Над закатами и розами
Над закатами и розами — Остальное все равно — Над торжественными звездами Наше счастье зажжено. Счастье мучить или мучиться, Ревновать и забывать. Счастье нам от Бога данное, Счастье наше долгожданное, И другому не бывать. Все другое — только музыка, Отраженье, колдовство — Или синее, холодное, Бесконечное, бесплодное Мировое торжество.
Похожие по настроению
Как жаль, что счастия звезда
Алексей Кольцов
Как жаль, что счастия звезда На небе вашем закатилась! Но разве горесть навсегда С судьбою вашей породнилась? Пройдёт зима — настанет май. Беда — глупа, взведёт на счастье. Всяк провиденью доверяй: Оно нас ценит без пристрастья. Пусть кто доволен здесь неправо Или неправо кто гоним… Земные радости — с отравой, Отрава — с счастием земным. Всё постоянно — лишь за морем, И потому, что нас там нет; А между тем кто минут горем? Никто… таков уж белый свет!..
Минуты счастья
Алексей Апухтин
Не там отрадно счастье веет, Где шум и царство суеты: Там сердце скоро холодеет И блекнут яркие мечты.Но вечер тихий, образ нежный И речи долгие в тиши О всем, что будит ум мятежный И струны спящие души, -О, вот они, минуты счастья, Когда, как зорька в небесах, Блеснет внезапно луч участья В чужих внимательных очах, Когда любви горячей слово Растет на сердце как напев, И с языка слететь готово, И замирает, не слетев…
Песнь о розе
Аполлон Григорьев
Хор Из недр природы розу нам Извел отец творенья, И богачам и беднякам Равны в ней наслажденья. Один голос Ребенку почкою она, Расцветом юноше сияет, Раскрыта мужу вся сполна, И старца в небо провожает. Другой голос И сильным радости дает, И отирает слабых слезы, И над могилою цветет Всё тот же цвет прекрасной розы. Оба Кто прелесть розы той поймет, Пусть дружбою ее зовет. Хор Из недр природы розу нам Извел отец творенья, И богачам и беднякам Равны в ней наслажденья. Один голос В ланитах юноши горит Она зарею упоенья И в девственной груди родит Святую жажду наслажденья. Другой голос Благоухание цветов Всем принесенным посылает, Цветет для них среди оков, И, где цветет, не изменяет. Оба Кто прелесть розы той поймет, Невинностью пусть назовет. Хор Из недр природы розу нам Извел отец творенья, И богачам и беднякам Равны в ней наслажденья. Один голос Цветет и в пору соловьев, И в ту, когда колосья зреют, Иль листья падают с дерев, Или поля снега завеют. Другой голос Везде вы встретитеся с ней, Ее последний нищий знает; Спешите же навстречу ей: Она вас, други, ожидает. Оба Кто прелесть розы той поймет, Невинностью пусть назовет. Хор Из недр природы вечный нам Произрастил три розы, Они сияют богачам И сушат бедных слезы… Братья Из дружбы роз, о братья, вы Венцы себе сплетайте, И на веселые главы С весельем надевайте… Сестры Венцы из роз, о сестры, вы Невинности сплетайте И на веселые главы С весельем надевайте. Все И вместе братьям и сестрам Роз радости венцами Чело украсить должно нам С веселыми душами.
Навеки блаженство нам Бог обещает
Георгий Адамович
Навеки блаженство нам Бог обещает! Навек, я с тобою! — несется в ответ. Но гибнет надежда. И страсть умирает. Ни Бога, ни счастья, ни вечности нет.А есть облака на высоком просторе, Пустынные скалы, сияющий лед, И то, без названья… ни скука, ни горе… Что с нами до самого гроба дойдет.
В сумраке счастья неверного
Георгий Иванов
В сумраке счастья неверного Смутно горит торжество. Нет ничего достоверного В синем сияньи его. В пропасти холода нежного Нет ничего неизбежного, Вечного нет ничего.Сердце твое опечалили Небо, весна и вода. Легкие тучи растаяли, Легкая встала звезда. Легкие лодки отчалили В синюю даль навсегда.
Пред зрелищем небес, пред мира ширью
Илья Эренбург
Пред зрелищем небес, пред мира ширью, Пред прелестью любого лепестка Мне жизнь подсказывает перемирье, И тщится горю изменить рука. Как ласточки летают в поднебесье! Как тих и дивен голубой покров! Цветов и форм простое равновесье Приостанавливает ход часов. Тогда, чтоб у любви не засидеться, Я вспоминаю средь ночи огонь, Короткие гроба в чужой мертвецкой И детскую холодную ладонь. Глаза к огромной ночи приневолить, Чтоб сердце не разнежилось, грустя, Чтоб ненависть собой кормить и холить, Как самое любимое дитя.
Розы
Константин Романов
Во дни надежды молодой, Во дни безоблачной лазури Нам незнакомы были бури, — Беспечны были мы с тобой. Для нас цветы благоухали, Луна сияла только нам, Лишь мне с тобою по ночам Пел соловей свои печали. — В те беззаботные года Не знали мы житейской прозы: Как хороши тогда, Как свежи были розы! То время минуло давно… — Изведав беды и печали, Мы много скорби повстречали; Но унывать, мой друг, грешно: Взгляни, как Божий мир прекрасен; Небесный свод глубок и чист, Наш сад так зелен и душист, И теплый день, и тих, и ясен, Пахнул в растворенную дверь; В цветах росы сияют слезы… Как хороши теперь, Как свежи эти розы! За все, что выстрадали мы, Поверь, воздается нам сторицей. Дни пронесутся вереницей, И после сумрачной зимы Опять в расцветшие долины Слетит счастливая весна; Засветит кроткая луна; Польется рокот соловьиный, И отдохнем мы от труда, Вернутся радости и грезы: Как хороши тогда, Как свежи будут розы!
И будут огоньками роз
Максимилиан Александрович Волошин
И будут огоньками роз Цвести шиповники, алея, И под ногами млеть откос Лиловым запахом шалфея, А в глубине мерцать залив Чешуйным блеском хлябей сонных, В седой оправе пенных грив И в рыжей раме гор сожжённых. И ты с приподнятой рукой, Не отрывая взгляд от взморья, Пойдёшь вечернею тропой С молитвенного плоскогорья… Минуешь овчий кош, овраг… Тебя проводят до ограды Коров задумчивые взгляды И грустные глаза собак. Крылом зубчатым вырастая, Коснётся моря тень вершин, И ты изникнешь, млея, тая, В полынном сумраке долин.
И смертные счастливцы припадали
Михаил Зенкевич
И смертные счастливцы припадали На краткий срок к бессмертной красоте Богинь снисшедших к ним — священны те Мгновенья, что они безумцам дали. Но есть пределы смертному хотенью, Союз неравный страшное таит, И святотатца с ложа нег Аид Во мрак смятет довременною тенью. И к бренной страсти в прежнем безразличье, Бестрепетная, юная вдвойне,- Вновь небожительница к вышине Возносится в слепительном величье. Как солнце пламенем — любовью бей, Плещи лазурью радость! Знаю — сгинут Твои объятия и для скорбей Во мрак я буду от тебя отринут.
Счастье
Владимир Солоухин
Ах, мечтатели мы! Мало было нам розовой розы, Сотворили, придумали, вывели наугад Белых, чайных, махровых, Багровых, янтарных и черных, Желтых, словно лимон, И пурпурных, как летний закат. Мало! Здесь подбираемся к сути мы, К человеческой сути, что скромно зовется мечтой. Мусор — белые розы, Черные розы — убожество. Хорошо бы добиться, Чтоб роза была Голубой!Что за мех горностай! Белый снег (королевские мантии!), Драгоценному камню подобен блистательный мех. А мечтатель уходит в тайгу, Сорок лет он мечтает и мается, Ни в собольем дыму, Ни в сивушном бреду, Ни в семейном ладу не находит утех. Сорок лет он бежит по следам невозможного зверя. Ты ему не перечь. И мечтать ты ему не мешай. — Понимаешь, браток, За десятым хребтом Есть одно потайное ущелье, Там-то он и живет. — Кто же? — Розовый горностай!Нам реальность претит. Все за смутным, за сказочным тянемся. Как закаты красны, Сколько золота бьет из-за туч. А чудак говорит: — Это что? Раз в сто лет на закате, случается, Появляется в небе Зеленый Сверкающий луч! Вот бы выпало счастье… Ан нет же…- Так в чем оно, счастье? Неужели не счастье ходить по земле босиком, Видеть белой ромашку, А солнышко на небе красным, И чтоб хлеб, а не писаный пряник, Не заморским напиться вином, А коровьим парным молоком! Но… Мечтатели мы. Вон опять он пошел по тропинке, Обуянный мечтой. И мечтать ты ему не мешай. Сухаришки в мешке. В ружьеце притаились дробинки, Где-то ждет его розовый, Розовый горностай!
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.