Нечаянное счастие
О радость, о восторг!.. Я Лилу молодую Вчера нечаянно узрел полунагую! Какое зрелище отрадное очам! Власы волнистые небрежно распущенны По алебастровым плечам, И перси девственны, и ноги обнаженны, И стройный, тонкий стан под дымкою одной, И полные огня пленительные очи, И всё, и всё — в часы глубокой ночи, При ясном свете ламп, в обители немой! Дыханья перевесть не смея в изумленья, На прелести ее в безмолвии взирал — И сердце юное пылало в восхищеньи; В восторгах таял я, и млел, и трепетал, И взоры жадные сквозь дымку устремлял! Но что я чувствовал, когда младая Лила, Увидев в храмине меня между столпов, Вдруг в страхе вскрикнула и руки опустила — И с тайных прелестей последний спал покров.
Похожие по настроению
Песня
Александр Николаевич Радищев
Ужасный в сердце ад, Любовь меня терзает; Твой взгляд Для сердца лютый яд, Веселье исчезает, Надежда погасает, Твой взгляд, Ах, лютый яд. Несчастный, позабудь…. Ах, если только можно, Забудь, Что ты когда-нибудь Любил ее неложно; И сердцу коль возможно, Забудь Когда-нибудь. Нет, я ее люблю, Любить вовеки буду; Люблю, Терзанья все стерплю Ее не позабуду И верен ей пребуду; Терплю, А все люблю. Ах, может быть, пройдет Терзанье и мученье; Пройдет, Когда любви предмет, Узнав мое терпенье, Скончав мое мученье, Придет Любви предмет. Любви моей венец Хоть будет лишь презренье, Венец Сей жизни будь конец; Скончаю я терпенье, Прерву мое мученье; Конец Мой будь венец. Ах, как я счастлив был, Как счастлив я казался; Я мнил, В твоей душе я жил, Любовью наслаждался, Я ею величался И мнил, Что счастлив был. Все было как во сне, Мечта уж миновалась, Ты мне, То вижу не во сне, Жестокая, смеялась, В любови притворяла Ко мне, Как бы во сне. Моей кончиной злой Не будешь веселиться, Рукой Моей, перед тобой, Меч остр во грудь вонзится. Моей кровь претворится Рукой Тебе в яд злой.
Безмесячная ночь дышала негой кроткой
Алексей Апухтин
Безмесячная ночь дышала негой кроткой. Усталый я лежал на скошенной траве. Мне снилась девушка с ленивою походкой, С венком из васильков на юной голове. И пела мне она: «Зачем так безответно Вчера, безумец мой, ты следовал за мной? Я не люблю тебя, хоть слушала приветно Признанья и мольбы души твоей больной. Но… но мне жаль тебя… Сквозь смех твой в час прощанья Я слезы слышала… Душа моя тепла, И верь, что все мечты и все твои страданья Из слушавшей толпы одна я поняла. А ты, ты уж мечтал с волнением невежды, Что я сама томлюсь, страдая и любя… О, кинь твой детский бред, разбей твои надежды, Я не хочу любить, я не люблю тебя!» И ясный взор ее блеснул улыбкой кроткой, И около меня по скошенной траве, Смеясь, она прошла ленивою походкой С венком из васильков на юной голове.
К Лилете (Так, все исчезло с тобой)
Антон Антонович Дельвиг
(Зимой) Так, все исчезло с тобой! Брожу по колено в сугробах, Завернувшись плащом, по опустелым лугам; Грустный стою над рекой, смотрю на угрюмую с’осну, Вслушиваюсь в водопад, но он во льдинах висит, Грозной зимой пригвожденный к диким, безмолвным гранитам; Вижу пустое гнездо, ветром зарытое в снег, И напрасно ищу певицу веселого мая. «Где ты, дева любви? — я восклицаю в лесах. — Где, о Лилета! иль позабыла ты друга, как эхо Здесь позабыло меня голосом милыя звать. Вечно ли слезы мне лить и мучиться в тяжкой разлуке Мыслию: все ль ты моя? Или мне встретить, Как встречает к земле семейством привязанный узник, После всех милых надежд, день, обреченный на казнь? Нет, не страшися зимы! Я писал не слушая сердца, Много есть прелестей в ней, я ожидаю тебя! Наша любовь оживит все радости юной природы, В воспоминаньи, в мечтах, в страстном сжимании рук Мы не услышим с тобой порывистых свистов метели! В холод согреешься ты в жарких объятьях моих И поцелуем тоску от несчастного друга отгонишь, Мрачную, с белым лицом, с думою тихой в очах, Скрытых развитыми кудрями, впалых глубоко под брови, — Спутницу жизни моей, страсти несчастливой дочь».
Хоть тихим блеском глаз, улыбкой, тоном речи
Аполлон Григорьев
Хоть тихим блеском глаз, улыбкой, тоном речи Вы мне напомнили одно из милых лиц Из самых близких мне в гнуснейшей из столиц… Но сходство не было так ярко с первой встречи… Нет — я к вам бросился, заслыша первый звук На языке родном раздавшийся нежданно… Увы! речь женская доселе постоянно, Как электричество, меня пробудит вдруг… Мог ошибиться я… нередко так со мною Бывало — и могло в сей раз законно быть… Что я не облит был холодною водою, Кого за то: судьбу иль вас благодарить?
Душенька
Денис Васильевич Давыдов
Бывали ль вы в стране чудес, Где жертвой грозного веленья, В глуши земного заточенья Живет изгнанница небес? Я был, я видел божество; Я пел ей песнь с восторгом новым И осенил венком лавровым Ее высокое чело. Я, как младенец, трепетал У ног ее в уничиженье И омрачить богослуженье Преступной мыслью не дерзал. Ах! мне ль божественной к стопам Несть обольщения искусство? Я весь был гимн, я весь был чувство, Я весь был чистый фимиам! И что ей наш земной восторг, Слова любви?- Пустые звуки! Она чужда сердечной муки, Чужда томительных тревог. Из-под ресниц ее густых Горит и гаснет взор стыдливый… Но от чего души порывы И вздохи персей молодых? Был миг: пролетная мечта Скользнула по челу прекрасной, И вспыхнули ланиты страстно, И загорелися уста. Но это миг — игра одна Каких-то дум… воспоминанье О том, небесном обитанье, Откуда изгнана она. Иль, скучась без нее, с небес Воздушный гость, незримый мною, Амур с повинной головою Предстал, немеющий от слез. И очи он возвел к очам, И пробудил в груди волненья От жарких уст прикосновенья К ее трепещущим устам.
К княгине Голицыной
Иван Козлов
Ты видала, как играет Солнце раннею порой И лилея расцветает, Окропленная росой.Ты слыхала, как весною Соловей в ночи поет, Как с бесценною тоскою Он раздумье в душу льет.Под черемухой душистой Часто взор пленялся твой Блеском радуги огнистой Над прозрачною рекой.Так твое воспоминанье, Твой пленительный привет Для сердец очарованье И прекрасного завет.Но, с увядшею душою, Между радостных друзей Как предстану пред тобою С лирой томною моей?Хоть порой с мечтами младость И блестит в моих очах И поется мною радость На задумчивых струнах, —В поле так цветок мелькает Вместе с скошенной травой; Так свет лунный озаряет Хладный камень гробовой.Лишь желать, молить я смею: Да надежд прелестных рой Вьется вечно над твоею Светло-русой головой.В свете гостья молодая, Жизнью весело играй; Бурям издали внимая, Обо мне воспоминай!
И смертные счастливцы припадали
Михаил Зенкевич
И смертные счастливцы припадали На краткий срок к бессмертной красоте Богинь снисшедших к ним — священны те Мгновенья, что они безумцам дали. Но есть пределы смертному хотенью, Союз неравный страшное таит, И святотатца с ложа нег Аид Во мрак смятет довременною тенью. И к бренной страсти в прежнем безразличье, Бестрепетная, юная вдвойне,- Вновь небожительница к вышине Возносится в слепительном величье. Как солнце пламенем — любовью бей, Плещи лазурью радость! Знаю — сгинут Твои объятия и для скорбей Во мрак я буду от тебя отринут.
Она беззаботна еще, она молода
София Парнок
Она беззаботна еще, она молода, Еще не прорезались зубы у Страсти,— Не водка, не спирт, но уже не вода, А пенистое, озорное, певучее Асти. Еще не умеешь бледнеть, когда подхожу, Еще во весь глаз твой зрачок не расширен, Но знаю, я в мыслях твоих ворожу Сильнее, чем в ласковом Кашине или Кашире. О, где же затерянный этот в садах городок (Быть может, совсем не указан на карте?), Куда убегает мечта со всех ног В каком-то шестнадцатилетнем азарте? Где домик с жасмином, и гостеприимная ночь, И хмеля над нами кудрявые арки, И жажда, которой уж нечем помочь, И небо, и небо страстнее, чем небо Петрарки! В канун последней иль предпоследней весны — О, как запоздала она, наша встреча!— Я вижу с тобой сумасшедшие сны, В свирепом, в прекрасном пожаре сжигаю свой вечер!
Красавица, как райское виденье
Владимир Бенедиктов
Красавица, как райское виденье, Являлось мне в сияньи голубом; По сердцу разливалось упоенье, И целый мир казался мне венком. Небесного зефира дуновенье Я узнавал в дыхании святом, И весь я был — молитвенное пенье И исчезал в парении немом. Прекрасная, я вдохновен тобою; Но не моей губительной рукою Развяжется заветный пояс твой. Мне сладостны томления и слёзы. Другим отдай обманчивые розы: мне дан цветок нетленный, вековой.
Улика
Владислав Ходасевич
Была туманной и безвестной, Мерцала в лунной вышине, Но воплощенной и телесной Теперь являться стала мне. И вот — среди беседы чинной Я вдруг с растерянным лицом Снимаю волос, тонкий, длинный, Забытый на плече моем. Тут гость из-за стакана чаю Хитро косится на меня. А я смотрю и понимаю, Тихонько ложечкой звеня: Блажен, кто завлечен мечтою В безвыходный, дремучий сон И там внезапно сам собою В нездешнем счастье уличен.
Другие стихи этого автора
Всего: 161Дума V. Рогнеда
Кондратий Рылеев
Потух последний солнца луч; Луна обычный путь свершала — То пряталась, то из-за туч, Как стройный лебедь, выплывала; И ярче заблистав порой, Над берегом Лыбеди скромной, Свет бледный проливала свой На терем пышный и огромной.Все было тихо… лишь поток, Журча, роптал между кустами И перелетный ветерок В дуброве шелестел ветвями. Как месяц утренний, бледна, Рогнеда в горести глубокой Сидела с сыном у окна В светлице ясной и высокой.От вздохов под фатой у ней Младые перси трепетали, И из потупленных очей, Как жемчуг, слезы упадали. Глядел невинный Изяслав На мать умильными очами, И, к персям матери припав, Он обвивал ее руками.«Родимая!— твердил он ей,— Ты все печальна, ты все вянешь: Когда же будешь веселей, Когда грустить ты перестанешь? О! полно плакать и вздыхать, Твои мне слезы видеть больно,— Начнешь ты только горевать, Встоскуюсь вдруг и я невольно.Ты б лучше рассказала мне Деянья деда Рогволода, Как он сражался на войне, И о любви к нему народа». — «О ком, мой сын, напомнил ты? Что от меня узнать желаешь? Какие страшные мечты Ты сим в Рогнеде пробуждаешь!..Но так и быть; исполню я, Мой сын, души твоей желанье: Пусть Рогволодов дух в тебя Вдохнет мое повествованье; Пускай оно в груди младой Зажжет к делам великим рвенье, Любовь к стране твоей родной И к притеснителям презренье…Родитель мой, твой славный дед, От тех варягов происходит, Которых дивный ряд побед Мир в изумление приводит. Покинув в юности своей Дремучей Скании дубравы, Вступил он в землю кривичей Искать владычества и славы.Народы мирной сей страны На гордых пришлецов восстали, И смело грозных чад войны В руках с оружием встречали… Но тщетно! роковой удел Обрек в подданство их герою — И скоро дед твой завладел Обширной Севера страною.Воздвигся Полоцк. Рогволод Приветливо и кротко правил И, привязав к себе народ, Власть князя полюбить заставил… При Рогволоде кривичи Томились жаждой дел великих; Сверкали в дебрях им мечи, Литовцев поражая диких.Иноплеменные цари Союза с Полоцком искали, И чуждые богатыри Ему служить за честь вменяли». Но шум раздался у крыльца… Рогнеда повесть прерывает И видит: пыль и пот с лица Гонец усталый отирает.«Княгиня!— он вещал, войдя: — Гоня зверей в дубраве смежной, Владимир посетить тебя Прибудет в терем сей прибрежной». — «И так он вспомнил об жене… Но не желание свиданья… О нет! влечет его ко мне — Одна лишь близость расстоянья!» —Вещала — и сверкнул в очах Негодованья пламень дикий. Меж тем уж пронеслись в полях Совы полуночные крики… Сгустился мрак… луна чуть-чуть Лучом трепещущим светила; Холодный ветер начал дуть, И буря страшная завыла!Лыбедь вскипела меж брегов; С деревьев листья полетели; Дождь проливной из облаков, И град, и вихорь зашумели, Скопились тучи… и с небес Вилася молния змиею; Гром грохотал — от молний лес То здесь, то там пылал порою!..Внезапно с бурей звук рогов В долине глухо раздается: То вдруг замолкнет средь громов, То снова с ветром пронесется… Вот звуки ближе и громчей… Замолкли… снова загремели… Вот топот скачущих коней, И всадники на двор взлетели.То был Владимир. На крыльце Его Рогнеда ожидала; На сумрачном ее лице Неведомая страсть пылала. Смущенью мрачность приписав, Герой супругу лобызает И, сына милого обняв, Его приветливо ласкает.Отводят отроки коней… С Рогнедой князь идет в палаты, И вот, в кругу богатырей, Садится он за пир богатый. Под тучным вепрем стол трещит, Покрытый скатертию браной; От яств прозрачный пар летит И вьется по избе брусяной.Звездясь, янтарный мед шипит, И ходит чаша круговая. Все веселятся… но грустит Одна Рогнеда молодая. «Воспой деянья предков нам!» — Бояну витязи вещали. Певец ударил по струнам — И вещие зарокотали.Он славил Рюрика судьбу, Пел Святославовы походы, Его с Цимискием борьбу И покоренные народы; Пел удивление врагов, Его нетрепетность средь боя, И к славе пылкую любовь, И смерть, достойную героя…Бояна пламенным словам Герои с жадностью внимали И, праотцев чудясь делам, В восторге пылком трепетали. Певец умолкнул… но опять Он пробудил живые струны И начал князя прославлять И грозные его перуны:«Дружины чуждые громя, Давно ль наполнил славой бранной Ты дальней Нейстрии поля И Альбиона край туманной? Давно ли от твоих мечей Упали Полоцка твердыни И нивы храбрых кривичей Преобратилися в пустыни?Сам Рогволод…» Вдруг тяжкий стон И вопль отчаянья Рогнеды Перерывают гуслей звон И радость шумную беседы… «О, успокойся, друг младой!— Вещал ей князь,— не слез достоин, Но славы, кто в стране родной И жил и кончил дни как воин.Воскреснет храбрый Рогволод В делах и чадах Изяслава, И пролетит из рода в род Об нем, как гром гремящий, слава». Рогнеды вид покойней стал; В очах остановились слезы, Но в них какой-то огнь сверкал, И на щеках пылали розы…При стуках чаш Боян поет, Вновь тешит князя и дружину… Но кончен пир — и князь идет В великолепную одрину. Сняв меч, висевший при бедре, И вороненые кольчуги, Он засыпает на одре В объятьях молодой супруги.Сквозь окон скважины порой Проникнув, молния пылает И брачный одр во тьме ночной С четой лежащей освещает. Бушуя, ставнями стучит И свищет в щели ветр порывный; По кровле град и дождь шумит, И гром гремит бесперерывный.Князь спит покойно… Тихо встав, Рогнеда светоч зажигает И в страхе, вся затрепетав, Меч тяжкий со стены снимает… Идет… стоит… ступила вновь… Едва дыханье переводит… В ней то кипит, то стынет кровь… Но вот… к одру она подходит…Уж поднят меч!.. вдруг грянул гром, Потрясся терем озаренный — И князь, объятый крепким сном, Воспрянул, треском пробужденный,— И пред собой Рогнеду зрит… Ее глаза огнем пылают… Поднятый меч и грозный вид Преступницу изобличают…Меч выхватив, ей князь вскричал: «На что дерзнула в исступленье?..» — «На то, что мне повелевал Ужасный Чернобог,— на мщенье!» — «Но долг супруги, но любовь?..» — «Любовь! к кому?.. к тебе, губитель?.. Забыл, во мне чья льется кровь, Забыл ты, кем убит родитель!..Ты, ты, тиран, его сразил! Горя преступною любовью, Ты жениха меня лишил И братнею облился кровью! Испепелив мой край родной, Рекой ты кровь в нем пролил всюду И Полоцк, дивный красотой, Преобратил развалин в груду.Но недовольный… местью злой К бессильной пленнице пылая, Ты брак свой совершил со мной При зареве родного края! Повлек меня в престольный град; Тебе я сына даровала… И что ж?., еще презренья хлад В очах тирана прочитала!..Вот страшный ряд ужасных дел, Владимира покрывших славой! Не через них ли приобрел Ты на любовь Рогнеды право?.. Страдала, мучилась, стеня, Вся жизнь текла моя в кручине; Но, боги! не роптала я На вас в злосчастиях доныне!..Впервые днесь ропщу!.. увы!.. Почто губителя отчизны Сразить не допустили вы И совершить достойной тризны! С какою б жадностию я На брызжущую кровь глядела, С каким восторгом бы тебя, Тиран, угасшего узрела!..»Супруг, слова прервав ее, В одрину стражу призывает. «Ждет смерть, преступница, тебя!— Пылая гневом, восклицает.— С зарей готова к казни будь! Сей брачный одр пусть будет плаха! На нем пронжу твою я грудь Без сожаления и страха!»Сказал — и вышел. Вдруг о том Мгновенно слух распространился — И терем, весь объятый сном, От вопля женщин пробудился… Бегут к княгине, слезы льют; Терзаясь близостью разлуки, Себя в младые перси бьют И белые ломают руки…В тревоге все — лишь Изяслав В объятьях сна, с улыбкой нежной, Лежит, покровы разметав, Покой вкушая безмятежный. Об участи Рогнеды он В мечтах невинности не знает; Ни бури рев, ни плач, ни стон От сна его не пробуждает.Но перестал греметь уж гром, Замолкли ветры в чаще леса, И на востоке голубом Редела мрачная завеса. Вся в перлах, злате и сребре, Ждала Рогнеда без боязни На изукрашенном одре Назначенной супругом казни.И вот денница занялась, Сверкнул сквозь окна луч багровый И входит с витязями князь В одрину, гневный и суровый. «Подайте меч!» — воскликнул он, И раздалось везде рыданье,— «Пусть каждого страшит закон! Злодейство примет воздаянье!»И, быстро в храмину вбежав: «Вот меч! коль не отец ты ныне, Убей!— вещает Изяслав,— Убей, жестокий, мать при сыне!» Как громом неба поражен, Стоит Владимир и трепещет, То в ужасе на сына он, То на Рогнеду взоры мещет…Речь замирает на устах, Сперлось дыханье, сердце бьется; Трепещет он; в его костях И лютый хлад и пламень льется, В душе кипит борьба страстей: И милосердие и мщенье… Но вдруг с слезами из очей — Из сердца вырвалось: прощенье!
Наш хлебосол-мудрец
Кондратий Рылеев
Наш хлебосол-мудрец, В своем уединенье, Прими благодаренье, Которое певец Тебе в стихах слагает За ласковый прием И в них же предлагает Благой совет тишком: В своей укромной сени Живи, как жил всегда, Страшися вредной Лени И другом будь Труда. Люби, как любишь ныне, И угощай гостей В немой своей пустыне Бердяевкой своей.
К N. N. (У вас в гостях бывать накладно)
Кондратий Рылеев
У вас в гостях бывать накладно, — Я то заметил уж не раз: Проголодавшися изрядно, Сижу в гостиной целый час Я без обеда и без вас. Порой над сердцем и рассудком С такой жестокостью шутя, Зачем, не понимаю я, Еще шутить вам над желудком?..
Из письма к Булгарину
Кондратий Рылеев
1Когда от русского меча Легли моголы в прах, стеная, Россию бог карать не преставая, Столь многочисленный, как саранча, Приказных род в странах ее обширных Повсюду расселил, Чтобы сердца сограждан мирных Он завсегда, как червь, точил…2Кто не слыхал из нас о хищных печенегах, О лютых половцах иль о татарах злых, О их неистовых набегах И о хищеньях их? Давно ль сей край, где Дон и Сосна протекают Средь тучных пажитей и бархатных лугов И их холодными струями напояют, Был достояньем сих врагов? Давно ли крымские наездники толпами Из отческой земли И старцев, и детей, и жен, тягча цепями, В Тавриду дальнюю влекли? Благодаря творцу, Россия покорила Врагов надменных всех И лет за несколько со славой отразила Разбойника славнейшего набег… Теперь лишь только при наездах Свирепствуют одни исправники в уездах.
К Косовскому в ответ на стихи
Кондратий Рылеев
К Косовскому в ответ на стихи, в которых он советовал мне навсегда остаться на УкраинеЧтоб я младые годы Ленивым сном убил! Чтоб я не поспешил Под знамена свободы! Нет, нет! тому вовек Со мною не случиться; Тот жалкий человек, Кто славой не пленится! Кумир младой души — Она меня, трубою Будя в немой глуши, Вслед кличет за собою На берега Невы!Итак простите вы: Краса благой природы, Цветущие сады, И пышные плоды, И Дона тихи воды, И мир души моей, И кров уединенный, И тишина полей Страны благословенной,— Где, горя, и сует, И обольщений чуждый, Прожить бы мог поэт Без прихотливой нужды; Где б дни его текли Под сенью безмятежной В объятьях дружбы нежной И родственной любви!Всё это оставляя, Пылающий поэт Направит свой полет, Советам не внимая, За чародейкой вслед! В тревожном шуме света, Средь горя и забот, В мои младые лета, Быть может, для поэта Она венок совьет. Он мне в уединеньи, Когда я буду сед, Послужит в утешенье Средь дружеских бесед.
Надгробная надпись
Кондратий Рылеев
Под тенью миртов и акаций В могиле скромной сей Лежит прелестная подруга юных граций: Ни плачущий Эрот, ни скорбный Гименей, Ни прелесть майской розы, Ни друга юного, ни двух младенцев слезы Спасти Полину не могли! Судьбы во цвете лет навеки обрекли Ее из пламенных объятий Супруга нежного, детей, сестер и братий В объятья хладные земли…
Бедраге
Кондратий Рылеев
На смерть Полины молодой, Твое желанье исполняя, В смущеньи, трепетной рукой, Я написал стихи, вздыхая. Коль не понравятся они, Чего и ожидать нетрудно, Тогда не леность ты вини, А дар от Аполлона скудной, Который дан мне с юных лет; Желал бы я — пачкун бумаги — Писать как истинный поэт, А особливо для Бедраги; Но что же делать?.. силы нет.
Воспоминания
Кондратий Рылеев
Элегия Посвящается Н. М. РылеевойЕще ли в памяти рисуется твоей С такою быстротой промчавшаяся младость, — Когда, Дорида, мы, забыв иных людей, Вкушали с жаждою любви и жизни сладость?.. Еще ли мил тебе излучистый ручей И струй его невнятный лепет, Зеленый лес, и шум младых ветвей, И листьев говорящий трепет, — Где мы одни с любовию своей Под ивою ветвистою сидели: Распростирала ночь туманный свой покров, Терялся вдалеке чуть слышный звук свирели, И рог луны глядел из облаков, И струйки ручейка журчащие блестели… Луны сребристые лучи На нас, Дорида, упадали И что-то прелестям твоим в ночи Небесное земному придавали: Перерывался разговор, Сердца в восторгах пылких млели, К устам уста, тонул во взоре взор, И вздохи сладкие за вздохами летели. Не знаю, милая, как ты, Но я не позабуду про былое: Мне утешительны, мне сладостны мечты, Безумство юных дней, тоска и суеты; И наслаждение сие немое Так мило мне, как запах от левкоя, Как первый поцелуй невинной красоты.
Земли минутный поселенец
Кондратий Рылеев
Земли минутный поселенец, Земли минутная краса, Зачем так рано, мой младенец, Ты улетел на небеса?Зачем в юдоли сей мятежной, О ангел чистой красоты, Среди печали безнадежной Отца и мать покинул ты?
Стансы
Кондратий Рылеев
К А. БестужевуНе сбылись, мой друг, пророчества Пылкой юности моей: Горький жребий одиночества Мне сужден в кругу людей.Слишком рано мрак таинственный Опыт грозный разогнал, Слишком рано, друг единственный, Я сердца людей узнал.Страшно дней не ведать радостных, Быть чужим среди своих, Но ужасней истин тягостных Быть сосудом с дней младых.С тяжкой грустью, с черной думою Я с тех пор один брожу И могилою угрюмою Мир печальный нахожу.Всюду встречи безотрадные! Ищешь, суетный, людей, А встречаешь трупы хладные Иль бессмысленных детей.
К N. N. (Я не хочу любви твоей)
Кондратий Рылеев
Я не хочу любви твоей, Я не могу ее присвоить; Я отвечать не в силах ей, Моя душа твоей не стоит.Полна душа твоя всегда Одних прекрасных ощущений, Ты бурных чувств моих чужда, Чужда моих суровых мнений.Прощаешь ты врагам своим — Я не знаком с сим чувством нежным И оскорбителям моим Плачу отмщеньем неизбежным.Лишь временно кажусь я слаб, Движеньями души владею Не христианин и не раб, Прощать обид я не умею.Мне не любовь твоя нужна, Занятья нужны мне иные: Отрадна мне одна война, Одни тревоги боевые.Любовь никак нейдет на ум: Увы! моя отчизна страждет,— Душа в волненьи тяжких дум Теперь одной свободы жаждет.
Гражданин
Кондратий Рылеев
Я ль буду в роковое время Позорить гражданина сан И подражать тебе, изнеженное племя Переродившихся славян? Нет, неспособен я в объятьях сладострастья, В постыдной праздности влачить свой век младой И изнывать кипящею душой Под тяжким игом самовластья. Пусть юноши, своей не разгадав судьбы, Постигнуть не хотят предназначенье века И не готовятся для будущей борьбы За угнетенную свободу человека. Пусть с хладною душой бросают хладный взор На бедствия своей отчизны, И не читают в них грядущий свой позор И справедливые потомков укоризны. Они раскаются, когда народ, восстав, Застанет их в объятьях праздной неги И, в бурном мятеже ища свободных прав, В них не найдет ни Брута, ни Риеги.