Встреча
Я в праздник, меж дубов, один бродя тоскливо, С крестьянкой встретился. Румяна, молода, Лицом приветлива, нарядна и красива, Она, по ягоду зашедшая сюда, Мне ягод поднесла. Я был ей благодарен. Смеясь и бусами играя на груди, Она мне молвила: «Один, скучаешь, барин?» А я ответил ей печально: «Проходи».
Похожие по настроению
Свидание
Андрей Белый
На мотив из Брюсова Время плетется лениво. Всё тебя нету да нет. Час простоял терпеливо. Или больна ты, мой свет? День-то весь спину мы гнули, а к девяти я был здесь… Иль про меня что шепнули?.. Тоже не пил праздник весь… Трубы гремят на бульваре. Пыль золотая летит. Франтик в истрепанной паре, знать, на гулянье бежит. Там престарелый извозчик парня в участок везет. Здесь оборванец разносчик дули и квас продает. Как я устал, поджидая!.. Злая, опять не пришла… Тучи бледнеют, сгорая. Стелется пыльная мгла. Вечер. Бреду одиноко. Тускло горят фонари. Там… над домами… далеко узкая лента зари. Сердце сжимается больно. Конка протяжно звенит. Там… вдалеке… колокольня образом темным торчит.
Первая встреча
Антон Антонович Дельвиг
Мне минуло шестнадцать лет, Но сердце было в воле! Я мало знала божий свет, Лишь бор, цветы и поле. К нам юноша пришел в село, Ах, сердцу ангел милый! И все с прекрасным ожило, Лишь я лишилась силы. И темно-русые власы Вкруг шеи овивались, Как мак сияет от росы, Сияли, рассыпались. И взоры пламенны его Мне что-то изъясняли, Мы, не сказавши ничего, Уже друг друга знали. Как с розой ландыш — бел он был, Милей его не знала! Он мне приятно говорил, Но слов не понимала! Куда пойду, и он за мной, Мне руку пожимая! Увы! и ах! твердил с тоской От сердца воздыхая. «Что хочешь ты?» — спросила я У милого с слезами; И обнял с жаром он меня Прекрасными руками. Желала я его обнять, Но рук не поднимала, На груди потупила взгляд, Бледнела, трепетала. И слова не сказала я! Почто ж ему сердиться? Почто ж оставил он меня? Когда же возвратится?
К. Б. (Я встретил вас, и все былое…)
Федор Иванович Тютчев
Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,— Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..
Сквозь музыку и радость встречи
Ирина Одоевцева
Сквозь музыку и радость встречи Банально-бальный разговор — Твои сияющие плечи, Твой романтично-лживый взор.Какою нежной и покорной Ты притворяешься теперь!Над суетою жизни вздорной, Ты раскрываешь веер черный, Как в церковь открывают дверь.
Три встречи
Иван Саввич Никитин
Помню я вечер весенний, Розовый блеск облаков; Запах душистой сирени, Светлые стекла прудов. Яблонь расцветших вершины, Группы черемух и лип И, вдоль широкой равнины, Сада причудливый вид. Помню: близ липы склоненной, В платьице белом своем, Ты на скамейке зеленой Рядом сидела с отцом; Ярким пурпуровым блеском Солнца вас луч облевал, И на лице твоем детской Нежный румянец играл. Помню твой смех серебристый, Звонкий, живой голосок, Ямочки щек и душистый, Свежий do кудрям венок. Как в эту пору сияла Радость в очах у тебя! Что за миры создавала В будущем ты для себя! Дни и года миновали; Детство твое протекло. Вдруг ты узнала печали, Слезы и бедности зло. Из дому вас беспощадно Выгнал за долг ростовщик; С горя, в тоске безотрадной, Умер отец твой старик. Стала ты жить сиротою, Горечь забот узнавать, Молча, под кровлей чужою, Ночи одна работать. Так я расстался с тобою… Но через год, при реке Встретилась снова со мною Ты в небольшом городке. День уж к закату склонялся; Шумом разлившихся вод, Берег покрыв, любовался Праздный, беспечный народ. Помню: в роскошном наряде Рядом с мужчиной ты шла; Тайная злость в твоем взгляде Слишком заметна была. Помню: в толпе разнородной Ты замечала не раз Отзыв насмешки холодной, Звуки двусмысленных фраз. И на лице твоем грустном Вдруг выступала тогда, Горьким рожденная чувством, Яркая краска стыда. Было сознаться мне больно, Кто с тобой рядом идет, И я подумал невольно, Что впереди тебя ждет.
Последняя встреча
Константин Фофанов
Давно любви их ранней Распалося звено. Давно они любили И разошлись давно. Страдал он одиноко, Встречая бремя бед, Она с другим делила Восторги лучших лет. И встретилися снова Раз осенью они. Пылал закат, как факел, На прожитые дни. По роще, в хвоях сосен Скользнули блески стрел. Он думал: как увяла! Она: как постарел! Он «вы» сказать смущался, Она не смела — «ты», И оба обрывали Последние цветы. Им многое хотелось И вспомнить и сказать, По-прежнему смеяться Хотелося опять. В ней сердце трепетало, И ныло у него… И молча разошлися, Не вспомнив ничего…
Любовь этого лета
Михаил Кузмин
Где слог найду, чтоб описать прогулку, Шабли во льду, поджаренную булку И вишен спелых сладостный агат? Далек закат, и в море слышен гулко Плеск тел, чей жар прохладе влаги рад. Твой нежный взор, лукавый и манящий, — Как милый вздор комедии звенящей Иль Мариво капризное перо. Твой нос Пьеро и губ разрез пьянящий Мне кружит ум, как «Свадьба Фигаро». Дух мелочей, прелестных и воздушных, Любви ночей, то нежащих, то душных, Веселой легкости бездумного житья! Ах, верен я, далек чудес послушных, Твоим цветам, веселая земля!
Встреча — случай
Наум Коржавин
Встреча — случай. Мы смотрели. День морозный улыбался, И от солнца акварельным Угол Кудринки казался. Снег не падал. Солнце плыло… Я шутил, а ты смеялась…Будто все, что в прошлом было, Только-только начиналось…
Романс (Ты видишь ли, барин, вдали дерева)
Николай Языков
«Ты видишь ли, барин, вдали дерева? Под ними измята младая трава!» — Но кто же младую траву там измял? Какой дерзновенный, злодей и нахал? «Вчера, как сгустилась вечерняя мгла, Там был твой конюший — и дева была. Они пролежали там целую ночь — А дева, как слышно, боярская дочь. Кисейное платье белело на ней, Две алые розы в извивах кудрей; И серьги с алмазом, кушак голубой, И цепь золотая, и крест золотой. Я видел, как в терем входила она, . . . . . . . . . . . . . . . . .» И барин, бледнея, очами сверкал: Свою он невесту в той деве узнал!
Сегодня строгою боярыней Бориса Годунова
Велимир Хлебников
Сегодня строгою боярыней Бориса Годунова Явились вы, как лебедь в озере. Я не ожидал от вас иного И не сумел прочесть письмо зари. А помните? Туземною богиней Смотрели вы умно и горячо, И косы падали вечерней голубиней На ваше смуглое плечо. Ведь это вы скрывались в ниве Играть русалкою на гуслях кос. Ведь это вы, чтоб сделаться красивей, Блестели медом — радость ос. Их бусы золотые Одели ожерельем Лицо, глаза и волос. Укусов запятые Учили препинанью голос, Не зная ссор с весельем. Здесь Божия мать, ступая по колосьям, Шагала по нивам ночным. Здесь думою медленной рос я И становился иным. Здесь не было «да», Но не будет и «но». Что было — забыли, что будем — не знаем. Здесь Божия матерь мыла рядно, И голубь садится на темя за чаем.
Другие стихи этого автора
Всего: 98Соглядатай
Алексей Жемчужников
Я не один; всегда нас двое. Друг друга ненавидим мы. Ему противно всё живое; Он — дух безмолвия и тьмы. Он шепчет страшные угрозы, Но видит все. Ни мысль, ни вздох, Ни втайне льющиеся слезы Я от него сокрыть не мог. Не смея сесть со мною рядом И повести открыто речь, Он любит вскользь лукавым взглядом Движенья сердца подстеречь. Не раз терял я бодрость духа, Пугали мысль мою не раз Его внимающее ухо, Всегда за мной следящий глаз. Быть может, он меня погубит; Борьба моя с ним нелегка… Что будет — будет! Но пока — Всё мыслит ум, всё сердце любит!..
Снег
Алексей Жемчужников
Уж, видимо, ко сну природу клонит И осени кончается пора. Глядя в окно, как ветер тучи гонит, Я нынче ждал зимы еще с утра. Неслись они, как сумрачные мысли; Потом, сгустясь, замедлили свой бег; А к вечеру, тяжелые, нависли И начали обильно сыпать снег. И сумерки спуститься не успели, Как всё — в снегу, куда ни поглядишь; Покрыл он сад, повис на ветвях ели, Занес крыльцо и лег по склонам крыш. Я снегу рад, зимой здесь гость он редкий; Окрестность мне не видится вдали, За белою, колеблющейся сеткой, Простертою от неба до земли. Я на нее смотрел, пока стемнело; И грезилось мне живо, что за ней, Наместо гор,- под пеленою белой Родная гладь зимующих полей.
Раскаяние
Алексей Жемчужников
Средь сонма бюрократов умных Я лестной чести не искал Предметом быть их толков шумных И поощряющих похвал. Я знал их всех; но меж народом Любил скрываться я в тени, И разве только мимоходом Привет бросали мне они. Моих, однако, убеждений Благонамеренность ценя, Иной из них, как добрый гений, Порою в гору влек меня. Казалось, к почестям так близко И так легко… да, видно, лень Мешала мне с ступени низкой Шагнуть на высшую ступень. Мы не сошлись… Но в нраве тихом Не видя обществу вреда, Они меня за то и лихом Не поминают никогда. О, я достоин сожаленья! К чему же я на свете жил, Когда ни злобы, ни презренья От них ничем не заслужил?
Глухая ночь
Алексей Жемчужников
Темная, долгая зимняя ночь… Я пробуждаюсь среди этой ночи; Рой сновидений уносится прочь; Зрячие в мрак упираются очи. Сумрачных дум прибывающий ряд Быстро сменяет мои сновиденья… Ночью, когда все замолкнут и спят, Грустны часы одинокого бденья. Чувствую будто бы в гробе себя. Мрак и безмолвье. Не вижу, не слышу… Хочется жить, и, смертельно скорбя, Сбросить я силюсь гнетущую крышу. Гроба подобие — сердцу невмочь; Духа слабеет бывалая сила… Темная, долгая зимняя ночь Тишью зловещей меня истомила. Вдруг, между тем как мой разум больной Грезил, что час наступает последний,— Гулко раздался за рамой двойной Благовест в колокол церкви соседней. Слава тебе, возвеститель утра! Сонный покой мне уж больше не жуток. Света и жизни настанет пора! Темный подходит к концу промежуток!
Привет весны
Алексей Жемчужников
Взгляни: зима уж миновала; На землю я сошла опять… С волненьем радостным, бывало, Ты выходил меня встречать. Взгляни, как праздничные дани Земле я снова приношу, Как по воздушной, зыбкой ткани Живыми красками пишу. Ты грозовые видел тучи? Вчера ты слышал первый гром? Взгляни теперь, как сад пахучий Блестит, обрызганный дождем. Среди воскреснувшей природы Ты слышишь: свету и теплу Мои пернатые рапсоды Поют восторженно хвалу? Сам восторгаясь этим пеньем В лучах ликующего дня, Бывало, с радостным волненьем Ты выходил встречать меня… Но нет теперь в тебе отзыва; Твоя душа уже не та… Ты нем, как под шумящей ивой Нема могильная плита. Прилившей жизнью не взволнован, Упорно ты глядишь назад И, сердцем к прошлому прикован, Свой сторожишь зарытый клад…
Полевые цветы
Алексей Жемчужников
Полевые цветы на зеленом лугу… Безучастно на них я глядеть не могу. Умилителен вид этой нежной красы В блеске знойного дня иль сквозь слезы росы; Без причуд, без нужды, чтоб чья-либо рука Охраняла ее, как красу цветника; Этой щедрой красы, что, не зная оград, Всех приветом дарит, всем струит аромат; Этой скромной красы, без ревнивых забот: Полюбуется ль кто или мимо пройдет?.. Ей любуюся я и, мой друг, узнаю Душу щедрую в ней и простую твою. Видеть я не могу полевые цветы, Чтоб не вспомнить тебя, не сказать: это ты! Тебя нет на земле; миновали те дни, Когда, жизни полна, ты цвела, как они… Я увижу опять с ними сходство твое, Когда срежет в лугу их косы лезвие…
По-русски говорите, ради бога
Алексей Жемчужников
По-русски говорите, ради бога! Введите в моду эту новизну. И как бы вы ни говорили много, Всё мало будет мне… О, вас одну Хочу я слышать! С вами неразлучно, Не отходя от вас ни шагу прочь, Я слушал бы вас день, и слушал ночь, И не наслушался 6. Без вас мне скучно, И лишь тогда не так тоскливо мне, Когда могу в глубокой тишине, Мечтая, вспоминать о вашей речи звучной. Как русский ваш язык бывает смел! Как он порой своеобразен, гибок! И я его лишить бы не хотел Ни выражений странных, ни ошибок, Ни прелести туманной мысли… нет! Сердечному предавшися волненью, Внимаю вам, как вольной птички пенью. Звучит добрей по-русски ваш привет; И кажется, что голос ваш нежнее; Что умный взгляд еще тогда умнее, А голубых очей еще небесней цвет.
Письмо к юноше о ничтожности
Алексей Жемчужников
Пустопорожний мой предмет Трактата веского достоин; Но у меня желанья нет Трактатом мучить; будь спокоен. Полней бы в нем был мыслей ряд; Они яснее были там бы; Зато тебя не утомят Здесь предлагаемые ямбы. Ошибка в том и в том беда, Что в нас к ничтожности всегда Одно презрение лишь было. Ничтожность есть большая сила. Считаться с нею мы должны, Не проходя беспечно мимо. Ничтожность тем неуязвима, Что нет в ней слабой стороны. Несет потери лишь богатый; Ее же верно торжество: Когда нет ровно ничего, Бояться нечего утраты. Нет ничего! Всё, значит, есть! Противоречье — только в слове. Всегда ничтожность наготове, И ей побед своих не счесть. Ее природа плодовита; К тому ж бывают времена, Когда повсюду прозелита Вербует с легкостью она. И если б — так скажу примерно — У нас задумали нули, Сплотясь ватагою безмерной, Покрыть простор родной земли,— Ведь не нулям пришлось бы скверно. Когда б ничтожность в полусне, В ответ на думы, скорби, нужды, Лишь свой девиз твердила: «Мне Всё человеческое чуждо»; Когда б свой век она могла Влачить лениво год за годом, Не причиняя много зла Ни единицам, ни народам,— Тогда б: ну что ж! Бог с нею!.. Но Ей не в пустом пространстве тесно. Она воюет с тем, что честно; Она то гонит, что умно. И у нее в военном деле, Чтоб сеять смерть иль хоть недуг, Точь-в-точь микробы в нашем теле, Готова тьма зловредных слуг. Узрели б мы под микроскопом — Когда б он был изобретен,— Как эти карлы лезут скопом В духовный мир со всех сторон. И каждый порознь, и все вместе Они — враги духовных благ. Кто — враг ума; кто — сердца враг; Кто — враг достоинства и чести. Кишат несметною толпой Микробы лжи, подвоха, злобы, Холопства, лености тупой И всякой мерзости микробы… Итак, мой друг, вся в том беда, Что в нас к дрянным микробам было Пренебрежение всегда. Ничтожность есть большая сила И в сфере духа. Так и в ней: Чем тварь ничтожней, тем вредней.
Первый снег
Алексей Жемчужников
Поверхность всей моей усадьбы Сегодня к утру снег покрыл… Подметить все и записать бы,- Так первый снег мне этот мил!Скорей подметить! Он победу Уступит солнечному дню; И к деревенскому обеду Уж я всего не оценю. Там, в поле, вижу черной пашни С каймою снежной борозду; Весь изменился вид вчерашний Вкруг дома, в роще и в саду. Кусты в уборе белых шапок, Узоры стынущей воды, И в рыхлом снеге птичьих лапок Звездообразные следы…
Памятник Пушкину
Алексей Жемчужников
Из вольных мысли сфер к нам ветер потянул В мир душный чувств немых и дум, объятых тайной; В честь слова на Руси, как колокола гул, Пронесся к торжеству призыв необычайный. И рады были мы увидеть лик певца, В ком духа русского живут краса и сила; Великолепная фигура мертвеца Нас, жизнь влачащих, оживила. Теперь узнал я всё, что там произошло. Хоть не было меня на празднике народном, Но сердцем был я с тем, кто честно и светло, Кто речью смелою и разумом свободным Поэту памятник почтил в стенах Москвы; И пусть бы он в толпе хвалы не вызвал шумной, Лишь был привета бы достоин этой умной, К нему склоненной головы. Но кончен праздник… Что ж! гость пушкинского пира В грязь жизни нашей вновь ужель сойти готов? Мне дело не до них, детей суровых мира, Сказавших напрямик, что им не до стихов, Пока есть на земле бедняк, просящий хлеба. Так пахарь-труженик, желающий дождя, Не станет петь, в пыли за плугом вслед идя, Красу безоблачного неба. Я спрашиваю вас, ценители искусств: Откройтесь же и вы, как те, без отговорок, Вот ты хоть, например, отборных полный чувств, В ком тонкий вкус развит, кому так Пушкин дорог; Ты, в ком рождают пыл возвышенной мечты Стихи и музыка, статуя и картина,- Но до седых волос лишь в чести гражданина Не усмотревший красоты. Или вот ты еще… Но вас теперь так много, Нас поучающих прекрасному писак! Вы совесть, родину, науку, власть и бога Кладете под перо и пишете вы так, Как удержал бы стыд писать порою прошлой… Но наш читатель добр; он уж давно привык, Чтобы язык родной, чтоб Пушкина язык Звучал так подло и так пошло. Вы все, в ком так любовь к отечеству сильна, Любовь, которая всё лучшее в нем губит,- И хочется сказать, что в наши времена Тот — честный человек, кто родину не любит. И ты особенно, кем дышит клевета И чья такая ж роль в событьях светлых мира, Как рядом с действием высоким у Шекспира Роль злая мрачного шута… О, докажите же, рассеяв все сомненья, Что славный тризны день в вас вызвал честь и стыд! И смолкнут голоса укора и презренья, И будет старый грех отпущен и забыт… Но если низкая еще вас гложет злоба И миг раскаянья исчезнул без следа,- Пусть вас народная преследует вражда, Вражда без устали до гроба!
Памяти Шеншина-Фета
Алексей Жемчужников
Он пел, как в сумраке ночей Поет влюбленный соловей. Он гимны пел родной природе; Он изливал всю душу ей В строках рифмованных мелодий. Он в мире грезы и мечты, Любя игру лучей и тени, Подметил беглые черты Неуловимых ощущений, Невоплотимой красоты… И пусть он в старческие лета Менял капризно имена То публициста, то поэта,— Искупят прозу Шеншина Стихи пленительные Фета.
Осенью в швейцарской деревне
Алексей Жемчужников
В час поздних сумерек я вышел на дорогу; Нет встречных; кончился обряд житейский дня; И тихий вечер снял с души моей тревогу; Спокойствие — во мне и около меня. Вот облака ползут, своим покровом мутным Скрывая очерки знакомых мне вершин; Вот парус, ветерком изогнутый попутным, В пустыне озера виднеется один. Вот к берегу струи бегут неторопливо; Чуть слышен плеск воды и шорох тростника; И прерывает строй природы молчаливой Лишь мимолетное гудение жука. Нет, звук еще один я слышу; он заране Про смерть мне говорит, пока еще живу: То с яблонь или с груш, стоящих на поляне, Отжившего плода падение в траву. Сурово для ума звучат напоминанья; А сердце так меж тем настроено мое, Что я, внимая им, не чувствую желанья Теперь ни продолжать, ни кончить бытие. Изведал радости я лучшие на свете; Пришел конец и им, как эта ночь пришла… О, будьте счастливы, возлюбленные дети! Желанье пылкое вам шлю в моем привете, Чтоб длилась ваша жизнь отрадна и светла!..