Я жил как жил
Я жил как жил, Спешил, смешил, Я даже в армии служил И тем нисколько не горжусь, Что в лейтенанты не гожусь.Не получился лейтенант, Не вышел. Я — не получился, Но, говорят, во мне талант Иного качества открылся: Я сочиняю — я пишу.
Похожие по настроению
У меня идёт всё в жизни гладко
Алексей Фатьянов
У меня идёт всё в жизни гладко И аварий не было пока. Мне знакома каждая палатка, Где нальют мне кружечку пивка. Я, друзья, не верю обещаньям. Обещанья — это звук пустой. Назначайте, девушки, свиданье, Всё равно останусь холостой. Незачем ходить, где можно ехать. К счастью путь-дорога нелегка. А без счастья трудно человеку, Как в холодный день без пиджака. Не выносят многие веселья, Я же занят думкою одной, Как же сделать, чтобы всю неделю В жизни получался выходной.
Ответ
Денис Васильевич Давыдов
Я не поэт, я — партизан, казак, Я иногда бывал на Пинде, но наскоком И беззаботно, кое-как, Раскидывал перед Кастальским током Мой независимый бивак. Нет! не наезднику пристало Петь, в креслах развалясь, лень, негу и покой… Пусть грянет Русь военною грозой — Я в этой песне запевало.
Как сказать о тебе
Евгений Агранович
Как сказать о тебе? Это плечи ссутулила дрожь, Будто ищешь, клянёшься, зовёшь – отвечают: не верю. Или в стылую ночь, когда еле пригревшись, заснёшь, — Кто-то вышел бесшумно и бросил открытыми двери.О тебе промолчу, потому что не знаю, снесу ль? Я в беде новичок, так нелепо, пожалуй, и не жил… Избалован на фронте я промахом вражеских пуль, Мимолётностью мин, и окопным уютом изнежен.Под стеклянный колпак обнажённых высоких небес Приняла меня жизнь и поила дождём до отвала, Согревала пожаром, как в мех меня кутала в лес, И взрывною волной с меня бережно пыль обдувала…
Ах, утону я в Западной Двине
Геннадий Федорович Шпаликов
Ах, утону я в Западной Двине Или погибну как-нибудь иначе,— Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут. Они меня на кладбище снесут, Простят долги и старые обиды. Я отменяю воинский салют, Не надо мне гражданской панихиды. Не будет утром траурных газет, Подписчики по мне не зарыдают, Прости-прощай, Центральный Комитет, Ах, гимна надо мною не сыграют. Я никогда не ездил на слоне, Имел в любви большие неудачи, Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут.
Кем я был на войне
Лев Ошанин
Кем я был на войне? Полузрячим посланцем из тыла, Забракованный напрочно всеми врачами земли. Только песня моя с батальоном в атаку ходила,- Ясноглазые люди ее сквозь огонь пронесли. Я подслушал в народной душе эту песню когда-то И, ничем не прикрасив, тихонько сказал ей: — Лети! И за песню солдаты встречали меня, как солдата, А враги нас обоих старались убить на пути. Что я делал в тылу? Резал сталь огневыми резцами. Взявшись за руки, в тундре шагали мы в белую мглу. Город строили мы, воевали с водой и снегами. С комсомольских времен никогда не бывал я в тылу. Дай же силу мне, время, сверкающим словом и чистым Так пропеть, чтоб цвели небывалым цветеньем поля, Где танкисты и конники шляхом прошли каменистым, Где за тем батальоном дымилась дорога-земля.
Я не был никогда аскетом
Наум Коржавин
Я не был никогда аскетом И не мечтал сгореть в огне. Я просто русским был поэтом В года, доставшиеся мне. Я не был сроду слишком смелым. Или орудьем высших сил. Я просто знал, что делать, делал, А было трудно — выносил. И если путь был слишком труден, Суть в том, что я в той службе служб Был подотчетен прямо людям, Их душам и судьбе их душ. И если в этом — главный кто-то Откроет ересь — что ж, друзья. Ведь это всё — была работа. А без работы — жить нельзя.
Я не прожил, я протомился…
Николай Степанович Гумилев
Я не прожил, я протомился Половины жизни земной, И, Господь, вот Ты мне явился Невозможной такой мечтой. Вижу свет на горе Фаворе И безумно тоскую я, Что взлюбил и сушу и море, Весь дремучий сон бытия; Что моя молодая сила Не смирилась перед Твоей, Что так больно сердце томила Красота Твоих дочерей. Но любовь разве цветик алый, Чтобы ей лишь мгновение жить, Но любовь разве пламень малый, Что ее легко погасить? С этой тихой и грустной думой Как-нибудь я жизнь дотяну, А о будущей Ты подумай, Я и так погубил одну.
Неслась звезда сквозь сумрачные своды…
Расул Гамзатович Гамзатов
[I]Перевод Якова Козловского[/I] Неслась звезда сквозь сумрачные своды И я подумал, грешный человек, Что, промотавший собственные годы, Живу, чужой присваивая век. Не раз об этом думал я и ране, Как будто каясь на хребтах годин. Не оттого ль, что надо мной в тумане Трубил прощально журавлиный клин? Бродил ли я ущелием забытым, Ручей ли видел, что в жару зачах, Охотника встречал ли я с убитым Оленем неостывшим на плечах. Смотрел ли на огонь закатнокрылый, Дрова испепелявший не впервой, Стоял ли перед братскою могилой, Как будто бы с повинной головой. Мне снова вспоминалися поэты, Что не достигли лермонтовских лет, Но песни, что когда-то ими спеты, Еще поныне изумляли свет. А может, взял я крылья их тугие И слово, что роднится с высотой, Как взяли в жены их невест другие, Окольцевав под свадебной фатой? И мнилось мне, достойному свободы, Покорства слов и непокорства рек, Что, словно дни свои растратив годы, Живу, чужой присваивая век. Не потому ль других надежд на свете Милей одна мне — умереть в чести. Пред памятью погибших я в ответе, Душеприказчик сгинувших в пути.
Жизнь
Роберт Иванович Рождественский
Живу, как хочу,- светло и легко. Живу, как лечу,- высоко-высоко. Пусть небу смешно, но отныне ни дня не будет оно краснеть за меня… Что может быть лучше — собрать облака и выкрутить тучу над жаром песка! Свежо и громадно поспорить с зарей! Ворочать громами над черной землей. Раскидистым молниям душу открыть, над миром, над морем раздольно парить! Я зла не имею. Я сердцу не лгу. Живу, как умею. Живу, как могу. Живу, как лечу. Умру, как споткнусь. Земле прокричу: «Я ливнем вернусь!»
Удача
Вадим Шефнер
Под Кирка-Муола ударил снаряд В штабную землянку полка. Отрыли нас. Мертвыми трое лежат, А я лишь контужен слегка.Удача. С тех пор я живу и живу, Здоровый и прочный на вид. Но что, если все это — не наяву, А именно я был убит?Что, если сейчас уцелевший сосед Меня в волокуше везет, И снится мне сон мой, удачливый бред Лет эдак на двадцать вперед?Запнется товарищ на резком ветру, Болотная чвякнет вода,— И я от толчка вдруг очнусь — и умру, И все оборвется тогда.
Другие стихи этого автора
Всего: 56Далеко ли близко прежние года
Геннадий Федорович Шпаликов
Далеко ли, близко Прежние года, Девичьи записки, Снов белиберда. Что-то мне не спится, Одному в ночи — Пьяных-то в столице! Даром, москвичи. Мысли торопливо Мечутся вразброд: Чьи-то очи… Ива… Пьяненький народ. Все перемешалось, В голове туман… Может, выпил малость? Нет, совсем не пьян. Темень, впропалую, Не видать ни зги. Хочешь, поцелую — Только помоги. Помоги мне верный Выбрать в ночи путь, Доберусь, наверное, Это как-нибудь. Мысли торопливо Сжал — не закричи! Чьи-то очи… Ива… Жуть в глухой ночи.
Вчерашний день погас
Геннадий Федорович Шпаликов
Вчерашний день погас, А нынешний не начат, И утро, без прикрас, Актрисою заплачет. Без грима, нагишом, Приходит утром утро, А далее — в мешок — Забот, зевот… И мудро Что утро настает, И день не обозначен, И ты небрит и мрачен. Светлеет. День не начат, Но он пешком идёт.
Воспоминания об аэродроме
Геннадий Федорович Шпаликов
1На скамейке аэродрома,- Я — дома. Домодедово — тоже дом. А чужие квартиры — лиры, И скамейки — они квартиры, Замечательные притом.2Я обожаю пропадать, В дома чужие попадать, С полузнакомыми сидеть, В их лица праздные глядеть.3Скамейки бывают печальные, Зеленые, снежные, спальные.Скамейки бывают из кожи,- Из кожи — они подороже.Скамейки бывают из жести,- Но тело и душу уместят.4В Домодедово — красиво, Домодедову — спасибо.
Я шагаю по Москве
Геннадий Федорович Шпаликов
Я шагаю по Москве, Как шагают по доске. Что такое — сквер направо И налево тоже сквер. Здесь когда-то Пушкин жил, Пушкин с Вяземским дружил, Горевал, лежал в постели, Говорил, что он простыл. Кто он, я не знаю — кто, А скорей всего никто, У подъезда, на скамейке Человек сидит в пальто. Человек он пожилой, На Арбате дом жилой,- В доме летняя еда, А на улице — среда Переходит в понедельник Безо всякого труда. Голова моя пуста, Как пустынные места, Я куда-то улетаю Словно дерево с листа.
Воспоминания о Ленинграде 65 года
Геннадий Федорович Шпаликов
Все трезво. На Охте. И скатерть бела. Но локти, но локти Летят со стола.Все трезво. На Стрелке. И скатерть бела. Тарелки, тарелки Летят со стола.Все трезво. На Мойке. Там мост да канал. Но тут уж покойник Меня доконал.Ах, Черная речка, Конец февраля, И песня, конечно, Про некий рояль.Еще была песня Про тот пароход, Который от Пресни, От Саши плывет.Я не приукрашу Ничуть те года. Еще бы Наташу И Пашу — туда.
В темноте кто-то ломом колотит
Геннадий Федорович Шпаликов
В темноте кто-то ломом колотит И лопатой стучится об лед, И зима проступает во плоти, И трамвай мимо рынка идет.Безусловно все то, что условно. Это утро твое, немота, Слава Богу, что жизнь многословна, Так живи, не жалей живота.Я тебя в этой жизни жалею, Умоляю тебя, не грусти. В тополя бы, в июнь бы, в аллею, По которой брести да брести.Мне б до лета рукой дотянуться, А другою рукой — до тебя, А потом в эту зиму вернуться, Одному, ни о ком не скорбя.Вот миную Даниловский рынок, Захочу — возле рынка сойду, Мимо крынок, корзин и картинок, У девчонки в капустном рядуЯ спрошу помидор на закуску, Пошагаю по снегу к пивной. Это грустно, по-моему, вкусно, Не мечтаю о жизни иной.
Я к вам травою прорасту
Геннадий Федорович Шпаликов
Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться, как почка тянется к листу вся в ожидании проснуться, Однажды утром зацвести, пока её никто не видит… а уж на ней роса блестит и сохнет, если солнце выйдет. Оно восходит каждый раз и согревает нашу землю, и достигает ваших глаз, а я ему уже не внемлю. Не приоткроет мне оно опущенные тяжко веки, и обо мне грустить смешно как о реальном человеке. А я — осенняя трава, летящие по ветру листья, но мысль об этом не нова, принадлежит к разряду истин. Желанье вечное гнетёт — травой хотя бы сохраниться. Она весною прорастёт и к жизни присоединится.
Я жизнью своей рискую
Геннадий Федорович Шпаликов
Я жизнью своей рискую, С гранатой на танк выхожу За мирную жизнь городскую, За все, чем я так дорожу. Я помню страны позывные, Они раздавались везде — На пункты идти призывные, Отечество наше в беде. Живыми вернуться просили. Живыми вернутся не все, Вагоны идут по России, По травам ее, по росе. И брат расставался с сестрою, Покинув детей и жену, Я юностью связан с войною, И я ненавижу войну. Я понял, я знаю, как важно Веслом на закате грести, Сирени душистой и влажной Невесте своей принести. Пусть пчелы летают — не пули, И дети родятся не зря, Пусть будет работа в июле И отпуск в конце января. За лесом гремит канонада, А завтра нам снова шагать. Не надо, не надо, не надо, Не надо меня забывать. Я видел и радость и горе, И я расскажу молодым, Как дым от пожарища горек И сладок Отечества дым.
Эта улица тем хороша
Геннадий Федорович Шпаликов
Эта улица тем хороша Удивительной этой зимою — Независимо и не спеша Возвращается улица к морю.Поверну за углом — а потом Эту синюю воду увижу. А потом? А потом — суп с котом, Я не знаю, что будет потом, Но я знаю, я понял, я — выжил.
У лошади была грудная жаба
Геннадий Федорович Шпаликов
У лошади была грудная жаба, Но лошадь, как известно, не овца, И лошадь на парады приезжала И маршалу об этом ни словца… А маршала сразила скарлатина, Она его сразила наповал, Но маршал был выносливый мужчина И лошади об этом не сказал.
Хоронят писателей мертвых
Геннадий Федорович Шпаликов
Хоронят писателей мертвых, Живые идут в коридор. Служителей бойкие метлы Сметают иголки и сор. Мне дух панихид неприятен, Я в окна спокойно гляжу И думаю — вот мой приятель, Вот я в этом зале лежу. Не сделавший и половины Того, что мне сделать должно, Ногами направлен к камину, Оплакан детьми и женой. Хоронят писателей мертвых, Живые идут в коридор. Живые людей распростертых Выносят на каменный двор. Ровесники друга выносят, Суровость на лицах храня, А это — выносят, выносят,- Ребята выносят меня! Гусиным или не гусиным Бумагу до смерти марать, Но только бы не грустили И не научились хворать. Но только бы мы не теряли Живыми людей дорогих, Обидами в них не стреляли, Живыми любили бы их. Ровесники, не умирайте.
Ударил ты меня крылом
Геннадий Федорович Шпаликов
Ударил ты меня крылом, Я не обижусь — поделом, Я улыбнусь и промолчу, Я обижаться не хочу.А ты ушел, надел пальто, Но только то пальто — не то. В моем пальто под белый снег Ушел хороший человек.В окно смотрю, как он идет, А под ногами — талый лед. А он дойдет, не упадет, А он такой — не пропадёт.