Розы
Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой!
Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них.
Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы.
И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, свежей, Как хорошо, как мило соплетались С душистою волной каштановых кудрей!
И заодно они цвели с девицей! Среди подруг, средь плясок и пиров, В венке из роз она была царицей, Вокруг ее вились и радость и любовь.
В ее очах — веселье, жизни пламень; Ей счастье долгое сулил, казалось, рок. И где ж она?.. В погосте белый камень, На камне — роз моих завянувший венок.
Похожие по настроению
Ромашка моя
Алексей Фатьянов
Ромашка моя Не для тебя ли в садах наших вишни Рано так начали зреть? Рано весёлые звёздочки вышли, Чтоб на тебя посмотреть. Если б гармошка умела Всё говорить, не тая! Русая девушка в кофточке белой, Где ты, ромашка моя? Птицы тебя всюду песней встречают, Ждёт ветерок у окна. Ночью дорогу тебе освещает, Выйдя навстречу, луна. Я не могу быть с тобою в разлуке Даже пятнадцать минут, Ведь о тебе все гармони в округе Лучшие песни поют. Если б гармошка умела Всё говорить, не тая! Русая девушка в кофточке белой, Где ты, ромашка моя?
На окошке на фоне заката
Борис Рыжий
На окошке на фоне заката дрянь какая-то желтым цвела. В общежитии жиркомбината некто Н., кроме прочих, жила. В полулегком подпитьи являясь, я ей всякие розы дарил. Раздеваясь, но не разуваясь, несмешно о смешном говорил. Трепетала надменная бровка, матерок с алой губки слетал. Говорить мне об этом неловко, но я точно стихи ей читал. Я читал ей о жизни поэта, четко к смерти поэта клоня. И за это, за это, за это, за это эта Н. целовала меня. Целовала меня и любила, разливала по кружкам вино. О печальном смешно говорила. Михалкова ценила кино. Выходил я один на дорогу, чуть шатаясь, мотор тормозил. Мимо кладбища, цирка, острога, вез меня молчаливый дебил. И грустил я, спросив сигарету, что, какая б любовь ни была, я однажды сюда не приеду. А она меня очень ждала.
Я венки тебе часто плету
Черубина Габриак
Я венки тебе часто плету Из пахучей и ласковой мяты, Из травинок, что ветром примяты, И из каперсов в белом цвету.Но сама я закрыла дороги, На которых бы встретилась ты… И в руках моих, полных тревоги, Умирают и блекнут цветы.Кто-то отнял любимые лики И безумьем сдавил мне виски. Но никто не отнимет тоски О могиле моей Вероники.
Цветок
Евгений Абрамович Боратынский
С восходом солнечным Людмила, Сорвав себе цветок, Куда-то шла и говорила: ‘Кому отдам цветок? Что торопиться? Мне ль наскучит Лелеять свой цветок? Нет! недостойный не получит Душистый мой цветок’. И говорил ей каждый встречный: ‘Прекрасен твой цветок! Мой милый друг, мой друг сердечный, Отдай мне твой цветок’. Она в ответ: ‘Сама я знаю, Прекрасен мой цветок, Но не тебе, и это знаю, Другому мой цветок’. Красою яркой день сияет,- У девушки цветок; Вот полдень, вечер наступает,- У девушки цветок! Идет. Услада повстречала, Он прелестью цветок. ‘Ты мил!- она ему сказала.- Возьми же мой цветок!’ Он что же деве? Он спесиво: ‘На что мне твой цветок? Ты даришь мне его — не диво: Увянул твой цветок’.
Испускающаяся роза
Гавриил Романович Державин
О цвет прекрасный, осыпаем Поутру перловой росой, Зефиром в полдень лобызаем! Открой скорей румянец твой. Ах, нет!— помедль, еще не знаешь Всех тварей тленных ты тщеты: В тот миг, как из пелен проглянешь, Увы!— должна увянуть ты. И ты цветешь не так ли, Хлоя? Не с тем ли родилась на свет, Чтоб всех, прельстя, лишить покоя И скоро потерять свой цвет? Покинь же стебель твой опасный, Укрась, о роза! Хлое грудь; Коль ты цветок из всех прекрасный, На ней блаженнее всех будь. Царицей будь на ней отныне; Украсив грудь, умри на ней: Завидуя твоей судьбине, Захочет смерти всяк твоей. О так! немного дней продлится, Как будешь ты на ней блистать: Благоуханьем огнь родится; По Хлое будет всяк вздыхать. Вздыхай!— пленяй!— тебе Лель страстный Покажет скоро путь.— Но знай: Увеселяя взор прекрасный, Грудь украшай, но сокрывай. А если наглой кто рукою Покой дерзнет твой возмутить,— Вздохнув по мне, спеши иглою Твоей сопернику отметить.
Роза
Георгий Иванов
Я в мире этом Цвету и вяну, Вечерним светом Я скоро стану. Дохну приветом Полям и водам, Прохладным летом, Пчелиным медом. И ты, прохожий, Звался поэтом, А будешь тоже Вечерним светом. Над тихим садом Под ветром юга Мы будем рядом, Забыв друг друга.
Цветы
Семен Надсон
Я шел к тебе… На землю упадал Осенний мрак, холодный и дождливый… Огромный город глухо рокотал, Шумя своей толпою суетливой; Загадочно чернел простор реки С безжизненно-недвижными судами, И вдоль домов ночные огоньки Бежали в мглу блестящими цепями… Я шел к тебе, измучен трудным днем, С усталостью на сердце и во взоре, Чтоб отдохнуть перед твоим огнем И позабыться в тихом разговоре; Мне грезился твой теплый уголок, Тетради нот и свечи на рояли, И ясный взгляд, и кроткий твой упрек В ответ на речь сомненья и печали,- И я спешил… А ночь была темна… Чуть фонарей струилося мерцанье… Вдруг сноп лучей, сверкнувших из окна, Прорезав мрак, привлек мое вниманье: Там, за зеркальным, блещущим стеклом, В сиянье ламп, горевших мягким светом, Обвеяны искусственным теплом, Взлелеяны оранжерейным летом,- Цвели цветы… Жемчужной белизной Сияли ландыши… алели георгины, Пестрели бархатцы, нарциссы и левкой, И розы искрились, как яркие рубины… Роскошные, душистые цветы,- Они как будто радостно смеялись, А в вышине латании листы, Как веера, над ними колыхались!.. Садовник их в окне расставил напоказ. И за стеклом, глумясь над холодом и мглою, Они так нежили, так радовали глаз, Так сладко в душу веяли весною!.. Как очарованный стоял я пред окном: Мне чудилось ручья дремотное журчанье, И птиц веселый гам, и в небе голубом Занявшейся зари стыдливое мерцанье; Я ждал, что ласково повеет ветерок, Узорную листву лениво колыхая, И с белой лилии взовьется мотылек, И загудит пчела, на зелени мелькая… Но детский мой восторг сменился вдруг стыдом: Как!.. в эту ночь, окутанную мглою, Здесь, рядом с улицей, намокшей под дождем, Дышать таким бесстыдным торжеством, Сиять такою наглой красотою!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Ты помнишь,- я пришел к тебе больной… Ты ласк моих ждала — и не дождалась: Твоя любовь казалась мне слепой, Моя любовь — преступной мне казалась!
Роза и пчела
Сергей Аксаков
В саду, цветами испещренном, В густой траве, в углу уединенном Прелестная из роз цвела; Цвела спокойно, но — довольна не была! Кто завистью не болен? Кто участью своей доволен? Она цвела в глуши; но что ж в глуши цвести? Легко ль красавице снести? Никто ее не видит и не хвалит; И роза всех подруг себя несчастней ставит, Которые в красивых цветниках У всех в глазах Цвели, благоухали, Всех взоры, похвалы невольно привлекали. «Что может быть печальнее того? Невидима никем, не видя никого, В безвестности живу, и в скуке умираю, И тщетно всякий день на жребий свой пеняю», — Роптала роза так. Услыша речь сию, Сказала ей пчела: «Напрасно ты вздыхаешь, Винишь судьбу свою; Ты счастливее их, на опыте узнаешь». Что ж? так и сделалось! Все розы в цветниках За то, что были на глазах, Все скорой смертью заплатили. Тех солнечны лучи спалили, Те пострадали от гостей, Которые в жестокости своей Уродовали их — хоть ими любовались: Один сорвет цветок, Другой изломит стебелек, А третий изомнет листок — И, словом, розы те, которые остались, Такой имели жалкий, скучный вид, Что всякий уж на них с холодностью глядит, А наша розочка, в углу уединенном, Древ тенью осененном, Росой до полдня освеженном, Была любимицей и резвых мотыльков И легких ветерков; Они и день и ночь ее не оставляли, От зноя в полдень прохлаждали, А ночью на ее листочках отдыхали. Так долго, долго жизнь вела, Спокойна, весела и счастлива была Затем, что в уголку незнаема цвела.
Седая роза
София Парнок
Ночь. И снег валится. Спит Москва… А я… Ох, как мне не спится, Любовь моя!Ох, как ночью душно Запевает кровь… Слушай, слушай, слушай! Моя любовь:Серебро мороза В лепестках твоих. О, седая роза, Тебе — мой стих!Дышишь из-под снега, Роза декабря, Неутешной негой Меня даря.Я пою и плачу, Плачу и пою, Плачу, что утрачу Розу мою!
Динамизм темы
Вадим Шершеневич
Вы прошли над моими гремящими шумами, Этой стаей веснушек, словно пчелы звеня. Для чего ж столько лет, неверная, думали: Любить или нет меня?Подойдите и ближе. Я знаю: прорежете Десну жизни моей, точно мудрости зуб. Знаю: жуть самых нежных нежитей Засмеется из красной трясины ваших тонких губ.Сколько зим занесенных моею тоскою, Моим шагом торопится опустелый час. Вот уж помню: извозчик. И сиренью морскою Запахло из раковины ваших глаз.Вся запела бурей, но каких великолепий! Прозвенев на весь город, с пальца скатилось кольцо. И сорвав с головы своей легкое кепи, Вы взмахнули им улице встречной в лицо.И двоясь, хохотали В пролетевших витринах, И роняли Из пригоршней глаз винограды зрачка. А лихач задыхался на распухнувших шинах, Торопя прямо в полночь своего рысака.
Другие стихи этого автора
Всего: 22Артамоныч
Иван Мятлев
Не ходите вы, девицы, Поздно в Нижний сад гулять! Там такие небылицы, Что и слухом не слыхать! В роще меж двумя прудами Виден домик, вы туда Не ходите; право, с вами Может встретиться беда! Артамоныч в час полночи Часто ходит в тех местах: Как огонь сверкают очи, Бледность смерти на щеках; Грозно машет он руками, В белом саване обвит; Страшно щелкает зубами, Зорко, пристально глядит. Стон невнятный произносит, Будто ветра дикий вой, И чего-то точно просит Этот голос гробовой. Грешный дух его терзает, Несносимая тоска, И с собою он таскает Два зеленые бруска. Артамоныча могила Под горой в погосте там; Буря крест с нее сломила — Крест разбился по кускам; Долго на земле лежали Все обломки; но зимой Их мальчишки растаскали, Кто играть, а кто домой. Но вокруг могилы срыты Кучи мокрого песка, И на них лежат забыты Два зеленые бруска. Их-то, верно, всё и носит Посетитель этих мест, И людей он добрых просит Починить могильный крест.
Бывало
Иван Мятлев
Бывало… Бывало,— Как всё утешало, Как всё привлекало, Как всё забавляло, Как всё восхищало! Бывало… Бывало!Бывало… Бывало,— Как солнце сияло, Как небо пылало, Как всё расцветало, Резвилось, играло, Бывало… Бывало!Бывало… Бывало,— Как сердце мечтало, Как сердце страдало, И как замирало, И как оживало, Бывало… Бывало!Но сколько не стало Того, что бывало, Так сердце пленяло, Так мир оживляло, Так светло сияло, Бывало… Бывало!Иное завяло, Иное отстало, Иное пропало, Что сердце ласкало, Заветным считало! Бывало… Бывало!Теперь всё застлало Тоски покрывало, Ах, сердце, бывало, Тоски и не знало: Оно уповало! Бывало… Бывало!
День рождения
Иван Мятлев
Еще год как не бывало Над моею головой Пробежал,— и только стало Мне грустней: как часовой Безответный, я до смены Простою; потом, бедняк, Как актер, сойду со сцены — И тогда один червяк Будет мною заниматься, А товарищи, друзья Позабудут, может статься, Что когда-то жил и я, Что и мне они внимали, Когда в песнях изливал Я сердечные печали Иль на радость призывал. Гость в пирушке запоздалый, Я допил уже до дна Чашу радости бывалой, И разбита уж она! Понемногу отлетели Обольщенья и любовь, И лампады догорели Наших дружеских пиров. Новые огни засветят, Новый явится поэт, Зашумят и не приметят, Что меня в пирушке нет. Может быть, и всю беседу Нашу годы разнесут, Раскидают, и к обеду Гости новые придут. Но и мы соединимся, К жизни мы воскреснем вновь, И тогда мы погрузимся В беспредельную любовь.
Звезда
Иван Мятлев
Звезда, прости! Пора мне спать, Но жаль расстаться мне с тобою, С тобою я привык мечтать, А я теперь живу мечтою. И даст ли мне тревожный сон Отраду ложного виденья? Нет, чаще повторяет он Дневные сердцу впечатленья. А ты, волшебная звезда, Неизменимая, сияешь, Ты сердцу грустному всегда О лучших днях напоминаешь. И к небу там, где светишь ты, Мои стремятся все желанья, Мои там сбудутся мечты… Звезда, прости же! До свиданья!
Канкрин наш, право, молодец
Иван Мятлев
Канкрин наш, право, молодец! Он не министр — родной отец: Сабурова он держит в банке, Ich danke*, батушка, ich danke! — Благодарю (нем.).
Лютня
Иван Мятлев
Имел я лютню в юных днях. На золотых ее струнах Бряцал я радость, упованье, Бряцал любовь, очарованье, Бряцал веселье и печаль. Моей мне часто лютни жаль: Теперь, в минуты вдохновенья, В часы душевного томленья Еще бы побряцал на ней Я песнь моих счастливых дней, Еще бы радость раздавалась, Когда б цела она осталась! Но время грузною рукой Струну порвало за струной, И каждая души утрата: Обман надежд, кончина брата, И смерть отца, и смерть детей — На лютне врезались моей. Одну струну, струну печали, Судьбы порывы не порвали. На ней бряцать мне суждено, И я пою всегда одно: Минувших дней воспоминанье И лучшей жизни упованье.
Медведь и Коза
Иван Мятлев
Медведь сказал Козе: «Коман вуз озе[1] Скакать, плясать, меня так беспокоить, Когда тебя я вздумал удостоить Быть компаньонкою моей? Постой, проклятая! Я дам тебе суфлей».[2] И с словом сим он важно потянулся, Вскочил и лапой размахнулся, Но стукнул вдруг водильщик в барабан, И наш Медведь ту дусеман[3] Пошел с поникшей головою Плясать по-прежнему с Козою. Столоначальник так на писарей кричит, Взойдет директор — замолчит. Примечания: Comment vous osez — как вы смеете (франц.) Soufflet — пощечина (франц.) Tout doucement — покорно (франц.)
Наставление Гр[афине] Р[астопчиной]
Иван Мятлев
Графине Евдокии РастопчинойВы в дорогу? Бон вояж![1] Не ленитесь, не зевайте, Петербург не вспоминайте, Но, войдя в экономи,[2] Часов в восемь э деми[3] Утро каждое вставайте! И смотрите, примечайте, Как коровушек доят, Как гусей и поросят Сортируют, разбирают, Как фромаж и бер[4] сбивают, Как петух меж многих кур Каждой делает ла кур,[5] Как кокетны эти птички, И как от того яички Вам родятся каждый день. Регарде дан ле жарден,[6] Как взросла, мала ль, велика Ла морковка, ла клубника, Лез арбузы э ле пом[7]? Посмотрите, брав ли ом[8] Ваш приказчик, ваш садовник? Не с руки ли им чиновник, Что от земского суда Наезжает иногда? Нет ли там у них интриги? Каковы овины, риги? Как, варум, пуркуа, пур ки[9] Работают мужики? Не прибавить ли оброка?.. Ни об чем уж же м’ан мока[10] Не могите прононсе[11]! Справьтесь также об овсе, О покосе, о запашке, О Федулке, об Игнашке; Да нельзя ли пар газар[12] Завести там ле базар?.. Если вечером проглянет В небе вещая луна И, раздумия полна, В вас душа проситься станет С дуновеньем ветерка Залететь за облака,— Не мешайте! Лиру стройте, Понеситесь и запойте, Как певали иногда,— Вдохновенная звезда, Из-за туч нам посылая Песнь обещанного рая, Лики ангелов святых, Гул восторгов неземных! Но потом прошу спуститься, Просто баиньки ложиться, Чтоб застал вас ле матен[13] Ваш подойник а ла мен[14]! Вот вам наше наставленье, Вот вам сельский наш наказ, И благослови бог вас. О ревуар[15], мое почтенье! Примечания: Bon voyage — Добрый путь (франц.) Economie — хозяйство (франц.) Et demi — с половиной (франц.) Frommage, beurre — сыр, масло(франц.) Делает la cour — ухаживает (франц.) Regardez dans le jardin — загляните в сад (франц.) Et les pommes — и яблоки (франц.) Brave homme — честный человек (франц.) Warum, pourquoi, pour qui — почему, зачем, для кого (нем., франц.) Je m’en moque — мне наплевать(франц.) Prononcer — произносить(франц.) Par hasard — случайно (франц.) Le matin — утро (франц.) A la main — в руках (франц.) Au revoir — до свиданья!(франц.)
П. А. Г.
Иван Мятлев
Залетное, небесное виденье, Дай весточку о родине твоей! Надолго ль ты рассталось с ней, Твое надолго ль посещенье? От сердца горе отлегло, Я вдруг помолодел душою, Мне стало так легко, светло, Когда я встретился с тобою. Скажи, там, в синих небесах, Знакома ль ты с моей звездою? Она в сияющих звездах Светлее всех — сходна с тобою! Как ты среди земных утех, Среди пиров земного мира Светлей, видней, милее всех,— Так и она среди эфира! Как ты, чудесно хороша Моя звезда, одно с тобою; Вся заливается душа При вас любовью и тоскою. Как стану я на вас смотреть, Мой взор не может отделиться, И плакать хочется, и петь, И богу хочется молиться. Твой взгляд, как дивный с неба луч, Вливает в душу упоенье, Среди туманных жизни туч Мне говорит, как откровенье. Как шестикрылый серафим, Как непорочный житель рая, Ты улыбаешься моим Стихам, бессмыслицам внимая. Я позабыл про небеса, Уж в них очей не устремляю, Твоя мне светит здесь краса, И бога я благословляю! Но отчего ж пленился я Так страстно, светлый небожитель, Скажи, не ты ль звезда моя, Не ты ли ангел мой хранитель?
Падучая звезда
Иван Мятлев
Вот падучая звезда Покатилась, но куда? И зачем ее паденье, И какое назначенье Ей от промысла дано? Может быть, ей суждено, Как глагол с другого света, Душу посетить поэта, И хотя на время в ней Разогнать туман страстей, Небо указать святое, И всё тленное, земное Освятить, очаровать. Иль, быть может, благодать, Утешенье, упованье В ней нисходит на страданье, Как роса на цвет полей После зноя летних дней, Жизнь и радость возвращая. Может быть, любовь святая В сердце юное летит И впервые озарит Всё заветное, родное, И блаженство неземное В это сердце принесет. Может быть, она ответ На молитву и на слезы, И несет былого грезы В дар тому, кто и любил, И страдал, и пережил Всё, чем жизнь его пленяла, А теперь тоска застлала Этот светлый небосклон. Может быть, она поклон Друга, взятого могилой, И привет его унылый Тем, кого он здесь любил, О которых сохранил Память в жизни бесконечной, Как залог союза вечный Неба с грустию земной. Может быть, она с слезой Ангела несет прощенье, Омывает прегрешенья И спокойствие дарит. Может быть, она летит С новой, детскою душою, И обрадует собою В свете молодую мать. Может быть, но как узнать? Как постичь определенья Их небесного паденья? Не без цели их полет: Человека бережет Беспрестанно провиденье, И есть тайное значенье В упадающих звездах — Но нам только в небесах Эта тайна объяснится. А теперь, когда катится, Когда падает звезда, Мы задумаем всегда Три желанья, три моленья, Ожидаем исполненья, И ему не миновать, Если только досказать Всё, покуда не умчится, Не погаснет, не затмится, Не исчезнет навсегда Та падучая звезда, По которой загадали, Помолились, пожелали.
Подражание Пушкину
Иван Мятлев
Подражание Александру Пушкину.Лентин к дьякону бежит, Лентин дьякону кричит: «Дьякон, где бы нам напиться, Как бы нам распорядиться?» Дьякон Лентину в ответ: «Знаю где, да денег нет! У Степана Бардакова Штофа три вина простова, Где достал и вкус каков, Знает, верно, Бердышов И Катюха повариха, И Устинья столяриха, Знает Зубов Андреян, Знает Храпов, но он пьян И не скажет нам ни слова, А жаль случая такова!»**
Приди, приди
Иван Мятлев
Весенняя песнь соловья «Приди, приди!» — Куда зовешь Ты, соловей, меня с собою? О чем неведомом поешь, О чем беседуешь с душою? «Приди, приди!» — Ужели ты В краю, куда мои просились Всегда заветные мечты И все желания стремились? «Приди, приди!» — Но досказать Не можешь ты всего, что знаешь, Велишь ты сердцу уповать, Зовешь с собой и умоляешь. «Приди, приди!» — Но я без крыл, Не улететь мне за тобою; Тоску ты только заронил Мне в сердце песней неземною.