Шагайте смело, в добрый час
Шагайте смело, в добрый час, Хорошенькие ножки! Шагать придется вам не раз По этой вот дорожке.
Похожие по настроению
Весёлый час
Алексей Кольцов
Дайте бокалы! Дайте вина! Радость — мгновенье. Пейте до дна! Громкие песни Гряньте, друзья! Пусть нас веселых Видит заря! Ныне пируем — Юность на час — Нынче веселье, Радость у нас! Завтра что будет, Знаю ль, друзья? Пусть нас веселых Видит заря! Шумно, разгульно Пойте, друзья! Лейте в бокалы Больше вина! Ну-те ж все разом Выпьем до дна! Пусть нас веселых Видит заря!
Часовой
Иван Суриков
Полночь. Злая стужа На дворе трещит. Месяц облаками Серыми закрыт.У большого зданья В улице глухой Мерными шагами Ходит часовой.Под его ногами Жесткий снег хрустит, А кругом глухая Улица молчит;Но шагает ровно Бравый часовой, И ружье он крепко Жмет к плечу рукой.Вспомнился солдату Край его родной; Вспомнилась избушка С белою трубой;Вспомнилась голубка, Милая жена: Чай, теперь на печке Спит давно она.Может быть, ей снится, Как мороз трещит, Как солдат озябший На часах стоит.
Светлый мир
Константин Бальмонт
Тонкий, узкий, длинный ход В глубь земли мечту ведёт. Только спустишься туда, Встретишь замки изо льда. Чуть сойдёшь отсюда вниз, Разноцветности зажглись, Смотрит чей-то светлый глаз, Лунный камень и алмаз. Там опал снежит, а тут Расцветает изумруд. И услышишь в замках тех Флейты, лютни, нежный смех. И увидишь чьих-то ног Там хрустальный башмачок. Льды, колонны, свет, снега, Нежность, снежность, жемчуга. Тонкий, узкий, длинный ход В этот светлый мир ведёт. Но, чтоб знать туда пути, Нужно бережно идти.
О, как чутко, о, как звонко
Максимилиан Александрович Волошин
О, как чутко, о, как звонко Здесь шаги мои звучат! Лёгкой поступью ребёнка Я вхожу в знакомый сад… Слышишь, сказки шелестят? После долгих лет скитанья Нити темного познанья Привели меня назад…
Не ходи дальше лесу
Наталья Горбаневская
Не ходи дальше лесу, не ищи в реке броду, вот поляна, проселок и мост. Только бедному бесу лишь бы сунуться в воду, как на руль понадеясь на хвост. Но тебе, а не бесу в этом нет интересу, хлопочи-топочи по мосту, не стесняясь походки, но, дойдя до середки, погляди с глубины в высоту.
Вещи есть совсем обычные
Наталья Крандиевская-Толстая
Вещи есть совсем обычные, Незаметные, привычные, — И не думаем о них, Например, вот эта палочка, Путевод и выручалочка, Антигона всех слепых.Мне она сегодня спутница, От любой беды заступница, Шепчет: «Стой, не торопись, Осторожно, помаленечку Отыщи ногой ступенечку И на ней не оступись!Я в пути твоём разведчица, Я за каждый шаг ответчица, Шарю, шарю впереди… Здесь — ложбинка, здесь — обочина, Здесь тропа дождём источена, Ну а здесь — смелей иди!»
Ты идёшь
Наум Коржавин
Взгляд счастливый и смущённый. В нем испуг и радость в нём: Ты — мой ангел с обожжённым От неловкости крылом.Тихий ангел… Людный город Смотрит нагло вслед тебе. Вслед неловкости, с которой Ты скользишь в густой толпе.Он в асфальт тебя вминает,- Нет в нём жалости ничуть, Он как будто понимает Впрямь,- куда ты держишь путь.Он лишь тем и озабочен — Убедиться в том вполне. Ты идёшь и очень хочешь, Чтоб казалось — не ко мне.А навстречу — взгляды, взгляды, Каждый взгляд — скажи, скажи. Трудно, ангел… Лгать нам надо Для спасения души.Чтоб хоть час побыть нам вместе (Равен жизни каждый час), Ладно, ангел… Нет бесчестья В этой лжи. Пусть судят нас.Ты идёшь — вся жизнь на грани, Всё закрыто: радость, боль. Но опять придёшь и станешь Здесь, при мне, сама собой.Расцветёшь, как эта осень, Золотая благодать. И покажется, что вовсе Нам с тобой не надо лгать.Что скрывать, от всех спасаясь? Радость? Счастье? Боль в груди? Тихий ангел, храбрый заяц. Жду тебя. Иди. Иди.
Весело, вольно и молодо
Василий Каменский
Весело. Вольно. И молодо. Все Мир Новый рожаем. С солнца червонное золото Падает урожаем.Звеним. Торжествуем. Беспечны. Будто дети — великие дети, У которых сердца человечны, А глаза на весеннем расцвете.Станем жить. Создавать. Вспоминая Эту песню мою бирюзовую — В дни чудесного волжского мая Долю Разина — быль понизовую.
К новому поколению
Владимир Бенедиктов
Шагайте через нас! Вперед! Прибавьте шагу! Дай бог вам добрый путь! Спешите! Дорог час. Отчизны, милой нам, ко счастию, ко благу Шагайте через нас! Мы грузом наших дней недолго вас помучим; О смерти нашей вы не станете тужить, А жизнью мы своей тому хоть вас научим, Что так не должно жить. Не падайте, как мы, пороков грязных в сети! Не мрите заживо косненьем гробовым! И пусть вины отцов покроют наши дети Достоинством своим! Молитесь! — Ваша жизнь да будет с мраком битва! Пусть будет истины светильником она! Слышней молитесь! Жизнь — единая молитва, Которая слышна. Молитесь же — борьбой с гасильниками света, Борьбой с невежеством и каждым злом земным! Пред вами добрый царь: хвала и многи лета! Молитесь вместе с ним! Прямую вечную прокладывать дорогу Вы, дети, научась блужданием отцов, Молитесь, бодрые, живых живому богу — Не богу мертвецов! Служите господу — не аскетизма скукой, Не фарисейства тьмой, не бабьим ханжеством, Но — делом жизненным, искусством и наукой, И правды торжеством! И если мы порой на старине с упорством Стоим и на ходу задерживаем вас Своим болезненным, тупым противоборством — Шагайте через нас!
Та минута была золотая
Владимир Солоухин
Верно, было мне около году, Я тогда несмышленышем был, Под небесные синие своды Принесла меня мать из избы.И того опасаясь, возможно, Чтобы сразу споткнуться не мог, Посадила меня осторожно И сказала: «Поползай, сынок!»Та минута была золотая — Окружила мальца синева, А еще окружила густая, Разгустая трава-мурава.Первый путь до цветка от подола, Что сравнится по трудности с ним? Он пролег по земле, не по полу, Не под крышей — под небом самим.Все опасности белого света Начинались на этом лугу. Мне подсунула камень планета На втором от рожденья шагу.И упал, и заплакал, наверно, И барахтался в теплой пыли… Сколько, сколько с шагов этих первых Поисхожено мною земли!Мне достались в хозяйские руки Ночи звездные, в росах утра. Не трава, а косматые буки Окружали меня у костра.На тянь-шаньских глухих перевалах Я в снегу отпечатал следы. Заполярные реки, бывало, Мне давали студеной воды.Молодые ржаные колосья Обдавали пыльцою меня, И тревожила поздняя осень, Листопадом тихонько звеня.Пусть расскажут речные затоны, И луга, и леса, и сады: Я листа без причины не тронул И цветка не сорвал без нужды.Это в детстве, но все-таки было: И трава, и горячий песок, Мать на землю меня опустила И сказала: «Поползай, сынок!»Тот совет не пошел бы на пользу, Все равно бы узнал впереди — По планете не следует ползать, Лучше падай, но все же иди!Так иду от весны до весны я, Над лугами грохочет гроза, И смотрю я в озера земные Все равно что любимой в глаза.
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.