Мария
[I]…Туманная грусть озарилась Серебристою рифмой Марии…
В. Брюсов[/I] Серебристое имя Марии Окариной звучит под горой… Серебристое имя Марии, Как жемчужин летающих рой…
Серебристое имя Марии Говорит о Христе, о кресте… Серебристое имя Марии О благой говорит красоте…
Серебристое имя Марии Мне бессмертной звездою горит… Серебристое имя Марии Мой висок сединой серебрит…
Похожие по настроению
Пью за здравие Мери
Александр Сергеевич Пушкин
Here’s a health to thee, Mary. Пью за здравие Мери, Милой Мери моей. Тихо запер я двери И один без гостей Пью за здравие Мери. Можно краше быть Мери, Краше Мери моей, Этой маленькой пери; Но нельзя быть милей Резвой, ласковой Мери. Будь же счастлива, Мери, Солнце жизни моей! Ни тоски, ни потери, Ни ненастливых дней Пусть не ведает Мери.
Мери
Белла Ахатовна Ахмадулина
Венчалась Мери в ночь дождей, и в ночь дождей я проклял Мори. Не мог я отворить дверей, восставших между мной и ей, и я поцеловал те двери.Я знал — там упадают ниц, колечком палец награждают. Послушай! Так кольцуют птиц! Рабынь так рабством утруждают!Но я забыл твое лицо! Твой профиль нежный, твой дикарский, должно быть, темен, как крыльцо ненастною порой декабрьской?И ты, должно быть, на виду толпы заботливой и праздной проносишь белую фату, как будто траур безобразный?Не хорони меня! Я жив! Я счастлив! Я любим судьбою! Как запах приторен, как лжив всех роз твоих… Но бог с тобою.Не ведал я, что говорю, — уже рукою обрученной и головою обреченной она склонилась к алтарю.И не было на них суда — на две руки, летящих мимо… О, как я молод был тогда. Как стар теперь. Я шел средь дыма, вкруг дома твоего плутал, во всякой сомневался вере. Сто лет прошло. И, как платан, стою теперь. Кто знает, Мери, зачем мне показалось вдруг, что нищий я? — И в эту осень я обезумел — перстни с рук я поснимал и кинул оземь? Зачем «Могильщика» я пел? Зачем средь луж огромных плавал? И холод бедственный терпел, и «Я и ночь» читал и плакал? А дождик лил всю ночь и лил все утро, и во мгле опасной все плакал я, как старый Лир, как бедный Лир, как Лир прекрасный.
Императрице Марии Александровне
Федор Иванович Тютчев
Кто б ни был ты, но, встретясь с ней, Душою чистой иль греховной, Ты вдруг почувствуешь живей, Что есть мир лучший, мир духовный. Как неразгаданная тайна, Живая прелесть дышит в ней — Мы смотрим с трепетом тревожным На тихий свет ее очей — Земное ль в ней очарованье, Иль неземная благодать?.. Душа хотела б ей молиться, А сердце рвется обожать…
Над озером тумана
Георгий Иванов
Над озером тумана Лиловая гряда, Среди ветвей каштана Блестящая звезда.Стройны Вы, как тростинка, Люблю, Мария, Вас. Но падает слезинка На кофточки атлас.И ручки вертят зонтик И комкают платок… Луна на горизонте Окрасила восток.Ужели, о Мария, Слова мои мертвы? Проплачу до зари я, Когда уйдете Вы.Осталось нам немного Прогулок под луной, Так будьте, ради Бога, Поласковей со мной!Но дева непреклонна… И тщетно меж ветвей Тоскливо и влюбленно Вздыхает соловей.Так скрою же страданье Обманутой души: — К другому на свиданье, Неверная, спеши.
Норвежская мелодия
Илья Сельвинский
1Я с тоской, Как с траурным котом, День-деньской Гляжу на старый дом, До зари В стакан гремит струя, (О, Мария, Милая моя…) 2Корабли сереют Сквозь туман, Моря блик Сведет меня с ума. Стой! Замри, Скрипичная змея! (О, Мария, Милая моя…) 3Разве снесть В глазах бессонных соль? Разве есть Еще такая боль? О миры Скрежещется ноябрь! (О, Мария, Милая моя…) 4Кончен грог. Молочницы скрипят. Скрипку в гроб, Как девочку, скрипач. Звонари Уходят на маяк. (О, Мария, Милая моя…) 5День как год, Как черный наговор. Я да кот, И больше никого, Примири Хоть с гибелью меня, О, Мария, Милая моя!
Звезда морей, Мария
Иван Алексеевич Бунин
На диких берегах Бретани Бушуют зимние ветры. Пустую в ветре и тумане Рыбачьи черные дворы. Печально поднят лик мадонны В часовне старой. Дождь сечет, С ее заржавленной короны На ризу белую течет. Единая, земному горю Причастная! Ты, что дала Свое святое имя Морю! Ночь тяжела для нас была. Огнями звездными над нами Пылал морозный ураган. Крутыми черными волнами Ходил гудящий океан. Рукой, от стужи онемелой, Я правил парус корабля. Но ты сама, в одежде белой, Сошла и стала у руля. И креп я духом, маловерный, И в блеске звездной синевы Туманный нимб, как отблеск серный, Сиял округ твоей главы.
Певице
Иван Саввич Никитин
О, пой еще! Безумной муки Я снова жажду до конца! Пусть унесут святые звуки Вседневный холод от лица. И вновь откликнется послушно В душе, отравленной тобой, Что угасало равнодушно, Что было отнято судьбой. Воскреснут вновь былые грезы И принесут иной весны Давно утраченные слезы, Давно подавленные сны. И песен вольные призывы Сойдут, любовию полны, Как на безжизненные нивы Сиянье солнца и весны.
Имя твое, птица в руке
Марина Ивановна Цветаева
Имя твое — птица в руке, Имя твое — льдинка на языке. Одно-единственное движенье губ. Имя твое — пять букв. Мячик, пойманный на лету, Серебряный бубенец во рту. Камень, кинутый в тихий пруд, Всхлипнет так, как тебя зовут. В легком щелканье ночных копыт Громкое имя твое гремит. И назовет его нам в висок Звонко щелкающий курок. Имя твое — ах, нельзя! — Имя твое — поцелуй в глаза, В нежную стужу недвижных век. Имя твое — поцелуй в снег. Ключевой, ледяной, голубой глоток… С именем твоим — сон глубок.
Песня (Разгульна, светла и любовна)
Николай Языков
Разгульна, светла и любовна Душа веселится моя; Да здравствует Марья Петровна. И ножка, и ручка ея!Как розы денницы живые, Как ранние снеги полей — Ланиты ее молодые И девственный бархат грудей.Как звезды задумчивой ночи, Как вешняя песнь соловья — Ее восхитительны очи, И сладостен голос ея.Блажен, кто, роскошно мечтая, Зовет ее девой своей; Блаженней избранников рая Студент, полюбившийся ей!
Это есть мадам Мария
Осип Эмильевич Мандельштам
Это есть мадам Мария — Уголь есть почти что торф, Но не каждая Мария Может зваться Бенкендорф.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!