Черные стебли
– Два баккарди, четыре с содой! – Си, мадам! Вам самый большой. Черный парень в костюме модном, Черный бог с золотой душой…Черный стебель в степи безводной, Влагу с губ я твоих ловлю, – Ты невеста моя, свобода, Я одну лишь тебя люблю.Я одну лишь тебя не прóдал, Я одну лишь тебя ласкал. Я во всех словарях свободу Раньше слов остальных искал.…Будет счастье звенеть мечами, Будет литься вино рекой, Черный бог поведет очами, Ярость черной взмахнет рукой…– Два баккарди, четыре с содой! – Милый облик пропал на миг. Черный парень к тебе, свобода, Оскорбленной душой приник.
Похожие по настроению
Чёрные дыры
Александр Башлачев
Хочется пить, но в колодцах замерзла вода. Черные-черные дыры… Из них не напиться. Мы вязли в песке, потом скользнули по лезвию льда. Потом потеряли сознание и рукавицы. Мы строили замок, а выстроили сортир. Ошибка в проекте, но нам, как всегда, видней. Пускай эта ночь сошьет мне лиловый мундир. Я стану хранителем времени сбора камней. Я вижу черные дыры. Холодный свет. Черные дыры… Смотри, от нас остались черные дыры. Нас больше нет. Есть только черные дыры. Хорошие парни, но с ними не по пути. Нет смысла идти, если главное — не упасть. Я знаю, что я никогда не смогу найти Все то, что, наверное, можно легко украсть. Но я с малых лет не умею стоять в строю. Меня слепит солнце, когда я смотрю на флаг. И мне надоело протягивать вам свою Открытую руку, чтоб снова пожать кулак. Я вижу черные дыры. Холодный свет. Черные дыры… Смотри, от нас остались черные дыры… Нас больше нет. Есть только черные дыры. Я снова смотрю, как сгорает дуга моста. Последние волки бегут от меня в Тамбов. Я новые краски хотел сберечь для холста, А выкрасил ими ряды пограничных столбов. Чужие шаги, стук копыт или скрип колес — Ничто не смутит территорию тишины. Отныне любой обращенный ко мне вопрос Я буду расценивать, как объявленье войны. Я вижу черные дыры. Холодный свет. Черные дыры… Смотри, от нас остались черные дыры… Нас больше нет. Есть только черные дыры.
Умолкший поэт (редакция)
Алексей Кольцов
Тебе уступил Раб случая? — Да, Жди, будет от скуки Он брататься с чернью И тешить ее! Жди этого, жди! Тебе незаметна Высокая дума, Огонь благодатный Во взоре его…
Поют негры
Андрей Андреевич Вознесенский
Мы — тамтамы гомеричные с глазами горемычными, клубимся, как дымы,— мы…Вы — белы, как холодильники, как марля карантинная, безжизненно мертвы… вы…О чем мы поем вам, уважаемые джентльмены?О руках ваших из воска, как белая известка, о, как они впечатались между плечей печальных, о, наших жен печальных, как их позорно жгло — о-о! «Но-но!» нас лупят, точно клячу, мы чаевые клянчим, на рингах и на рынках у нас в глазах темно, но, когда ночами спим мы, мерцают наши спины, как звездное окно. В нас, боксерах, гладиаторах, как в черных радиаторах, или в пруду карась, созвездья отражаются торжественно и жалостно — Медведица и Марс — в нас…Мы — негры, мы — поэты, в нас плещутся планеты. Так и лежим, как мешки, полные звездами и легендами…Когда нас бьют ногами, Пинают небосвод. У вас под сапогами Вселенная орет!
Всё летают черные птицы…
Черубина Габриак
Всё летают черные птицы И днем, и поутру, А по ночам мне снится, Что я скоро умру. Даже прислали недавно — Сны под пятницу — верные сны,— Гонца из блаженной страны — Темноглазого легкого фавна. Он подошел к постели И улыбнулся: «Ну, что ж, У нас зацвели асфодели, А ты все еще здесь живешь? Когда ж соберешься в гости Надолго к нам?..» И флейту свою из кости К моим приложил губам. Губы мои побледнели С этого самого дня. Только бы там асфодели Не отцвели без меня!
Белые стихи
Давид Самойлов
Рано утром приходят в скверы Одинокие злые старухи, И скучающие рантьеры На скамейках читают газеты. Здесь тепло, розовато, влажно, Город заспан, как детские щеки. На кирпично-красных площадках Бьют пожарные струи фонтанов, И подстриженные газоны Размалеваны тенью и солнцем. В это утро по главной дорожке Шел веселый и рыжий парень В желтовато-зеленой ковбойке. А за парнем шагала лошадь. Эта лошадь была прекрасна, Как бывает прекрасна лошадь — Лошадь розовая и голубая, Как дессу незамужней дамы, Шея — словно рука балерины, Уши — словно чуткие листья, Ноздри — словно из серой замши, И глаза азиатской рабыни. Парень шел и у всех газировщиц Покупал воду с сиропом, А его белоснежная лошадь Наблюдала, как на стакане Оседает озон с сиропом. Но, наверно, ей надоело Наблюдать за веселым парнем, И она отошла к газону И, ступив копытом на клумбу, Стала кушать цветы и листья, Выбирая, какие получше. — Кыш! — воскликнули все рантьеры. — Брысь! — вскричали злые старухи. — Что такое — шляется лошадь, Нарушая общий порядок!- Лошадь им ничего не сказала, Поглядела долго и грустно И последовала за парнем. Вот и все — ничего не случилось, Просто шел по улице парень, Пил повсюду воду с сиропом, А за парнем шагала лошадь… Это странное стихотворенье Посвящается нам с тобою. Мы с тобой в чудеса не верим, Оттого их у нас не бывает…
Волос черен или золот
Илья Эренбург
Волос черен или золот. Красна кровь. Голое слово — Любовь. Жилы стяни туго! Как хлеб и вода, Простая подруга — Беда. Цветов не трогай. Весен не мерь. Прямая дорога — Смерть.
Быть черною землей
Максимилиан Александрович Волошин
Быть чёрною землёй. Раскрыв покорно грудь, Ослепнуть в пламени сверкающего ока, И чувствовать, как плуг, вонзившийся глубоко В живую плоть, ведёт священный путь. Под серым бременем небесного покрова Пить всеми ранами потоки тёмных вод. Быть вспаханной землёй... И долго ждать, что вот В меня сойдёт, во мне распнётся Слово. Быть Матерью-Землёй. Внимать, как ночью рожь Шуршит про таинства возврата и возмездья, И видеть над собой алмазных рун чертёж: По небу чёрному плывущие созвездья.
Под мясной багряницей душой тоскую
Михаил Зенкевич
Под мясной багряницей душой тоскую, Под обухом с быками на бойнях шалею, Но вижу не женскую стебельковую, а мужскую Обнаженную для косыря гильотинного шею. На копье позвоночника она носитель Чаши, вспененной мозгом до края. Не женщина, а мужчина вселенский искупитель, Кому дано плодотворить, умирая. И вдоль течения реки желтоводной, Как гиены, царапая ногтями пески, Узкотазые плакальщицы по мощи детородной Не мои ль собирали кровяные куски? Ненасытные, сами, приявши, когтили Мою державу, как орлицы лань,— Что ж, крепнущий скипетром в могильном иле, Я слышу вопли: восстань, восстань!
Однохарактерные образы
Вадим Шершеневич
Спотыкается фитиль керосиновый И сугробом навален чад. Посадить бы весь мир, как сына бы, На колени свои и качать!Шар земной на оси, как на палочке Жарится шашлык. За окошком намазаны галочьей Бутерброд куполов и стволы.Штопором лунного света точно Откупорены пробки окон и домов. Облегченно, как весной чахоточной, Я мокроту сморкаю слов В платок стихов.Я ищу в мозговой реторте Ключ от волчка судьбы, А в ушах площадей мозоли натерли Длинным воем телеграфа столбы.Не хромай же, фитиль керосиновый, Не вались сугробом черный чад! Посадить весь мир как сына бы, На колени к себе и качать.
Крестьянская
Василий Каменский
Дай бог здоровья себе да коням! Я научу тебя землю пахать. Знай, брат, держись, как мы погоним. И недосуг нам будет издыхать. Чего схватился за поясницу? Ишь ты — лентяй — ядрено ешь, — Тебе бы к девкам на колесницу Вертеться, леший, на потешь. Дай бог здоровья себе да коням! Я те заставлю пни выворачивать. Мы с тобой силы зря не оброним, Станем кулаками тын заколачивать, Чего когтями скребешь затылок? Разминай-ко силы проворнее, Да сделай веселым рыжее рыло. Хватайся — ловись — жми задорнее. Дай бог здоровья себе да коням! Мы на работе загрызем хоть кого! Мы не сгорим, на воде не утонем, Станем — два быка — вво!
Другие стихи этого автора
Всего: 59Я сижу, боюсь пошевелиться
Михаил Анчаров
Я сижу, боюсь пошевелиться… На мою несмятую кровать Вдохновенья радужная птица Опустилась крошки поклевать.Не грусти, подруга, обо мне ты. Видишь, там, в космической пыли До Луны, до голубой планеты От Земли уходят корабли. Надо мной сиреневые зори, Подо мной планеты чудеса. Звездный ветер в ледяном просторе Надувает счастья паруса. Я сижу, боюсь пошевелиться… День и ночь смешались пополам. Ночь уносит сказки-небылицы К золотым московским куполам.
Час потехи
Михаил Анчаров
Парень ужинает — пора. В подоконник стучат капели. За окном орет детвора То, что мы доорать не успели. То, что намертво — за года, То, что в пролежнях на постели, То, что на зиму загадать Собирались — но опустели. Золотые следы — в забор, Кирпичи нам весну пророчат. Дни мигают, и на подбор Ночи делаются короче. Смирных шорохов череда Золотою стрелой прошита. Век оттаивает… Ни черта! Все сугробы разворошит он. Снова писк воробьев. Салют Снова залпы в сосульки мечет. Ни о чем снега не молю — Поиграемся в чет и нечет. Пусть нам вьюга лица сечет — Плюнем скуке в лицо коровье. Не горюй, что не вышел счет, Не сошелся — и на здоровье! Слышь, опять воробьи кричат, Мир опять в большеротом смехе, Делу — время, потехе — час. Я приветствую час потехи!
Цыган-Маша
Михаил Анчаров
Ах, Маша, Цыган-Маша! Ты жил давным-давно. Чужая простокваша Глядит в твое окно, Чужая постирушка Свисает из окна, Старушка-вековушка За стеклами видна. Что пил он и что ел он, Об этом не кричал. Но занимался «делом» Он только по ночам. Мальбрук в поход собрался, Наелся кислых щей… В Измайловском зверинце Ограблен был ларек. Он получил три года И отсидел свой срок, И вышел на свободу, Как прежде, одинок. С марухой-замарахой Он лил в живот пустой По стопке карданахи, По полкило «простой». Мальбрук в поход собрался, Наелся кислых щей… На Малой Соколиной Ограблен был ларек. Их брали там с марухой, Но, на его беду, Не брали на поруки В сорок втором году. Он бил из автомата На волжской высоте, Он крыл фашистов матом И шпарил из ТТ. Там были Чирей, Рыло, Два Гуся и Хохол — Их всех одним накрыло И навалило холм. Ты жизнь свою убого Сложил из пустяков. Не чересчур ли много Вас было, штрафников?! Босявка косопузый, Военною порой Ты помер, как Карузо, Ты помер, как герой! Штрафные батальоны За все платили штраф. Штрафные батальоны — Кто вам заплатит штраф?!
Сорок первый
Михаил Анчаров
Но не в том смысле сорок первый, что сорок первый год, а в том, что сорок медведей убивает охотник, а сорок первый медведь — охотника… Есть такая сибирская легенда.Я сказал одному прохожему С папироской «Казбек» во рту, На вареник лицом похожему И с глазами, как злая ртуть. Я сказал ему: «На окраине Где-то, в городе, по пути, Сердце девичье ждет хозяина. Как дорогу к нему найти?» Посмотрев на меня презрительно И сквозь зубы цедя слова, Он сказал: «Слушай, парень, не приставай к прохожему, а то недолго и за милиционером сбегать». И ушел он походкой гордою, От величья глаза мутны. Уродись я с такой мордою. Я б надел на нее штаны. Над Москвою закат сутулится, Ночь на звездах скрипит давно. Жили мы на щербатых улицах, Но весь мир был у наших ног. Не унять нам ночами дрожь никак. И у книг подсмотрев концы, Мы по жизни брели — безбожники, Мушкетеры и сорванцы. В каждом жил с ветерком повенчанный Непоседливый человек. Нас без слез покидали женщины, А забыть не могли вовек. Но в тебе совсем на иной мотив Тишина фитилек горит. Черти водятся в тихом омуте — Так пословица говорит. Не хочу я ночами тесными Задыхаться и рвать крючок. Не хочу, чтобы ты за песни мне В шапку бросила пятачок. Я засыпан людской порошею, Я мечусь из краев в края. Эй, смотри, пропаду, хорошая, Недогадливая моя!
Слово «товарищ»
Михаил Анчаров
Говорил мне отец: „Ты найди себе слово, Чтоб оно, словно песня, Повело за собой. Ты ищи его с верой, С надеждой, с любовью,— И тогда оно станет Твоею судьбой“. Я искал в небесах, И средь дыма пожарищ, На зеленых полянах, И в мертвой золе. Только кажется мне Лучше слова «товарищ» Ничего не нашел я На этой земле. В этом слове — судьба До последнего вздоха. В этом слове — надежда Земных городов. С этим словом святым Поднимала эпоха Алый парус надежды Двадцатых годов.
Солидные запахи сна и еды
Михаил Анчаров
Солидные запахи сна и еды, Дощечек дверных позолота, На лестничной клетке босые следы Оставил невидимый кто-то.Откуда пришел ты, босой человек? Безумен, оборван и голоден. И нижется снег, и нежется снег, И полночью кажется полдень.
Село Миксуницу
Михаил Анчаров
Село Миксуницу Средь гор залегло. Наверно, мне снится Такое село.Там женщины — птицы, Мужчины — как львы. Село Миксуницу Не знаете вы.Там люди смеются, Когда им смешно. А всюду смеются Когда не смешно.Там скачут олени, Там заячий взгляд. Там гладят колени И верность хранят.Там майские девочки Счастье дают, Там райские песни Бесплатно поют.Поэтов не мучают, Песню не гнут — Наверно, поэтому Лучше живут.Село Миксуницу Всю жизнь я искал — Но только тоска Да могилы в крестах.Когда ж доползу До родного плетня, Вы через порог Пронесите меня.О Боже, дай влиться В твои небеса! Село Миксуницу Я выдумал сам.
Салют, ребята
Михаил Анчаров
Весною каждой роится улей. «Салют, ребята!» — я вам кричу. Любая жажда, любая пуля, Любая драка вам по плечу. Орда мещанская вас пинала, Кричала — дескать, вам путь один: От кринолина до криминала,- Но вот уходит и кринолин. Уходят моды — раз в год, не реже,- Другие кроят их мастера. Но плечи — те же и губы — те же, И груди — те же, что и вчера. Другая подлость вас манит в сети, Другие деньги в кошельке, Но те же звезды вам в небе светят, И те же песни на языке. Весною каждой роится улей, «Салют, ребята!» — я вам кричу. Любая жажда, любая пуля, Любая драка вам по плечу!
Русалочка
Михаил Анчаров
Мне сказала вчера русалочка: «Я — твоя. Хоть в огонь столкни!» Вздрогнул я. Ну да разве мало чем Можно девушку полонить? Пьяным взглядом повел — и кончено: Колдовство и гипноз лица. Но ведь сердце не заколочено, Но ведь страсть-то — о двух концах. Вдруг увидел, что в сеть не я поймал, А что сетью, без дальних слов, Жизнь нелепую, косолапую За удачею понесло. Тихий вечер сочтет покойников. Будет схватка в глухом бреду. Я пробьюсь и приду спокойненько, Даже вздоха не переведу. Будет счастье звенеть бокалами, Будет литься вино рекой, Будет радость в груди покалывать, Будет всем на душе легко. Будут, яро звеня стаканами, Орденастые до бровей, Капитаны тосты отчеканивать О дурной моей голове. Старый Грин, что мечтой прокуренной Тьмы порвать не сумел края, Нам за то, что набедокурили, Шлет привет, что любовь моя На душе в боковом кармане Неразменным лежит рублем… Я спешу, я ужасно занят, Не мешайте мне — я влюблен!
Пусть звездные вопли стихают вдали
Михаил Анчаров
…Пусть звездные вопли стихают вдали, Друзья, наплевать нам на это! Летит вкруг Земли в метеорной пыли Веселое сердце поэта. Друзья мои, пейте земное вино! Не плачьте, друзья, не скорбите. Я к вам постучусь в ночное окно, К земной возвращаясь орбите….
Прощание с Москвой
Михаил Анчаров
Буфер бьется Пятаком зеленым, Дрожью тянут Дальние пути. Завывают В поле эшелоны, Мимоходом Сердце прихватив. Паровоз Листает километры. Соль в глазах Несытою тоской. Вянет год, И выпивохи-ветры Осень носят В парках за Москвой. Быть беде. Но, видно, захотелось, Чтоб в сердечной Бешеной зиме Мне дрожать Мечтою оголтелой, От тебя За тридевять земель. Душу продал За бульвар осенний, За трамвайный Гулкий ветерок. Ой вы, сени, Сени мои, сени, Тоскливая радость Горлу поперек. В окна плещут Бойкие зарницы, И, мазнув Мукой по облакам, Сытым задом Медленно садится Лунный блин На острие штыка…
Песня про циркача, который едет по кругу на белой лошади
Михаил Анчаров
Губы девочка мажет В первом ряду. Ходят кони в плюмажах И песню ведут: Про детей, про витязей И про невест… Вы когда-нибудь видели Сабельный блеск? Поднимается на небо Топот и храп. Вы видали когда-нибудь Сабельный шрам? Зарыдают подковы — Пошел Эскадрон. Перетоп молотковый — Пошел эскадрон! Черной буркой вороны Укроют закат, Прокричат похоронно На всех языках. Среди белого дня В придорожной пыли Медсестричку Марусю Убитой нашли… Отмененная конница Пляшет вдали, Опаленные кони В песню ушли. От слепящего света Стало в мире темно. Дети видели это Только в кино. На веселый манеж Среди белого дня Приведите ко мне Золотого коня. Я поеду по кругу В веселом чаду, Я увижу подругу В первом ряду. Сотни тысяч огней Освещают наш храм. Сотни тысяч мальчишек Поют по дворам. Научу я мальчишек Неправду рубить! Научу я мальчишек Друг друга любить! Ходят кони в плюмажах И песню ведут. Губы девочка мажет В первом ряду…