Ave Maria
О, Дева-Мать, возрадуйся блаженно! Господь с Тобой, носившая Его, Хранителя бессмертья моего! Да будешь Ты меж жен благословенна, Благословен плод чрева Твоего!
Похожие по настроению
Императрице Марии Александровне
Федор Иванович Тютчев
Кто б ни был ты, но, встретясь с ней, Душою чистой иль греховной, Ты вдруг почувствуешь живей, Что есть мир лучший, мир духовный. Как неразгаданная тайна, Живая прелесть дышит в ней — Мы смотрим с трепетом тревожным На тихий свет ее очей — Земное ль в ней очарованье, Иль неземная благодать?.. Душа хотела б ей молиться, А сердце рвется обожать…
Молитва (О боже! Чту твоих пределов светозарность)
Гавриил Романович Державин
О Боже! чту Твоих пределов светозарность И льщусь, что я могу в блаженстве вечном жить; К престолу Твоему взываю благодарность, Что Ты определил мне в сей надежде быть.Ты благость льешь свою на грешных всеконечно, Ты наши слабости щедротой превозмог; Владение Твое есть благо и предвечно: Мне все вещает здесь, что Ты прямой есть Бог.Мне солнце есть Твоих пределов предъявленье, Могущество Твое со всех я вижу стран; Природа вся мне в том есть точно уверенье, Что Твой закон всему пространну миру дан.Величие Твое, о Боже! воспеваю, К Тебе стремлю я мысль и чувствия и дух, И сердцем существо Твое я прославляю; О Боже! преклони к усердным песням слух.Мне помощь не нужна парнасска Аполлона, Дабы Создателя усердием почтить; Не надобно к тому гремящей лиры звона, — Лишь надобно уметь Создателя любить.
Рождество в скиту
Георгий Иванов
Ушла уже за ельники, Светлее янтаря, Морозного сочельника Холодная заря. Встречаем мы, отшельники, Рождение Царя. Белы снега привольные Над мерзлою травой, И руки богомольные Со свечкой восковой. С небесным звоном — дольние Сливают голос свой. О всех, кто в море плавает, Сражается в бою, О всех, кто лег со славою За родину свою, — Смиренно-величавую Молитву пропою. Пусть враг во тьме находится И меч иступит свой, А наше войско — водится Господнею рукой. Погибших, Богородица, Спаси и упокой. Победная и грозная, Да будет рать свята… Поем — а небо звездное Сияет — даль чиста. Спокойна ночь морозная, — Христова красота!
Были вокруг меня люди родные
Илья Эренбург
Были вокруг меня люди родные, Скрылись в чужие края. Только одна Ты, Святая Мария, Не оставляешь меня.Мама любила в усталой вуали В детскую тихо пройти. И приласкать, чтоб без горькой печали Мог я ко сну отойти.Разве теперь не ребенок я малый, Разве не так же грущу, Если своею мольбой запоздалой Маму я снова ищу.Возле иконы забытого храма Я не устану просить: Будь моей тихой и ласковой мамой И научи полюбить!Сыну когда-то дала Ты могучесть С верой дойти до креста. Дай мне такую же светлую участь, Дай мне мученья Христа.Крестные муки я выдержу прямо, Смерть я сумею найти, Если у гроба усталая мама Снова мне скажет «прости».
Мария Моревна
Константин Бальмонт
Мария Моревна, Мария Моревна, Прекрасная ты королевна! Дочь Моря ли ты? Ты богиня ли Лада? Мария Моревна, услада! Глаза твои светлы, глаза твои чудны, Одежды твои изумрудны. Зовут Ненаглядной тебя Красотою, С косою твоей золотою. Бессмертный Кощей на тебя покусился, Похитил, с царевною скрылся. Но Ветер и Град с дождебрызжущим громом. Упали над дьявольским домом. Марии Моревне Кощей ли желанен? Он змейно-уродливо-странен. И Ворон, и Сокол, с Орлом, все на Змея, Царевну спасли от Кощея. Чу, Буря хохочет, чу, Гром как грохочет, Весь мир без тебя быть не хочет. Уж очень мы были бы темно-плачевны Без нашей Марии Моревны. Мария Моревна, Мария Моревна, Прекрасная ты королевна! Ты мир золотишь светоносностью взгляда, Мария Моревна, услада!
Владимирская богоматерь
Максимилиан Александрович Волошин
Не на троне — на Ее руке, Левой ручкой обнимая шею, — Взор во взор, щекой припав к щеке, Неотступно требует… Немею — Нет ни сил, ни слов на языке… Собранный в зверином напряженьи Львенок-Сфинкс к плечу ее прирос, К Ней прильнул и замер без движенья Весь — порыв и воля, и вопрос. А Она в тревоге и в печали Через зыбь грядущего глядит В мировые рдеющие дали, Где престол пожарами повит. И такое скорбное волненье В чистых девичьих чертах, что Лик В пламени молитвы каждый миг Как живой меняет выраженье. Кто разверз озера этих глаз? Не святой Лука-иконописец, Как поведал древний летописец, Не печерский темный богомаз: В раскаленных горнах Византии, В злые дни гонения икон Лик Ее из огненной стихии Был в земные краски воплощен. Но из всех высоких откровений, Явленных искусством, — он один Уцелел в костре самосожжений Посреди обломков и руин. От мозаик, золота, надгробий, От всего, чем тот кичился век, — Ты ушла по водам синих рек В Киев княжеских междуусобий. И с тех пор в часы народных бед Образ твой над Русью вознесенный В тьме веков указывал нам след И в темнице — выход потаенный. Ты напутствовала пред концом Воинов в сверканьи литургии… Страшная история России Вся прошла перед Твоим Лицом. Не погром ли ведая Батыев — Степь в огне и разоренье сел — Ты, покинув обреченный Киев, Унесла великокняжий стол. И ушла с Андреем в Боголюбов В прель и глушь Владимирских лесов В тесный мир сухих сосновых срубов, Под намет шатровых куполов. И когда Железный Хромец предал Окский край мечу и разорил, Кто в Москву ему прохода не дал И на Русь дороги заступил? От лесов, пустынь и побережий Все к Тебе на Русь молиться шли: Стража богатырских порубежий… Цепкие сбиратели земли… Здесь в Успенском — в сердце стен Кремлевых Умилясь на нежный облик Твой, Сколько глаз жестоких и суровых Увлажнялось светлою слезой! Простирались старцы и черницы, Дымные сияли алтари, Ниц лежали кроткие царицы, Преклонялись хмурые цари… Черной смертью и кровавой битвой Девичья светилась пелена, Что осьмивековою молитвой Всей Руси в веках озарена. И Владимирская Богоматерь Русь вела сквозь мерзость, кровь и срам На порогах киевских ладьям Указуя правильный фарватер. Но слепой народ в годину гнева Отдал сам ключи своих святынь, И ушла Предстательница-Дева Из своих поруганных твердынь. И когда кумашные помосты Подняли перед церквами крик, — Из-под риз и набожной коросты Ты явила подлинный свой Лик. Светлый Лик Премудрости-Софии, Заскорузлый в скаредной Москве, А в Грядущем — Лик самой России — Вопреки наветам и молве. Не дрожит от бронзового гуда Древний Кремль, и не цветут цветы: Нет в мирах слепительнее чуда Откровенья вечной красоты! Верный страж и ревностный блюститель Матушки Владимирской, — тебе — Два ключа: златой в Ее обитель, Ржавый — к нашей горестной судьбе.
В своих младенческих слезах…
Марина Ивановна Цветаева
В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в женах! — Благословенна! У раздорожного креста Раскрыл глазочки. (Ведь тот был тоже сирота, — Сынок безотчий). В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в слезах! — Благословенна. Твой лоб над спящим над птенцом — Чист, бестревожен. Был благовест тебе венцом, Благовест — ложем. Твой стан над спящим над птенцом — Трепет и древо. Был благовест ему отцом, — Радуйся, Дева! В его заоблачных снегах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в снегах! — Благословенна.
Чую Радуницу Божью…
Сергей Александрович Есенин
Чую Радуницу Божью — Не напрасно я живу, Поклоняюсь придорожью, Припадаю на траву. Между сосен, между елок, Меж берез кудрявых бус, Под венком, в кольце иголок, Мне мерещится Исус. Он зовет меня в дубровы, Как во царствие небес, И горит в парче лиловой Облаками крытый лес. Голубиный дух от бога, Словно огненный язык, Завладел моей дорогой, Заглушил мой слабый крик. Льется пламя в бездну зренья, В сердце радость детских снов, Я поверил от рожденья В богородицын покров.
Stabat mater
Василий Андреевич Жуковский
Горько плача и рыдая, Предстояла в сокрушенье Матерь Сыну на кресте, Душу, полную любови, Сожаленья, состраданья, Растерзал ей острый меч. Как печально, как прискорбно Ты смотрела, Пресвятая Богоматерь, на Христа! Как молилась, как рыдала, Как терзалась, видя муки Сына — Бога твоего! Кто из нас не возрыдает, Зря святую Матерь бога В сокрушении таком? Кто души в слезах не выльет, Видя, как над Богом-сыном Безотрадно плачет мать; Видя, как за нас Спаситель Отдает себя на муку, На позор, на казнь, на смерть; Видя, как в тоске последней Он, хладея, умирая, Дух свой богу предает? О святая! Мать любови! Влей мне в душу силу скорби, Чтоб с тобой я плакать мог! Дай, чтоб я горел любовью — Весь проникнут верой сладкой — К искупившему меня; Дай, чтоб в сердце смерть Христову, И позор Его, и муки Неизменно я носил; Чтоб, во дни земной печали, Под крестом моим утешен Был любовью ко Христу; Чтоб кончину мирно встретил, Чтоб душе моей Спаситель Славу рая отворил!
Моей звездочке
Владимир Бенедиктов
Путеводною звездою Над пучиной бытия И ты сияешь предо мною, Дева светлая моя. О, святи мне, друг небесный! Сердца звездочка, блести! И ко мне, в мой мир безвестный, Тихим ангелом слети! Перед чернию земною Для чего твой блеск открыт? Я поставлю пред тобою Вдохновенья твердый щит, Да язвительные люди Не дохнут чумой страстей на кристалл прозрачной груди, На эмаль твоих очей. Нет, все блещешь ты беспечно; Ты не клонишься ко мне. О, сияй, сияй же вечно В недоступной вышине! Будь небесною звездою, Непорочностью сребрись, И катяся предо мною, В чуждый мир не закатись! Нет! звезда, в морозе света Ярким пламенем мечты
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!