Синее
Сегодня ветер, беспокоясь, Взрывается, как динамит, И море, как товарный поезд, Идущий тяжело, шумит.
Такое синее, как небо На юге юга, как сапфир. Синее цвета и не требуй: Синей его не знает мир.
Такое синее, густое, Как ночь при звездах в декабре. Такое синее, такое, Как глаз газели на заре.
«Синее нет», — так на осине Щебечут чуткие листы: «Как василек, ты, море сине! Как небеса, бездонно ты!»
Похожие по настроению
Море синее
Алексей Фатьянов
Вышла девушка босая На высокий бережок. Перед ней волна морская, Белой пены гребешок.Ой ты море синее, А волна зелёная. Ты не плачь, краса-красавица, Вода и так солёная.За волной волна другая, Нет им счёта, ни числа. Пусть попутная б какая Письмецо бы принесла.Ой ты море синее, А волна зелёная. Ты не плачь, краса-красавица, Вода и так солёная.Так хотелось бы влюбленной Рассказать тоску-печаль, Но не ходят почтальоны По воде, что очень жаль.Ой ты море синее, А волна зелёная. Ты не плачь, краса-красавица, Вода и так солёная.
Лазури (Танка)
Андрей Белый
Н.А. Залшупиной Светлы, легки лазури… Они — черны, без дна; Там — мировые бури. Так жизни тишина: Она, как ночь, черна.
Голубизна чужого моря
Георгий Иванов
Голубизна чужого моря, Блаженный вздох весны чужой Для нас скорей эмблема горя, Чем символ прелести земной. Фитиль, любитель керосина, Затрепетал, вздохнул, потух — И внемлет арфе Серафима В священном ужасе петух.
У моря
Игорь Северянин
Финляндский ветер с моря дует, — Пронзительно-холодный норд, — И зло над парусом колдует, У шлюпки накреняя борт. Иду один я над отвесным Обрывом, видя волн разбег, Любуясь изрозо-телесным Песком. Все зелено — и снег!.. Покрыто снегом все подскалье От самых гор и до песка. А там, за ним, клокочет далью Все та же синяя тоска… Зеленый верх, низ желто-синий, И промежуток хладно-бел. Пустыня впитана пустыней: Быть в море небу дан удел.
К морю
Игорь Северянин
Полно тоски и безнадежья, Отчаянья и пустоты, В разгуле своего безбрежья, Безжалостное море, ты! Невольно к твоему унынью Непостижимое влечет И, упояя очи синью, Тщетою сердце обдает. Зачем ты, страшное, большое, Без тонких линий и без форм? Владеет кто твоей душою: Смиренный штиль? свирепый шторм? И не в тебе ли мой прообраз, — Моя загадная душа, — Что вдруг из беспричинно-доброй Бывает зверзче апаша? Не то же ли и в ней унынье И безнадежье, и тоска? Так влейся в душу всею синью: Она душе моей близка!
Синий
Константин Бальмонт
Пустынями эфирными, эфирными-сапфирными, Скитается бесчисленность различно-светлых звезд. Над этими пространствами, то бурными, то мирными, Душою ощущается в Эдем ведущий мост. Зовется ли он Радугой, навек тысячецветною, Зовется ли иначе как, значения в том нет. Но синий цвет — небесный цвет, и грезою ответною Просящему сознанию дает он ряд примет. Примет лазурно-радостных нам в буднях много светится, И пусть, как Море синее, дороги далеки, «Дойдешь», тебе вещает лен, там в Небе все отметится, «Дойдешь», твердят глаза детей, и шепчут васильки.
Море
Николай Алексеевич Заболоцкий
Вставали горы старины, война вставала. Вкруг войны скрипя, летели валуны, сиянием окружены. Чернело море в пароход, и волны на его дорожке, как бы серебряные ложки, стучали. Как слепые кошки, мерцая около бортов, бесились весело. Из ртов, из черных ртов у них стекал поток горячего стекла, стекал и падал, надувался, качался, брызгал, упадал, навстречу поднимался вал, и шторм кружился в буйном вальсе и в пароход кричал «Попался! Ага, попался!» Или. «Ну-с, вытаскивай из трюма груз!» Из трусости или забавы прожектор волны надавил, и, точно каменные бабы, они ослепли. Ветер был все осторожней, тише к флагу, и флаг трещал, как бы бумага надорванная. Шторм упал, и вышел месяц наконец, скользнул сияньем между палуб, и мокрый глянец лег погреться у труб. На волнах шел румянец, зеленоватый от руля, губами плотно шевеля...
Синева
Роберт Иванович Рождественский
Синева, синева, синева упала с неба. Высоко над землёй в синеву летят слова. Я хочу о любви говорить и тепло и нежно. Помоги, синева, Научи, синева.И дожди, и снега, и озёр густые сини, тишина и рассвет, уходящий за моря, широта и размах — Это всё страна Россия, где любовь, где любовь и жизнь моя.Синева, синева, синева стучится в двери, у цветов и людей синевой глаза полны. Синева, синева, я твоим просторам верю, торжествуй, синева, от весны до весны.По земле без числа города в спокойной силе. В сыновьях, в дочерях повторюсь, как песня, я. Мы в тебе на века, навсегда, страна Россия, где любовь, где любовь и жизнь моя!
Синий день. День такой синий
Сергей Александрович Есенин
[B]I[/B] Ты ведь видишь, что ночь хорошая, Нет ни холода, ни тепла. Так зачем же под лунной порошею В эту ночь ты совсем не спала? Не спала почему? Скажи мне, Я все, все перенесу. И хоть месяцем желтым выжну Непосеянную полосу. Весне зима есть, Да, зима! Ты ее ведь видела, любимая, сама. Береза, как в метель с зеленым рукавом, Хотя печалится, но не по мне живом. Скажи же, милая, когда она печалится? Кругом весна, и жизнь моя кончается. Но к гробу уходя и смерть приняв постель древесную метель. Вот потому всегда, когда мой глаз остер, Мне душу греет так рябиновый костер, Но все пройдет навек, как этот жар в груди, Береза милая, постой, не уходи. [B]IIа[/B] Сани. Сани. Конский бег. Поле. Петухи да ветер. Полюбил я русский снег Тем, что чист и светел. Сам я русский и далёк, Никогда не скрою: Та звезда, что дал мне рок, Пропадёт со мною. [B]IIб[/B] Ночь проходит. Свет потух. За окном поёт петух. И зачем в такую рань Он поёт — дурак и дрянь? Но коль есть в том смысл и знак, Я такой, как он, дурак. [B]IIв[/B] Небо хмурое. Небо сурится. К голосам я привычен и глух. Лишь тебя только, доброй курицы, Я желаю, далекий петух. Нам ведь нечего делать и надо ли? Сдохну я, только ты не ложись. У моей, я хотел бы, падали Процветала куриная жизнь. [B]III[/B] Ты ведь видишь, что небо серое Так и виснет и липнет к очам. Ты прости, что я в Бога не верую — Я молюсь ему по ночам. Так мне нужно. И нужно молиться. И, желая чужого тепла, Чтоб душа, как бескрылая птица, От земли улететь не могла.
Безмолвна неба синева
Владимир Солоухин
Безмолвна неба синева, Деревья в мареве уснули. Сгорела вешняя трава В высоком пламени июля. Еще совсем недавно тут Туман клубился на рассвете, Но высох весь глубокий пруд, По дну пруда гуляет ветер. В степи поодаль есть родник, Течет в траве он струйкой ясной, Весь зной степной к нему приник И пьет, и пьет, но все напрасно: Ключа студеная вода Бежит, как и весной бежала. Неужто он сильней пруда: Пруд был велик, а этот жалок? Но подожди судить. Кто знает? Он только с виду мал и тих. Те воды, что его питают, Ты видел их? Ты мерил их?
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!