Несбывшаяся поэма

Будущее — неуживчиво! Где мотор, везущий — в бывшее? В склад, не рвущихся из неводов Правд — заведомо-заведомых. В дом, где выстроившись в ряд, Вещи, наконец, стоят.

Ни секунды! Гоним и гоним! А покой — знаешь каков? В этом доме — кресла как кони! Только б сбрасывать седоков!

А седок — знаешь при чем? Локотник, сбросивши локоть — Сам на нас — острым локтем!

Не сойдешь — сброшу и тресну: Седоку конь не кунак. Во`т о чем думает кресло, Напружив львиный кулак.

Брали — дном, брали — нажимом — Деды, вы ж — вес не таков! Вот о чем стонут пружины — Под нулем золотников

Наших… Скрип: Наша неделя! …Треск: В наши дни — много тяжеле Усидеть, чем устоять.

Мебелям — новое солнце Занялось! Век не таков! Не пора ль волосом конским Пробивать кожу и штоф?

Штоф — истлел, кожа — истлела, Волос — жив, кончен нажим! (Конь и трон — знамое дело: Не на нем — значит под ним!)

Кто из ва`с, деды и дяди, В оны дни, в кресла садясь, Страшный сон видел о стаде Кресел, рвущихся из-под нас,

Внуков? Штоф, думали, кожа? Что бы ни — думали зря! Наши вещи стали похожи На солдат в дни Октября!

Неисправимейшая из трещин! После России не верю в вещи: Помню, голову заваля, Догоравшие мебеля —

Эту — прорву и эту — уйму! После России не верю в дюймы. Взмахом в пещь — Развеществлялась вещь.

Не защищенная прежним лаком, Каждая вещь становилась знаком слов. Первый пожар — чехлов.

Не уплотненная в прежнем, кислом, Каждая вещь становилась смыслом. Каждый брусок ларя Дубом шумел горя —

И соловьи заливались в ветках! После России не верю в предков. В час, как корабль дал крен — Что ж не сошли со стен,

Ру`шащихся? Половицей треснув, Не прошагали, не сели в кресла, Взглядом: мое! не тронь! Заледеня огонь.

Не вещи горели, А старые дни. Страна, где всё ели, Страна, где всё жгли.

Хмелекудрый столяр и резчик! Славно — ладил, а лучше — жег! По тому, как сгорали вещи, Было ясно: сгорали — в срок!

Сделки не было: жгущий — жгомый — Ставка очная: нас — и нар. Кирпичом своего же дома Человек упадал в пожар.

Те, что швыряли в печь я Те говорили: жечь! Вещь, раскалясь как медь, Знала одно: гореть!

Что не алмаз на огне — то шлак. После России не верю в лак. Не нафталин в узелке, а соль: После России не верю в моль:

Вся сгорела! Пожар — малиной Лил — и Ладогой разлился! Был в России пожар — молиный: Моль горела. Сгорела — вся.

Тоска называлась: ТАМ. Мы ехали по верхам Чужим: не грешу: Бог жив, Чужой! по верхам чужих

Деревьев, с остатком зим Чужих. По верхам — чужим.

Кто — мы? Потонул в медведях Тот край, потонул в полозьях. Кто — мы? Не из тех, что ездят — Вот — мы! а из тех, что возят:

Возницы. В раненьях жгучих В грязь вбитые за везучесть.

Везло! Через Дон — так голым Льдом! Брат — так всегда патроном Последним. Привар я несолон, Хлеб — вышел. Уж так везло нам!

Всю Русь в наведенных дулах Несли на плечах сутулых.

Не вывезли! Пешим дралом — В ночь — выхаркнуты народом! Кто — мы? Да по всем вокзалам… Кто — мы? Да по всем заводам…

По всем гнойникам гаремным, — Мы, вставшие за деревню, За дерево…

С шестерней как с бабой сладившие, Это мы — белоподкладочники? С Моховой князья, да с Бронной-то, Мы-то — золотопогонники?

Гробокопы, клополовы — Подошло! подошло! Это мы пустили слово: — Хорошо! хорошо!

Судомои, крысотравы, Дом — верша, гром — глуша, Это мы пустили славу: — Хороша! Хороша — Русь.

Маляры-то в поднебесьице — Это мы-то — с жиру бесимся? Баррикады в Пятом строили — Мы, ребятами. — История.

Баррикады, а нынче — троны, Но все тот же мозольный лоск! И сейчас уже Шарантоны Не вмещают российских тоск.

Мрем от них. Под шинелью рваной — Мрем, наган наставляя в бред. Перестраивайте Бедламы! Все малы — для российских бед!

Бредит шпорой костыль. — Острите! — Пулеметом — пустой обшлаг. В сердце, явственным после вскрытья, Ледяного похода знак.

Всеми пытками не исторгли! И да будет известно — там: Доктора узнают нас в морге По не в меру большим сердцам!

У весны я ни зерна, ни солоду, Ни ржаных, ни иных кулей. Добровольчество тоже голое: Что, весна или мы — голей?

У весны — запрятать, так лешего! — Ничего кроме жеста ввысь! Добровольчество тоже пешее: Что, весна или мы — дрались?

Возвращаться в весну — что в Армию Возвращаться, в лесок — что в полк. Доброй воли весна ударная, Это ты пулеметный щелк

По кустам завела, по отмелям… Ну, а вздрогнет в ночи малыш — Соловьями как пулеметами Это ты по . . . . . палишь.

Возвращаться в весну — что в Армию Возвращаться: здорово, взвод! Доброй воли весна ударная Возвращается каждый год.

Добровольцы единой Армии Мы: дроздовец, вандеец, грек — Доброй воли весна ударная Возвращается каждый век!

Но первый магнит — До жильного мленья! — Березки: на них Нашивки ранений.

Березовый крап: Смоль с мелом, в две краски — Не роща, а штаб Наш в Новочеркасске.

Черным по белу — нету яркости! Белым по черну — ярче слез! Громкий голос: Здорово, марковцы! (Всего-навсего ряд берез…)