Воздух

Всюду звон, всюду свет, Всюду сон мировой. Будем как Солнце И, вечно вольный, забвеньем вею. Тишина 1 Ветер веющий донес Вешний дух ветвей. Кто споет о сказке грез? Дразнит соловей. Сказка солнечных лучей, Свадьба всех цветов. Кто споет о ней звончей, Чем художник слов! Многокрасочность цветов, Радуга мечты. Легкость белых облаков, Тонкие черты. В это царство Красоты, Сердце, как вступить? Как! Еще не знаешь ты? Путь один: — Любить! 2 Полюби, сказала Фея В утро майское мечте. Полюби, шепнул, слабея, Легкий Ветер в высоте. И от яблони цветущей Нежно-белый лепесток Колыхнулся к мысли ждущей, И мелькнул ей как намек. Все кругом как будто пело: — Утро дней не загуби, Полюби душою тело, Телом душу полюби. Тело, душу, дух свободный Сочетай в свой светлый Май. Облик лилии надводной Сердцем чутким понимай. Будь как лотос: корни — снизу, В вязком иле, в тьме, в воде, Но, взойдя, надел он ризу, Уподобился звезде. Вот, цветет, раскрылся, нежный, Ласку Солнца жадно пьет, Видит Небо, мир безбрежный, Воздух вкруг него поет. Сну цветения послушный, Лотос с Воздухом слился. Полюби мечтой воздушной, Близки сердцу Небеса. 3 Воздух и Свет создают панорамы, Замки из туч, минареты и храмы, Роскошь невиданных нами столиц, Взоры мгновением созданных лиц. Все, что непрочно, что зыбко, мгновенно, Что красотою своей незабвенно, Слово без слова, признания глаз Чарами Воздуха вложены в нас. Чарами Воздуха буйствуют громы После удушливо-знойной истомы, Радуга свой воздвигает дворец, Арка завета и сказка сердец. Воздух прекрасен как гул урагана, Рокот небесно-военного стана, Воздух прекрасен в шуршаньи листка, В ряби чуть видимой струй ручейка. 4 В серебристых пузырьках Он скрывается в реках, Там, на дне, В глубине, Под водою в тростниках. Их лягушка колыхнет, Или окунь промелькнет, Глаз да глаз, Тут сейчас Наступает их черед. Пузырьки из серебра Вдруг поймут, что — их пора, Буль — буль — буль, Каждый — нуль, Но на миг живет игра. 5 А веют, млеют, и лелеют Едва расцветшие цветки, В пространстве светлом нежно сеют Их пыль, их страсть, и лепестки. И сонно, близко отдаленно Струной чуть слышною звенят, Пожить мгновение влюбленно, И незаметно умереть. Отделить чуть заметную прядь В золотистом богатстве волос, И играть ей, ласкать, и играть, Чтобы Солнце в ней ярко зажглось, — Чтоб глаза, не узнавши о том, Засветились, расширив зрачок, Потому что пленительным сном Овевает мечту ветерок, — И, внезапно усилив себя, Пронестись и примчать аромат, Чтобы дрогнуло сердце, любя, И зажегся влюбленностью взгляд, — Чтобы ту золотистую прядь Кто-то радостный вдруг увидал, И скорее бы стал целовать, И душою бы весь трепетал. 6 Воздух, Ветер, я ликую, Я свершаю твой завет, Жизнь лелея молодую, Всем сердцам даю свой свет. Ветер, Воздух, я ликую! Но скажи мне. Воздух, ты Ведь лелеешь все цветы? Ты — их жизнь, и я колдую. Я проведал: Воздух наш, Как душа цветочных чаш, Знает тайну мировую! 7 Наш Воздух только часть безбрежного Эфира, В котором носятся бессмертные миры. Он круговой шатер, покров земного мира, Где Духи Времени сбираются для пира, И ткут калейдоскоп сверкающей игры. Равнины, пропасти, высоты, и обрывы, По чьей поверхности проходят облака, Многообразия живые переливы, Руна заветного скользящие извивы, Вслед за которыми мечта плывет века. В долинах Воздуха есть призраки-травинки, Взрастают, тают в нем, в единый миг, цветы, Как пчелы, кружатся в нем белые снежинки, Путями фейными проходят паутинки, И водопад лучей струится с высоты Несутся с бешенством свирепые циклоны, Разгульной вольницей ликует взрыв громов, И в неурочный час гудят на башнях звоны, Но после быстрых гроз так изумрудны склоны Под детским лепетом апрельских ветерков Чертогом радости и мировых слияний Сверкает радуга из тысячи тонов, И в душах временных тот праздник обаянии Намеком говорит, что в тысячах влияний Победно царствуют лишь семь первооснов. От предрассветной мглы до яркого заката, От белизны снегов до кактусов и роз, Пространство Воздуха ликующе-богато Напевом красочным, гипнозом аромата, Многослиянностью, в которой все сошлось. Когда под шелесты влюбляющего Мая Белеют ландыши и светит углем мак, Волна цветочных душ проносится, мечтая, И Воздух, пьяностью два пола сочетая, Велит им вместе быть — нежней, тесней — вот так. Он изменяется, переливает краски, Перебирает их, в игре неистощим, И незабудки спят, как глазки детской сказки, И арум яростен, как кровь и крик развязки, И Жизнь идет, зовет, и все плывет как дым. В Июльских Празднествах, когда жнецы и жницы Дают безумствовать сверканиям серпа, Тревожны в Воздухе перед отлетом птицы, И говорят в ночах одна с другой зарницы Над странным знаменьем тяжелого снопа. Сжигают молнии — но неустанны руки, Сгорают здания — но вновь мечта растет, Кривою линией стенаний ходят муки, Но тонут в Воздухе все возгласы, все звуки, И снова — первый день, и снова — начат счет. Всего таинственней незримость параллелей, Передаваемость, сны в снах — и снова сны, Дух невещественный вещественных веселий, Ответность марева, в душе — напев свирелей, Отображенья стран и звуковой волны. В душе ли грезящих, где встала мысль впервые, Иль в кругозорностях, где склеп Небес так синь, В прекрасной разности, они всегда живые, Созданья Воздуха, те волны звуковые, И краски зыбкие, и тайный храм святынь. О, Воздух жизненный! Прозрачность круговая! Он должен вольным быть Когда ж его замкнут, В нем дышит скрытый гнев, встает отрава злая, И, тяжесть мертвую на душу налагая, Кошмары цепкие невидимо растут. Но хоть велик шатер любого полумира, Хранилище — покров двух наших полусфер, Наш Воздух лишь намек на пропасти Эфира, Где нерассказанность совсем иного мира, Неполовинного, вне гор и вне пещер. О, светоносное великое Пространство, Где мысли чудится всходящая стезя, Всегда одетая в созвездные убранства, — В тебе миров и снов бездонно постоянство, Никем не считанных, и их считать нельзя. Начало и конец всех мысленных явлений, Воздушный Океан эфирных синих вод, Ты Солнце нам даешь над сумраком томлений, И красные цветы в пожарах преступлений, И в зеркале морей повторный Небосвод.