Спасение
Мне изменил друг милый мой: Я предался тоске глубокой И побежал к реке широкой, — Река бежала предо мной.Стоял я там, отчаян, нем, Безумством были мысли полны, Я броситься готов был в волны, Прощался с жизнью я совсем.Вдруг что-то вскрикнуло легко… Я оглянулся: неизвестный Звенел там голосок прелестный: «Остерегись, здесь глубоко!»В моей крови огонь, игра: То девушка; часов не тратя, Ее спросил я: «Кто ты?» — «Катя». — «О, милый друг, как ты добра!.Тебе обязан жизнью я, Меня от смерти удержала Сегодня ты, но это мало: Будь счастьем жизни для меня».Я горе ей свое открыл — Ее глаза к земле склонялись, Мы обнялись, поцеловались, И я о смерти позабыл.
Похожие по настроению
Жертвоприношение
Дмитрий Веневитинов
О жизнь, коварная сирена, Как сильно ты к себе влечешь! Ты из цветов блестящих вьешь Оковы гибельного плена. Ты кубок счастья подаешь И песни радости поешь; Но в кубке счастья — лишь измена, И в песнях радости — лишь ложь.Не мучь напрасным искушеньем Груди истерзанной моей И не лови моих очей Каким-то светлым привиденьем. Меня не тешит ложный сон. Тебе мои скупые длани Не принесут покорной дани, Нет, я тебе не обречен.Твоей пленительной изменой Ты можешь в сердце поселить Минутный огнь, раздор мгновенный, Ланиты бледностью облить И осенить печалью младость, Отнять покой, беспечность, радость, Но не отымешь ты, поверь, Любви, надежды, вдохновений! Нет! их спасёт мой добрый гений, И не мои они теперь.Я посвящаю их отныне Навек поэзии святой И с страшной клятвой и с мольбой Кладу на жертвенник богине.
Я любить тебя буду, можно
Эдуард Асадов
Я в глазах твоих утону — Можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье! Подойду и скажу — Здравствуй! Я люблю тебя очень — Сложно? Нет не сложно это, а трудно. Очень трудно любить — Веришь? Подойду я к обрыву крутому Падать буду — Поймать успеешь? Ну, а если уеду — Напишешь? Только мне без тебя трудно! Я хочу быть с тобою — Слышишь? Ни минуту, ни месяц, а долго Очень долго, всю жизнь- Понимаешь? Значит вместе всегда — Хочешь? Я ответа боюсь — Знаешь? Ты ответь мне, но только глазами. Ты ответь мне глазами — Любишь? Если да, то тебе обещаю, Что ты самым счастливым будешь. Если нет, то тебя умоляю Не кори своим взглядом, не надо, Не тяни за собою в омут, Но меня ты чуть-чуть помни… Я любить тебя буду — Можно? Даже если нельзя… Буду! И всегда я приду на помощь, Если будет тебе трудно!
Оставленная
Георгий Адамович
Мы всё томимся и скучаем, Мы равнодушно повторяем, Что есть иной и лучший край. Но если здесь такие встречи, Если не сон вчерашний вечер, Зачем нам недоступный рай?И всё равно, что счастье мчится, Как обезумевшая птица, Что я уже теряю вас, Что близких дней я знаю горе, Целуя голубое море У дерзких и весёлых глаз.Лишь хочется летать за вами Над закарпатскими полями, Пролить отравленную кровь И строгим ангелам на небе Сказать, что горек был мой жребий И не увенчана любовь.
Прошла любовь, прошла гроза
Константин Фофанов
Прошла любовь, прошла гроза, Но грусть живей меня тревожит. Еще слеза, одна слеза, Еще — последняя, быть может. А там — покончен с жизнью счет, Забуду все, чем был когда-то; И я направлю свой полет Туда, откуда нет возврата! Пусть я умру, лишенный сил, Не все кончина уничтожит. Узнай, что я тебя любил, Как полюбить никто не может! С последней песнею любви Я очи грустные смежаю… И ты мой сон благослови, Как я тебя благословляю!
Русалочка
Михаил Анчаров
Мне сказала вчера русалочка: «Я — твоя. Хоть в огонь столкни!» Вздрогнул я. Ну да разве мало чем Можно девушку полонить? Пьяным взглядом повел — и кончено: Колдовство и гипноз лица. Но ведь сердце не заколочено, Но ведь страсть-то — о двух концах. Вдруг увидел, что в сеть не я поймал, А что сетью, без дальних слов, Жизнь нелепую, косолапую За удачею понесло. Тихий вечер сочтет покойников. Будет схватка в глухом бреду. Я пробьюсь и приду спокойненько, Даже вздоха не переведу. Будет счастье звенеть бокалами, Будет литься вино рекой, Будет радость в груди покалывать, Будет всем на душе легко. Будут, яро звеня стаканами, Орденастые до бровей, Капитаны тосты отчеканивать О дурной моей голове. Старый Грин, что мечтой прокуренной Тьмы порвать не сумел края, Нам за то, что набедокурили, Шлет привет, что любовь моя На душе в боковом кармане Неразменным лежит рублем… Я спешу, я ужасно занят, Не мешайте мне — я влюблен!
Меня любовь преобразила
Николай Языков
Меня любовь преобразила: Я стал задумчив и уныл; Я ночи бледные светила, Я сумрак ночи полюбил. Когда веселая зарница Горит за дальнею горой, И пар густеет над водой, И смолкла вечера певица, По скату сонных берегов Брожу, тоскуя и мечтая, И жду, когда между кустов Мелькнет условленный покров Или тропинка потайная Зашепчет шорохом шагов. Гори, прелестное светило, Помедли, мрак, на лоне вод: Она придет, мой ангел милый, Любовь моя,- она придет!
Ожидание
Римма Дышаленкова
Была свободна я, ты приходил, чтобы моей свободе удивиться, и вот однажды тихо попросил свободою с тобою поделиться: «Послушай, широко шумит река, никто ее пути не преграждает, но у реки есть тоже берега, без берегов свободы не бывает. Смотри, вот эти две мои руки — нежна одна рука, сильна другая,- и бережнее берегов реки они твою свободу охраняют…» И я дивилась преданным словам, я твоему дивилась удивлению. Свободу разделила пополам и пополам с тобой — сердцебиение. Ушел. Меня оставил в берегах рекою полноводною катиться. Ах, как природа берегов строга: не обойти и не освободиться! Метнусь налево — неприступный лес, направо — известковые обрывы., Где моя воля, с плеском до небес, где нежности обещанная сила? За днями дни сухие, как стога, и месяцы так бесконечно длятся… Все жду, когда же эти берега в живые твои руки обратятся. Ну только раз, хотя бы раз приди — моей неволе, что ли, удивиться! Ничем со мной не надобно делиться. От ожидания освободи.
Если Волга разольется
Василий Лебедев-Кумач
Много горя и страданья Сердце терпит невзначай. Милый скажет: «До свиданья…» Сердце слышит: «И прощай». Наперед не угадаешь, С кем судьбу свою найдешь. Коль полюбишь, пострадаешь, Эту песню запоешь.Если Волга разольется, Трудно Волгу переплыть, Если милый не смеется, Трудно милого любить. Без луны на небе мутно, А при ней мороз сильней. Без любви на свете трудно, А любить еще трудней.Я девчонка молодая, Что мне делать, как мне быть? Оттого я и страдаю, Что не знаю, как любить: Крепко любишь — избалуешь, Мало любишь — отпугнешь, Беспокойный — ты ревнуешь, А спокойный — нехорош.Счастье — птичка-невеличка, Нет ни клетки, ни гнезда, То погаснет, точно спичка, То зажжется, как звезда. Нету кушанья без соли, Если вышла — так купи. Нету радости без боли, Если любишь — так терпи.Видно, вкус мой изменился, Что поделать мне с собой? Карий глаз вчера приснился, А сегодня — голубой, Трудно в маленьких влюбляться, Как их будешь обожать: Целоваться — нагибаться, Провожать — в карман сажать.Если Волга разольется, Трудно Волгу переплыть, Если милый не смеется, Трудно милого любить. Без луны на небе мутно, А при ней мороз сильней. Без любви на свете трудно, А любить еще трудней!
Пловец
Василий Андреевич Жуковский
Вихрем бедствия гонимый, Без кормила и весла, В океан неисходимый Буря челн мой занесла. В тучах звездочка светилась; «Не скрывайся!»- я взывал; Непреклонная сокрылась; Якорь был — и тот пропал. Все оделось черной мглою: Всколыхалися валы; Бездны в мраке предо мною; Вкруг ужасные скалы. «Нет надежды на спасенье!»- Я роптал, уныв душой… О безумец! Провиденье Было тайный кормщик твой. Невидимою рукою, Сквозь ревущие валы, Сквозь одеты бездны мглою И грозящие скалы, Мощный вел меня хранитель. Вдруг — все тихо! мрак исчез; Вижу райскую обитель… В ней трех ангелов небес. О спаситель-провиденье! Скорбный ропот мой утих; На коленах, в восхищенье, Я смотрю на образ их. О! кто прелесть их опишет? Кто их силу над душой? Всё окрест их небом дышит И невинностью святой. Неиспытанная радость — Ими жить, для них дышать; Их речей, их взоров сладость В душу, в сердце принимать. О судьба! одно желанье: Дай все блага им вкусить; Пусть им радость — мне страданье; Но… не дай их пережить.
Так было, так будет
Вероника Тушнова
Так было, так будет в любом испытанье: кончаются силы, в глазах потемнело, уже исступленье, смятенье, метанье, свинцовою тяжестью смятое тело. Уже задыхается сердце слепое, колотится бешено и бестолково и вырваться хочет ценою любою, и нету опасней мгновенья такого. Бороться так трудно, а сдаться так просто, упасть и молчать, без движения лежа… Они ж не бездонны — запасы упорства… Но дальше-то, дальше-то, дальше-то что же? Как долго мои испытания длятся, уже непосильно борение это… Но если мне сдаться, так с жизнью расстаться, и рада бы выбрать, да выбора нету! Считаю не на километры — на метры, считаю уже не на дни — на минуты… И вдруг полегчало! Сперва неприметно. Но сразу в глазах посветлело как будто! Уже не похожее на трепыханье упругое чувствую сердцебиенье… И, значит, спасенье — второе дыханье. Второе дыханье. Второе рожденье!
Другие стихи этого автора
Всего: 109Ерш
Константин Аксаков
Телом мал, велик он духом И точь-в-точь — Наполеон, Даже, если верить слухам, Не боится щуки он. Серый, пестрый он собою, Чешуя его проста, Весь вооружен он к бою Ото рта и до хвоста. Знаменит в странах он водных, Он задорен, он бреттёр, Мыслей держится свободных, Независим он и скор. Он пылает бранным жаром, Хоть живет в прохладе вод, И зато ерша недаром Русский полюбил народ. Про его проказы славны Он давно сложил рассказ, И веселый и забавный — Назидательный для нас.
Грустно видеть, как судьба порою
Константин Аксаков
Грустно видеть, как судьба порою Человека беспощадно гонит; Как он силы напрягает к бою И опять главу печально клонит; Как вся жизнь — невзгода да лишенье, Как нужда с трудом не расстается, И в немом и сумрачном терпенье Человек с лихой судьбою бьется.Но еще грустней на сердце станет, Как свершается паденье брата; Как душа в нем робко, грустно вянет Под дыханьем грубого разврата; Как высокий дух и разум ясный Средь страстей невежественных никнет, Как потом, черствея ежечасно, Человек к бездушию привыкнет.Но грустней, когда лежит тяжелый Мрак на жизни целого народа, И живет он скорбный, невеселый — Силам нет свободного исхода. Он раскрыть даров своих не смеет; Смутно он свое призванье внемлет, Слово робко на устах немеет, Ум во тьме, душа пугливо дремлет.Но когда с народа мрак снимает Провиденье благодатной дланью — Вспрянет ум и крылья простирает; Сознает народ свое призванье, Свой он подвиг замышляет смело; В божьем мире людям дела много… И исполнен дум, готов на дело, В мир народ идет и славит бога.
Весна
Константин Аксаков
Краснеет лес, темнеют степи, Весенний ветер потянул… И тают ледяные цепи, Везде движение и гул.Отрадно мягок воздух; птица Напев тревожный свой ведет; Надеждою сияют лица: Зима прошла, весна идет.Весна идет! Но сласть не скоро Зима свою уступит ей, И силой грозного отпора Не раз смутит сердца людей.Вдруг ветер с севера завоет, Метель с морозом налетит, И снова землю снег покроет… Опять зимы суровый вид!Но этот снег не страшен, — даром Что вид зимы с собой несет. «То новый снег идет за старым», — Премудро говорит народ.Не устрашат нас ни морозы, Ни снег весеннею порой. Простим бессильные угрозы Зиме, идущей на покой!
Тени
Константин Аксаков
Над всею русскою землею, Над миром и трудом полей Кружится тучею густою Толпа нестройная теней.Судьбы непостижимым ходом — Воздушным, бледным, сим теням Дано господство над народом, Простор их воле и мечтам.Вампира жадными устами Жизнь из народа тени пьют И просвещения лучами Свой греют хлад… Напрасный труд!Им не согреть свой хлад мертвящий! Ни просвещенье, ни народ Им жизни полной, настоящей Не может дать и не дает.Народа силы истощая, Народу заслоняя свет, Отколь взялась теней сих стая? Отколь сей странный Руси бред?Когда Петра жестокой силой Была вся Русь потрясена, Когда измена к ней входила, Ее грехом возбуждена,Когда насилие с соблазном Пошли на Русь рука с рукой, Когда, смущаясь в духе разном, Сдавался русских верхний стройИ половина Руси пала, Отдавшись в плен чужих цепей, — Тогда толпа теней восстала На место попранных людей.Соблазн, насилие, коварство До цели избранной дошли, И призраков настало царство Над тяжким сном родной земли.Вампира жадными устами Жизнь из народа пьют они И, греясь чуждыми лучами, Ведут свои беспечно дни.Но срок плененья близ исхода; Судьба неслышно подошла, Сказалось слово… Лик народа, Редея, открывает мгла.И вот свились, смутившись, тени И жалкий поднимают клик: Проклятья, стоны, брань и пени, И шум, и гам кругом возник.Мятутся, будто галок стая, Завидев сокола вдали; Шумят, кричат — не понимая Друг друга и своей земли.Да, столько лет прожив беспечно, Без цели, мысли и труда, В забавах жизни тешась вечно, Народу чуждые всегда, —Что будут тени в час, как новый Их жизни озаряет свет, И на вопрос судьбы суровой Какой дадут они ответ?..А ты молчишь, народ великий, Тогда как над главой твоей Нестройны раздаются крики Тобой владеющих теней.Предмет их страха, укоризны, Молчишь, не помнящий обид: Языческой свирепой тризны Дух христианский не свершит.В тебе ключ жизни вечно новый, В тебе загадки смысл сокрыт… Что скажешь ты?.. Твое лишь слово Нам тайну жизни разрешит!
Свободное слово
Константин Аксаков
Ты — чудо из божьих чудес, Ты — мысли светильник и пламя, Ты — луч нам на землю с небес, Ты нам человечества знамя! Ты гонишь невежества ложь, Ты вечною жизнию ново, Ты к свету, ты к правде ведешь, Свободное слово! Лишь духу власть духа дана, — В животной же силе нет прока: Для истины — гибель она, Спасенье — для лжи и порока; Враждует ли с ложью — равно Живет его жизнию новой… Неправде — опасно одно Свободное слово! Ограды властям никогда Не зижди на рабстве народа! Где рабство — там бунт и беда; Защита от бунта — свобода. Раб в бунте опасней зверей, На нож он меняет оковы… Оружье свободных людей — Свободное слово! О, слово, дар бога святой!.. Кто слово, дар божеский, свяжет, Тот путь человеку иной — Путь рабства преступный — укажет На козни, на вредную речь; В тебе ж исцеленье готово, О духа единственный меч, Свободное слово!
Веселью
Константин Аксаков
Веселье — образ жизни ясной, Сердечный спутник чистоты, Златой удел души прекрасной, Всегда благословенно ты! На светлом общем жизни пире — Ты жизни лучшая краса. Играет радость в божьем мире, Весельем блещут небеса. Пред нами бесконечны годы, И неизменна и светла Улыбка вечная природы: Природа вечно весела. Своей красой она целебно Врачует наш усталый дух; Творцу вселенной — гимн хвалебный В ее веселье внемлет слух. Путей для человека много, Мрачится дух его легко; Тревога жизни за тревогой Колеблют душу глубоко. Себя он в мире понапрасну Среди сует да не смутит; Да сохранит он душу я сну И в ней веселье водворит. Не только праздник своенравный Блестящей светской пустоты Таит в себе обман тщеславный Для нашей суетной мечты, — Есть зло иное: там, где твердость Превозмогла соблазна шум, Неслышно к нам подходит гордость, Ожесточая смелый ум. Стой за добро неколебимо, Будь духом тверд; но не гони Младую жизни радость мимо, Веселья в мире не кляни. Соблазна шепот нам для слуха И в келье внятен; будь боец, И помни, что веселье духа — Его всех подвигов венец. Блажен, чей дух ни пир, пи келья Не могут возмутить до диа; Кому источником веселья — Души прекрасной глубина; Кто света путь оставил зыбкий, Как лебедь бел, и сохранил Всю прелесть чистую улыбки И стройный хор душевных сил.
Новгород
Константин Аксаков
Всё вокруг, поля и воды, Всё мороз сковал. Но не мерзнет синий Волхов И крутит свой вал.Долго ты с народом вольным, Волхов, дружно жил, Долго синею волною Ты ему служил.Разнося свой звон далече Вдоль твоих брегов, Колокол сзывал на вече Новграда сынов.И, волнуяся, как море, Шумен, как оно, Собирался на просторе Весь народ в одно.Господина Новаграда Глас тогда звучал, Он творил и суд и правду И дела решал.Был тогда великий Новград Славен и богат И держал в руках могучих Злато и булат.Всё прошло. Не слышно вече, — Колокола нет: Снят и увезен далече, — Позабыт и след.Всё пустынно и уныло, Имя лишь одно Говорит о том, что было И прошло давно…Нет, таким печальным вздохом Можно ль кончить речь? Русской жизни надо шире, Не Новградом течь!Новгород, ты целой Руси Уступил права, И, избранница всей Руси, Поднялась Москва.И в Москву, на вольны речи, Всей Землей с тех пор, Заменяя древне вече, Собрался собор.И Великой Руси дело — Собиранье сил — Русью Малой, Русью Белой Бог благословил…
Советы
Константин Аксаков
Дело великое жизни —Ею объяты другом — В нашей великой отчизне Все мы покорно несем.Жизнь, ты загадка от века, Ты нас тревожишь давно — Сердце и ум человека Нам разгадать не дано.Жизнь и ничтожество, — что вы? Тайну я слышу вокруг, Всюду вопросы готовы, Но не готов им ответ.Нет, мы к вопросам не глухи, Слышим мы тайну кругом, Слышим мы темные слухи В мире о мире другом.Нам лишь загадка известна — Жажду мы знаем одну, Знаем, что в мире нам тесно, Но не уйти в вышину.С пылким восторгом усилья Мы лишь к вопросу идем. С горьким сознаньем бессилья В прах безответны падем.О, если б в жизни ошибки Мы забывать не могли, Не было б в мире улыбки, Не был бы смех на земли.Ум благороднейший бродит, Бредит и сердце в мечтах, В душу отчаянье входит, Мрак нависает в очах.
К Ю.Ф. Самарину
Константин Аксаков
Не душ влеченье, Не сердца глас, — Цепь убежденья Связала нас.Мечты высокой Один порыв Умчал далеко, Соединив.Нас занял много И общий труд, И мысли строгой Высокий суд.На самом деле Когда-нибудь Достигнуть цели — Пошли мы в путь.
Акростих
Константин Аксаков
Мои мечты и силы молодые Одной тебе я отдал, посвятя; Судьбой своей чудесной в дни былые Как сильно ты тревожила дитя! Всю жизнь свою останусь я с тобою, А ты сияй бессмертной красотою.
Подлец
Константин Аксаков
Подражание ПушкинуПокуда своего призванья Подлец в душе не узнает, Среди других он без вниманья, Еще неузнанный, живет. Ничто в нем духа не тревожит, Не бродят козни в голове — И с честными людьми он может Жить незаметно и в Москве. Но только подлости призыв До слуха чуткого коснется, — Подлец душою встрепенется, Мгновенно силы ощутив. Он бродит праздный, недовольный; Уже порыв его влечет Туда, где подлости привольно, Где много дела он найдет. Бежит он, полон весь заботы, От скучной для него Москвы, На плоские брега Невы, На многогрязные болота.
9 февраля
Константин Аксаков
Позабывши о твердом стремленьи И закрывши от света глаза, Я, как прежде, впадаю в волненье, И дрожит на реснице слеза.Снова стих я зову позабытый; Снова рифма мне сладко звучит; Снова голос, не вовсе убитый, Поднялся и опять говорит.Снова сердце, всё полное чувства, Подымает свою старину, Снова юность, любовь и искусство Предстают сквозь времен пелену.Но минута глубоко печальна; Но не то, что бывало, в душе; Точно в дом прихожу я опальный, Мною виденный в полной красе,Дом знакомый и милый мне много, Полный жизни и счастья причуд; Грусть и память стоят у порога И по комнатам тихо ведут.Но не тот уж пришедший; угрюмо Он встречает все прошлые сны; Не одна пронеслася в нем дума, Потрясая души глубины.Чувство живо, но чувство печально; Он отрекся от счастья любви; И он дом покидает опальный И все грезы младые свои.Что теснишься ты, прежняя, жадно, Жизнь моя, в беззащитную грудь? Мне явленье твое не отрадно; Никогда не своротишь мой путь.И восторг, и волненье, и слезы, И надежда, и радость с тоской, Ясно солнце, и частые грозы, Освежавшие воздух собой, —Мне печально видение ваше; Я болезненно чувствую вас; Из разбитой и брошенной чаши На земле мне не пить еще раз.Что ты рвешься, о бедное сердце? Что ты шепчешь свои мне права? Ты преданьем живешь староверца, Ты твердишь всё былые слова.Ты довольно наставшей минутой, И, к умчавшейся жизни маня, Прошлым счастьем, тревогой и смутой Ты безжалостно мучишь меня.Мне знакомую, старую повесть Подымаешь ты тихо со дна; Внемлет ей непреклонная совесть, — Но тебя не осудит она.Мне другой, и крутой и опасный, Предстоит одинокий мне путь; Мне не ведать подруги прекрасной, И любовь не согреет мне грудь.И досуг мой умолкнет веселый Без раздела с подругой моей; Одинок будет труд мой тяжелый, Но его понесу я бодрей.Глас народа зовущий я слышал, И на голос откликнулся я. Бодро в путь, мной избранный, я вышел; Подвиг строго налег на меня.И я принял на твердые плечи Добровольно всю тяжесть труда. Загремели призывные речи, И призыв не прошел без следа.Отдал я безвозвратно и смело И любовь, и подруги привет — За народное, земское дело, За борьбу средь препятствий и бед.Личной жизни блаженство мне сродно; Всё откинул решительно я, Взяв в замену труд жизни народной И народную скорбь бытия.Здесь просторно народным простором; И ничтожен один голосок Пред народным торжественным хором, Как пред морем ничтожен поток.Не от бедности сердца, пугливо, Тех блаженств я себе не хотел; Но их голос народа ревнивый Осудил и оставить велел.И не было изъято решенье От страданья и скорби в тиши: Незнакомо мне чувство презренья К справедливым движеньям души.Но слабеют и блекнут, не споря, И любовь и все прежние сны Перед шумом народного моря, Пред движеньем народной волны.Кто народу явился причастен И кого обнимает народ, Тот назад воротиться не властен, Тот иди неослабно вперед.Пусть же людям весь мир разнородный И любви и всех радостей дан. Счастье — им! — Я кидаюсь в народный, Многобурный, родной океан!