Перейти к содержимому

Эта удочка мюнхенского производства, Неизменная спутница жизни моей, Отвлекает умело меня от уродства Исторических — и истерических! — дней. Эта палочка, тоненькая, как тростинка, Невесомая, гибкая, точно мечта, Точно девушка, — уж непременно блондинка, — Восхитительные мне открыла места. Мы идём с нею долго, — с утра до заката, — По тропинкам, что трудный соткали узор. Нам встречается лишь лесниковая хата, Но зато нам встречается много озёр. И на каждом из них, в мелочах нам знакомом, Мы безмолвный устраивать любим привал, Каждый куст служит нам упоительным домом, Что блаженство бездомному мне даровал. Наклонясь над водой и любуясь собою В отразивших небес бирюзу зеркалах, Смотрит долго подруга моя в голубое, Любопытство в тигровых будя окунях. И маня их своим грустно-гибким нагибом, Привлекает на скрытый червями крючок, Чисто женским коварством доверчивым рыбам Дав лукавый, — что делать: смертельный — урок. Уловив окунька, выпрямляется тотчас И, свой стан изогнув, лёгкий свист торжества Издавая, бросает, довольная очень, Мне добычу, лицо мне обрызгав слегка… Так подруга моя мне даёт пропитанье, Увлекает в природу, дарует мечты. Оттого-то и любы мне с нею скитанья — С деревянной служительницей красоты.

Похожие по настроению

Любитель-рыболов

Агния Барто

С утра сидит на озере Любитель-рыболов, Сидит, мурлычет песенку, А песенка без слов: «Тра-ля-ля, Тра-ля-ля, Тра-ля-ля», Озеро глубокое, Удачным будет лов. Сейчас поймает окуня Любитель-рыболов. «Тра-ля-ля, Тра-ля-ля, Тра-ля-ля». Песенка чудесная — И радость в ней, и грусть, И знает эту песенку Вся рыба наизусть. «Тра-ля-ля, Тра-ля-ля, Тра-ля-ля». Как песня начинается, Вся рыба расплывается… «Тра-ля!»

Осенняя ловля

Эдуард Багрицкий

Осенней ловли началась пора, Смолистый дым повиснул над котлами, И сети, вывешенные на сваях, Колышутся от стука молотков. И мы следим за утреннею ловлей, Мы видим, как уходят в море шхуны, Как рыбаков тяжелые баркасы Соленою нагружены треской. Кто б ни был ты: охотник ли воскресный, Или конторщик с пальцами в чернилах, Или рыбак, или боец кулачный, В осенний день, в час утреннего лова, Когда уходят парусные шхуны, Когда смолистый дым прохладно тает И пахнет вываленная треска, Ты чувствуешь, как начинает биться Пирата сердце под рубахой прежней. Хвала тебе! Ты челюсти сжимаешь, Чтоб не ругаться боцманскою бранью, И на ладонях, не привыкших к соли, Мозоли крепкие находишь ты. Где б ни был ты: на берегу Аляски, Закутанный в топорщащийся мех, На жарких островах Архипелага Стоишь ли ты в фланелевой рубахе, Или у Клязьмы с удочкой сидишь ты, На волны глядя и следя качанье Внезапно дрогнувшего поплавка, — Хвала тебе! Простое сердце древних Вошло в тебя и расправляет крылья, И ты заводишь боевую песню, — Где грохот ветра и прибой морей.

Лодочка

Елена Гуро

Под этим названием стихотворение напечатано в сборнике «Трое». В книге «Небесные верблюжата» название снято.ХорУ него ли рыбочка, Лодочка, весна, До того ли ходкая, Завидно ладна!ОнРыбка моя, лодочка, не посмей тонуть. С красной да полосочкой, — ходкая, мигнуть.ХорЛодка, лодка, лодочка — одного мигнуть Не посмей, рыбешечка, затонуть.ОнЛадна, ладна лодочка, да во мне дыра. Подвела, малюточка, к рыбкам привела.ХорАх, его ли лодочка, да не хоть куда — до краёв маленечко тина, да вода.

Рыбалка

Иван Алексеевич Бунин

Вода за холодные серые дни в октябре На отмелях спала — прозрачная стала и чистая. В песке обнаженном оттиснулась лапка лучистая: Рыбалка сидела на утренней ранней заре. В болоте лесном, под высоким коричневым шпажником, Где цепкая тина с листвою купав сплетена, Все лето жила, тосковала о дружке она, О дружке, убитой заезжим охотником-бражником. Зарею она улетела за дальний Дунай — И горе забудет. Но жизнь дорожит и рыбалкою: Ей надо помучить кого-нибудь песенкой жалкою — И Груня жалкует, поет… Вспоминай, вспоминай!

Утро на берегу озера

Иван Саввич Никитин

Ясно утро. Тихо веет Тёплый ветерок; Луг, как бархат, зеленеет, В зареве восток. Окаймлённое кустами Молодых ракит, Разноцветными огнями Озеро блестит. Тишине и солнцу радо, По равнине вод Лебедей ручное стадо Медленно плывёт; Вот один взмахнул лениво Крыльями — и вдруг Влага брызнула игриво Жемчугом вокруг. Привязав к ракитам лодку, Мужички вдвоём, Близ осоки, втихомолку, Тянут сеть с трудом. По траве, в рубашках белых, Скачут босиком Два мальчишки загорелых На прутах верхом. Крупный пот с них градом льётся, И лицо горит; Звучно смех их раздаётся, Голосок звенит. «Ну, катай наперегонки!» А на шалунов С тайной завистью девчонка Смотрит из кустов. «Тянут, тянут! — закричали Ребятишки вдруг. — Вдоволь, чай, теперь поймали И линей и щук». Вот на береге отлогом Показалась сеть. «Ну, вытряхивай-ка, с Богом — Нечего глядеть!» — Так сказал старик высокий, Весь как лунь седой, С грудью выпукло-широкой, С длинной бородой. Сеть намокшую подняли Дружно рыбаки; На песке затрепетали Окуни, линьки. Дети весело шумели: «Будет на денёк!» И на корточки присели Рыбу класть в мешок. «Ты, подкидыш, к нам откуда? Не зови — придёт… Убирайся-ка отсюда! Не пойдёшь — так вот!..» И подкидыша мальчишка Оттолкнул рукой. «Ну, за что ее ты, Мишка?» — Упрекнул другой. «Экий малый уродился, — Говорил старик, — Всё б дрался он да бранился, Экий озорник!» — «Ты бы внука-то маленько За вихор подрал: Он взял волю-то раненько!» — Свату сват сказал. «Эх!.. девчонка надоела… Сам я, знаешь, голь, Тут подкидыша, без дела, Одевать изволь. Хлеб, смотри, вот вздорожает, — Ты чужих корми; А ведь мать небось гуляет, Прах её возьми!» — «Потерпи, — чай, не забудет За добро Господь! Ведь она работать будет, Бог даст, подрастёт». — «Так-то так… вестимо, надо К делу приучить; Да теперь берёт досада Без толку кормить. И девчонка-то больная, Сохнет, как трава, Да всё плачет… дрянь такая! А на грех жива!» Мужички потолковали И в село пошли; Вслед мальчишки побежали, Рыбу понесли; А девчонка провожала Грустным взглядом их, И слеза у ней дрожала В глазках голубых.

Рыбак

Константин Аксаков

Волна вдет, волна шумит; На берегу крутом Рыбак задумчиво сидит; Спокойно сердце в нем. Глядит на воды с вышины — Раздвинулась волна, И выплывает из воды Прекрасная жена.Поет она, твердит она: «Зачем моих друзей Манишь к погибели со дна Ты хитростью своей? Ах, если б знал ты, как по дну Привольно рыбкой плыть, — Ты сам сошел бы в глубину, Чтоб вечно счастлив быть.Луна и солнце с высоты Не моются ль в водах? Не вдвое ли прекрасней ты На трепетных волнах? Тебя ли небо не манит Лазурной глубиной? Тебя ли не влечет твой вид Ко влаге голубой?»Волна бежит, волна шумит, К ногам бегут струи; В нем сердце сжалось и дрожит, Как на привет любви. Она твердит, она поет — Удел его решен… Она влечет — он к ней идет, — И не вернулся он.

Рыбачка

Римма Дышаленкова

Ветер тронул камышину на бегу, камышина обратилася в дуду. Я — рыбачка, я сижу на берегу, водяного под корягой стерегу: ты лежи себе спокойно, водяной, ты лиловую волну не беспокой. Я сама бы да за милым рыбаком по волне бы убежала босиком, пуще ветра бы за плечи обняла, и камышовый бы домишко привела,- но сижу вот у каленого костра, огонек держу до росного утра, чтоб спала в реке лиловая волна, чтобы рыбой наша сеть была полна…

На озере

Вадим Шефнер

Это легкое небо — как встарь — над моей головой. Лишь оно не стареет с годами, с летами. Порастают озера высокой спокойной травой, Зарастают они водяными цветами. Ты на камне стояла, звала меня смуглой рукой, Ни о чем не грустя и судьбы своей толком не зная. Отраженная в озере, только здесь ты осталась такой,- На земле ты иная, иная, иная. Только здесь ты еще мне верна, ты еще мне видна,- Но из глуби подкрадывается забвенье. Не спеша к тебе тянутся тихие травы со дна, Прорастают кувшинки сквозь твое отраженье. Ты порой встрепенешься от ветра, порою на миг Улыбнешься стрекозам, над тобой летящим. Но осенние тучи, зацепившись за тонкий тростник, На лицо наплывают все чаще и чаще.

Рыбак

Василий Андреевич Жуковский

[I]Автор Иоганн Гете. Перевод Василия Жуковского.[/I] Бежит волна, шумит волна! Задумчив, над рекой Сидит рыбак; душа полна Прохладной тишиной. Сидит он час, сидит другой; Вдруг шум в волнах притих… И влажною всплыла главой Красавица из них. Глядит она, поет она: «Зачем ты мой народ Манишь, влечешь с родного дна В кипучий жар из вод? Ах! если б знал, как рыбкой жить Привольно в глубине, Не стал бы ты себя томить На знойной вышине. Не часто ль солнце образ свой Купает в лоне вод? Не свежей ли горит красой Его из них исход? Не с ними ли свод неба слит Прохладно-голубой? Не в лоно ль их тебя манит И лик твой молодой?» Бежит волна, шумит волна… На берег вал плеснул! В нем вся душа тоски полна, Как будто друг шепнул! Она поет, она манит — Знать, час его настал! К нему она, он к ней бежит… И след навек пропал.

Рыбарь

Вячеслав Всеволодович

Рыбарей Господних Неводы, раздранные ловом… Cor Ardens, I, Повечерие.Поразвешены сети по берегу… В сердце память, как дар, берегу Об уловом разорванных неводах И о Встретившем нас на водах.И ладья моя в сумрак отчалена. Видишь огненный след от челна? Лов зачну, как всё небо повызвездит, Что помочь ты сошла — возвестит. Солнце мрежи мне сушит по берегу; В сердце память весь день берегу О закинутых с вечера неводах, О подруге в звездах на водах.

Другие стихи этого автора

Всего: 1460

К воскресенью

Игорь Северянин

Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!

Кавказская рондель

Игорь Северянин

Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.

Она, никем не заменимая

Игорь Северянин

Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!

Январь

Игорь Северянин

Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!

Странно

Игорь Северянин

Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...

Поэза о солнце, в душе восходящем

Игорь Северянин

В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!

Горький

Игорь Северянин

Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.

Деревня спит. Оснеженные крыши

Игорь Северянин

Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.

Не более, чем сон

Игорь Северянин

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...

Поэза сострадания

Игорь Северянин

Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.

Nocturne (Струи лунные)

Игорь Северянин

Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…

На смерть Блока

Игорь Северянин

Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!