет Чрезвычайной важности.Я не знаю — чей приказ, Чья тебя рука вела, Только ты ушла от нас И меня оставила.И с тех пор в моей груди — Грусть и огорчение, И не любы мне пути Местного значения.Сам не ведаю, куда Рвутся мысли дерзкие: Всё мне снятся поезда, Поезда курьерские.
В поле
Михаил Исаковский
Мне хорошо, колосья раздвигая, Прийти сюда вечернею порой. Стеной стоит пшеница золотая По сторонам тропинки полевой. Всю ночь поют в пшенице перепелки О том, что будет урожайный год, Еще о том, что за рекой в поселке Моя любовь, моя судьба живет. Мы вместе с ней в одной учились школе, Пахать и сеять выезжали с ней. И с той поры мое родное поле Еще дороже стало и родней. И в час, когда над нашей стороною Вдали заря вечерняя стоит, Оно как будто говорит со мною, О самом лучшем в жизни говорит. И хорошо мне здесь остановиться И, глядя вдаль, послушать, подождать… Шумит, шумит высокая пшеница, И ей конца и края не видать.
В прифронтовом лесу
Михаил Исаковский
С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» Играет гармонист. Вздыхают, жалуясь, басы, И, словно в забытьи, Сидят и слушают бойцы — Товарищи мои. Под этот вальс весенним днем Ходили мы на круг, Под этот вальс в краю родном Любили мы подруг; Под этот вальс ловили мы Очей любимых свет, Под этот вальс грустили мы, Когда подруги нет. И вот он снова прозвучал В лесу прифронтовом, И каждый слушал и молчал О чем-то дорогом; И каждый думал о своей, Припомнив ту весну, И каждый знал — дорога к ней Ведет через войну… Так что ж, друзья, коль наш черед, — Да будет сталь крепка! Пусть наше сердце не замрет, Не задрожит рука; Пусть свет и радость прежних встреч Нам светят в трудный час, А коль придется в землю лечь, Так это ж только раз. Но пусть и смерть — в огне, в дыму — Бойца не устрашит, И что положено кому — Пусть каждый совершит. Настал черед, пришла пора, — Идем, друзья, идем! За все, чем жили мы вчера, За все что завтра ждем!
Вдоль деревни
Михаил Исаковский
Вдоль деревни, от избы и до избы, Зашагали торопливые столбы;Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда;Нам такое не встречалось и во сне, Чтобы солнце загоралось на сосне,Чтобы радость подружилась с мужиком, Чтоб у каждого — звезда под потолком.Небо льется, ветер бьется все больней, А в деревне частоколы из огней,А в деревне и веселье и краса, И завидуют деревне небеса.Вдоль деревни, от избы и до избы, Зашагали торопливые столбы;Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда.
Весенняя песня
Михаил Исаковский
Отходили свое, отгуляли метели, Отшумела в оврагах вода. Журавли из-за моря домой прилетели, Пастухи выгоняют стада. Веет ветер весенний — то терпкий, то сладкий, Снятся девушкам жаркие сны. И все чаще глядят на дорогу солдатки — Не идут ли солдаты с войны. Пусть еще и тиха и безлюдна дорога, Пусть на ней никого не видать, — Чует сердце — совсем уж, совсем уж немного Остается теперь ожидать. Скоро, скоро приказ о победе услышат В каждом городе, в каждом селе. Может статься, сегодня его уже пишут Всем на радость в Московском Кремле.
Весна
Михаил Исаковский
Растаял снег, луга зазеленели, Телеги вновь грохочут по мосту, И воробьи от солнца опьянели, И яблони качаются в цвету. По всем дворам — где надо и не надо — С утра идет веселый перестук, И на лужайке принимает стадо Еще зимою нанятый пастух. Весна, весна кругом живет и дышит, Весна, весна шумит со всех сторон!.. Взлетел петух на самый гребень крыши, Да так поет, что слышит весь район. Раскрыты окна. Веет теплый ветер, И легкий пар клубится у реки, И шумно солнцу радуются дети, И думают о жизни старики.