Пригвождена к позорному столбу

[B]1[/B]

Пригвождена к позорному столбу Славянской совести старинной, С змеёю в сердце и с клеймом на лбу, Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой Причастницы перед причастьем. Что не моя вина, что я с рукой По площадям стою — за счастьем.

Пересмотрите всё моё добро, Скажите — или я ослепла? Где золото моё? Где серебро? В моей руке — лишь горстка пепла!

И это всё, что лестью и мольбой Я выпросила у счастливых. И это всё, что я возьму с собой В край целований молчаливых.

[B]2[/B]

Пригвождена к позорному столбу, Я всё ж скажу, что я тебя люблю.

Что ни одна до самых недр — мать Так на ребёнка своего не взглянет. Что за тебя, который делом занят, Не умереть хочу, а умирать. Ты не поймёшь, — малы мои слова! — Как мало мне позорного столба!

Что если б знамя мне доверил полк, И вдруг бы ты предстал перед глазами — С другим в руке — окаменев как столб, Моя рука бы выпустила знамя... И эту честь последнюю поправ, Прениже ног твоих, прениже трав.

Твоей рукой к позорному столбу Пригвождена — берёзкой на лугу

Сей столб встаёт мне, и не рокот толп — То голуби воркуют утром рано... И всё уже отдав, сей чёрный столб Я не отдам — за красный нимб Руана!

[B]3[/B]

Ты этого хотел. — Так. — Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, целую.

В грудь оттолкнувшую — к груди тяну, Чтоб, удивясь, прослушал — тишину.

И чтоб потом, с улыбкой равнодушной: — Моё дитя становится послушным!

Не первый день, а многие века Уже тяну тебя к груди, рука

Монашеская — хладная до жара! — Рука — о Элоиза! — Абеляра.

В гром кафедральный — дабы насмерть бить! — Ты, белой молнией взлетевший бич!