К Нисе

Федор Иванович Тютчев

Ниса, Ниса, Бог с тобою! Ты презрела дружний глас, Ты поклонников толпою Оградилася от нас. Равнодушно и беспечно, Легковерное дитя, Нашу дань любви сердечной Ты отвергнула шутя. Нашу верность променяла На неверный блеск, пустой, — Наших чувств тебе, знать, мало, Ниса, Ниса, Бог с тобою!

Похожие по настроению

К Наташе

Александр Сергеевич Пушкин

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни; Стелется туман ненастный Ночи в дремлющей тени; Опустели злачны нивы, Хладен ручеек игривый; Лес кудрявый поседел; Свод небесный побледнел. Свет-Наташа! где ты ныне? Что никто тебя не зрит? Иль не хочешь час единый С другом сердца разделить? Ни над озером волнистым, Ни под кровом лип душистым Ранней — позднею порой Не встречаюсь я с тобой. Скоро, скоро холод зимный Рощу, поле посетит; Огонек в лачужке дымной Скоро ярко заблестит; Не увижу я прелестной И, как чижик в клетке тесной, Дома буду горевать И Наташу вспоминать.

Ниса

Александр Петрович Сумароков

О чемъ ты сѣтуешь и рвешся всеминутно? Всегда вздыхаешь ты, на все взирая смутно: Покинулъ ты свирѣль: не ѣшь, не пьешь, не спишь, И стонешь и тогда, когда въ одрѣ храпишь: Ни что твоихъ очей уже не утѣшаетъ: Менальку мнилося такъ ехо вопрошаетъ. Ахъ! Какъ не сѣтовать, ахъ! Какъ не рваться мнѣ, Я стражду день и ночь, и въ явѣ и во снѣ; Любезная ко мнѣ любви не сохранила: Слюбилася съ другимъ, Менальку измѣнила. О ты невѣрнаія, о лютая змѣя! На то ль тебя люблю по днесь какъ душу я! Въ тѣ дни какъ ты со мной и у меня бывала, Другова въ рощѣ сей объемля цѣловала. За искренность мою упорна ты была: Обманщику себя въ минуту отдала. О что ты здѣлала преступница съ собою! А онъ имѣвъ тебя ругается тобою. Коль ехо о тебѣ въ дубровахъ умолчитъ; Такъ солнце иль луна тебя изобличитъ. Чево тебѣ ни кто уликой не докажетъ; Обманщикъ о тебѣ на паствѣ то раскажстъ. Вдругъ шумъ услышался: и всѣ туда глѣдятъ, И имя Нисино по всѣмъ лугамъ твердятъ: Не волка бдящи псы ко растерзанью клонятъ, Но зла ругатели со паства люди гонятъ. Что онъ о Нисиной къ себѣ любви все лгалъ; Спасенія, гонимъ, онъ бѣгомъ досягалъ. Менальку вдругъ опять весна возобновилась, И въ прежней красотѣ очамъ ево явилась. Не стонетъ горлица, ликуетъ соловей, Гласитъ и перепелъ о вольности своей, Поетъ малиновка, и ехо не тоскуетъ, Кукушка на кусту не жалобно кукуетъ, Благоуханіе цвѣты даютъ лугамъ, И рѣки въ тишинѣ ліются ко брегамъ: Не зыблятся уже на нивахъ класы жирны, Дуброва не шумитъ и вѣтры стали смирны. Перемѣнилося на паствѣ все то вдругъ: Сорадуется лѣсъ, соторжествуетъ лугъ. То было такъ иль нѣтъ, Менальку такъ казалось; Какъ сердце болѣе любовью не терзалось. Къ возлюбленной своей обрадованъ идетъ: Такъ жажда на потокъ оленя въ жаръ ведетъ Такъ лебеди летятъ ко югу отъ морозу, И пчелы къ вѣтвію прекрасну видя розу. Находитъ Нису онъ сердиту на себя; Но сердится она не зляся, но любя: Не прежней ревности онъ дѣлаетъ ей пѣни; Но падаетъ уже предъ Нисой на колѣни. Прощается вина, и въ ту минуту вновь, Горитъ еще жарчай съ обѣихъ странъ любовь. Кто что любезное на свѣтѣ погубляетъ, Нашедъ то радости свои усугубляетъ: По темной намъ ночи еще пріятняй свѣтъ: Тамъ менше льститъ тепло гдѣ вѣчно хладу нѣтъ: Ихъ нѣжныя сердца по распрѣ пуще таютъ, Утѣхи множатся, желанья возростаютъ. Уже свѣтящій Фебъ ко глубинѣ спѣшитъ, Ко Флорѣ тихъ Зефиръ прохладою дышитъ, Земля всей твари мать покоиться готова, Умолкли озера и рѣки и дуброва, И овцы опустивъ и шеи и хвосты, Лизали подъ собой потоптаны листы. Прохладна тишина природу украшаетъ, И нѣжныя любви утѣхамъ не мѣшаетъ: Меналькъ со Нисою въ пустынѣ ночи ждалъ, И Нису миловавъ минуты провождалъ. Сокрылся Фебъ, и тьма настала тихой нощи: О вы источники, и вы зѣлены рощи, Въ прелѣстны тѣ часы любви по горькомъ дни, Сея ихъ радости свидѣтели одни! Какое зрѣлище въ сіе вы время зрѣли, Когда любовники взаимственно горѣли? Во всѣмъ упорною престала Ниса быть: Стыдится, и стыдясь стремится стыдъ забыть. Ответ: жители сихъ рощь! Почто вы птички спите? Ко вѣтвію сихъ древъ, ко вѣтвію прельпните, Венера коими зѣленый кроетъ одръ! Проснися соловей, проснись и буди бодръ: Воспой Меналькову въ любви побѣды славу, И общу тающихъ любовниковъ забаву! Со брачною свѣчой явился Гименъ тамъ: Трава, ево олтарь, лужайка въ рощѣ храмъ. Съ Меналькомъ въ вѣрности тутъ Ниса присягаетъ: А Гименъ въ оный часъ ихъ вѣчно сопрягаетъ. Подъ соплетенными тутъ вѣтвями древесъ, Ни кто не видитъ ихъ, ниже луна съ небесъ. Въ лѣсахъ сатиры спятъ, а нимфы при Діянѣ: Пасущія у стадъ, а Фебъ во окіянѣ. Довольствуйся, Меналькь, ты Нисою своей, И тѣша самъ себя утѣхи дѣлай ей! А ты прекрасная умножь ево успѣхи; Твои теперь ево, ево твои утѣхи.

Тирсис под сенью ив

Федор Сологуб

Тирсис под сенью ив Мечтает о Нанетте, И, голову склонив, Выводит на мюзетте: Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь, К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь. И эхо меж кустов, Внимая воплям горя, Не изменяет слов, Напевам томным вторя: Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь, К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь. И верный пёс у ног Чувствителен к напасти, И вторит, сколько мог Усвоить грубой пасти: Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь, К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь. Овечки собрались, — Ах, нежные сердечки! — И вторить принялись, Как могут петь овечки: Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь, К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь. Едва он грусти жив Тирсис. Где ты, Нанетта? Внимание, кущи ив! Играй, взывай, мюзетта: Любовью я, — тра, та, там, та, — томлюсь, К могиле я, — тра, та, там, та, — клонюсь.

К N.N.

Федор Иванович Тютчев

Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей — Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж… Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной.Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратный Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной.Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств. приманчивей для взгляда Смотреть в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой.

Поэза «невтерпеж»

Игорь Северянин

Терзаю ли тебя иль веселю, Влюбленности ли час иль час презренья, — Я через все, сквозь все, — тебя люблю. Гиппиус Чем дальше — все хуже, хуже, Все тягостнее, все больней, И к счастью тропинка уже, И ужас уже на ней… И завтрашнее безнадежней, Сегодняшнее невтерпеж: Увы, я мечтатель прежний, За правду принявший ложь. Ты мне про любовь молчала, Чужого меня не любя. Надеялся я сначала, Что трону потом тебя. Но в месяцы дни стекались, Как в реки текут ручьи, И чуждыми мы остались, — Не ведал твоей любви… То в нежности, то в исступленьи, Желая любовь вкусить, Решался на преступленье, Готовый тебя умертвить… Мы пламенно отдавались, Единым огнем горя, Но чуждыми оставались, Друг другу в глаза смотря. И в месяцы дни стекались, Как реки текут в моря.

Средь жизни пошлой, грустной и бесплодной

Иван Саввич Никитин

Средь жизни пошлой, грустной и бесплодной Одну тебя я всей душой любил, Одной тебе я в жертву приносил Сокровища души моей свободной. В заботах дня, в тиши ночей немых Передо мной сиял твой образ милый, Я черпал жизнь в улыбке уст твоих, В приветном слове черпал силы. Дитя, дитя! Я думал: я любим… Нет, я был слеп, я был неосторожен. И вот теперь осмеян, уничтожен, Как раб, ненужный прихотям чужим. О, как я мог так долго ошибаться, Святое чувство на смех отдавать, Служить шутом, игрушку заменять, Так жестоког так глупо унижаться! Еще обман! Еще один урок!.. Учись, бедняк, терпенью в доле темной! Тебе ль любить? Иди дорогой скромной И помни свой печальный уголок. Не верь словам ненужного участья. Полюбишь ли, — таи свою любовь, Души ее, точи по капле кровь И гордо умирай без радости и счастья!

Нине

Марина Ивановна Цветаева

К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг. Чей-то шепот в напевах возник, Беспокоя тебя и печаля. Те же синие летние дни, Те же в небе и звезды и тучки… Ты сомкнула усталые ручки, И лицо твое, Нина, в тени. Словно просьбы застенчивой ради, Повторился последний аккорд. Чей-то образ из сердца не стерт!.. Всё как прежде: портреты, тетради, Грустных ландышей в вазе цветы, Там мирок на диване кошачий… В тихих комнатках маленькой дачи Всё как прежде. Как прежде и ты. Детский взор твой, что грустно тревожит, Я из сердца, о нет, не сотру. Я любила тебя как сестру И нежнее, и глубже, быть может! Как сестру, а теперь вдалеке, Как царевну из грез Андерсена… Здесь, в Париже, где катится Сена, Я с тобою, как там, на Оке. Пусть меж нами молчанья равнина И запутанность сложных узлов. Есть напевы, напевы без слов, О любимая, дальняя Нина!

Характер Нисы

Николай Михайлович Карамзин

Для Нисы то бывает мило, Что прежде было ей постыло; А что теперь для Нисы мило, То скоро будет ей постыло.

А.Н. Тютчеву (Каким восторгом ты пылаешь)

Николай Языков

Каким восторгом ты пылаешь, Как сладостны твои мечты, Когда подарок красоты, Устами жадными лобзаешь! Душа кипит, душа полна Живой надеждой наслажденья. И ей доступны вдохновенья, И возвышается она; А я — напрасно я Киприду Моей богиней называл: Одну печаль, одну обиду Мне подарил мой идеал. Дай руку: с гордостью спокойной На победителя смотрю И, стиснув зубы, говорю Обет, изменницы достойный.

К Нине (О Нина, о мой друг)

Василий Андреевич Жуковский

О Нина, о мой друг! ужель без сожаленья Покинешь для меня и свет и пышный град? И в бедном шалаше, обители смиренья, На сельский променяв блестящий свой наряд, Не украшенная ни златом, ни парчою, Сияя для пустынь невидимой красою, Не вспомнишь прежних лет, как в городе цвела И несравненною в кругу Прелест слыла? Ужель, направя путь в далекую долину, Назад не обратишь очей своих с тоской? Готова ль пренести убожества судьбину, Зимы жестокий хлад, палящий лета зной? О ты, рожденная быть прелестью природы! Ужель, затворница, в весенни жизни годы Не вспомнишь сладких дней, как в городе цвела И несравненною в кругу Прелест слыла? Ах! будешь ли в бедах мне верная подруга? Опасности со мной дерзнешь ли разделить? И, в горький жизни час, прискорбного супруга Усмешкою любви придешь ли оживить? Ужель, во глубине души тая страданья, О Нина! в страшную минуту испытанья Не вспомнишь прежних лет, как в городе цвела И несравненною в кругу Прелест слыла? В последнее любви и радостей мгновенье, Когда мой Нину взор уже не различит, Утешит ли меня твое благословенье И смертную мою постелю усладит? Придешь ли украшать мой тихий гроб цветами? Ужель, простертая на прах мой со слезами, Не вспомнишь прежних лет, как в городе цвела И несравненною в кругу Прелест слыла?

Другие стихи этого автора

Всего: 414

1856

Федор Иванович Тютчев

Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров... Я не свое тебе открою, Но бред пророческий духов... Еще нам далеко до цели, Гроза ревет, гроза растет,- И вот - в железной колыбели, В громах родится Новый год... Черты его ужасно строги, Кровь на руках и на челе... Но не одни войны тревоги Принес он людям на земле. Не просто будет он воитель, Но исполнитель божьих кар,- Он совершит, как поздний мститель, Давно задуманный удар... Для битв он послан и расправы, С собой принес он два меча: Один - сражений меч кровавый, Другой - секиру палача. Но для кого?.. Одна ли выя, Народ ли целый обречен?.. Слова неясны роковые, И смутен замогильный сон...

Весенние воды

Федор Иванович Тютчев

Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят... Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет, Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед! Весна идет, весна идет, И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней!..»

К. Б. (Я встретил вас, и все былое…)

Федор Иванович Тютчев

Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,— Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..

Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)

Федор Иванович Тютчев

Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся, — Дружина, воспрянь! Вставайте, о други! Бодрей, бодрей На пир мечей, На брань!.. Пред нами наш вождь! Мужайтесь, о други, — И вслед за могучим Ударим грозой!.. Вихрем помчимся Сквозь тучи и гром К солнцу победы Вслед за орлом!.. Где битва мрачнее, воители чаще, Где срослися щиты, где сплелися мечи, Туда он ударит — перун вседробящий — И след огнезвездный и кровью горящий Пророет дружине в железной ночи. За ним, за ним — в ряды врагов. Смелей, друзья, за ним!.. Как груды скал, как море льдов — Прорвем их и стесним!.. Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся — Дружина, воспрянь!.. Не кубок кипящий душистого меда Румяное утро героям вручит; Не сладостных жен любовь и беседа Вам душу согреет и жизнь оживит; Но вас, обновленных прохладою сна, — Кровавыя битвы подымет волна!.. Дружина, воспрянь!.. Смерть иль победа!.. На брань!..

На возвратном пути

Федор Иванович Тютчев

I Грустный вид и грустный час — Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой, Месяц встал — и из тумана Осветил безлюдный край… Путь далек — не унывай… Ах, и в этот самый час, Там, где нет теперь уж нас, Тот же месяц, но живой, Дышит в зеркале Лемана… Чудный вид и чудный край — Путь далек — не вспоминай… II Родной ландшафт… Под дымчатым навесом Огромной тучи снеговой Синеет даль — с ее угрюмым лесом, Окутанным осенней мглой… Все голо так — и пусто-необъятно В однообразии немом… Местами лишь просвечивают пятна Стоячих вод, покрытых первым льдом. Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья — Жизнь отошла — и, покорясь судьбе, В каком-то забытьи изнеможенья, Здесь человек лишь снится сам себе. Как свет дневной, его тускнеют взоры, Не верит он, хоть видел их вчера, Что есть края, где радужные горы В лазурные глядятся озера…

Святая ночь

Федор Иванович Тютчев

Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он – Упразднен ум, и мысль осиротела – В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сном Ему теперь всё светлое, живое… И в чуждом, неразгаданном ночном Он узнает наследье родовое.

Черное море

Федор Иванович Тютчев

Пятнадцать лет с тех пор минуло, Прошел событий целый ряд, Но вера нас не обманула — И севастопольского гула Последний слышим мы раскат. Удар последний и громовый, Он грянул вдруг, животворя; Последнее в борьбе суровой Теперь лишь высказано слово; То слово — русского царя. И все, что было так недавно Враждой воздвигнуто слепой , Так нагло, так самоуправно, Пред честностью его державной Все рушилось само собой. И вот: свободная стихия, — Сказал бы наш поэт родной, — Шумишь ты, как во дни былые, И катишь волны голубые, И блещешь гордою красой!.. Пятнадцать лет тебя держало Насилье в западном плену; Ты не сдавалась и роптала, Но час пробил — насилье пало: Оно пошло, как ключ, ко дну. Опять зовет и к делу нудит Родную Русь твоя волна , И к распре той, что бог рассудит, Великий Севастополь будит От заколдованного сна. И то, что ты во время оно От бранных скрыла непогод В свое сочувственное лоно, Отдашь ты нам — и без урона — Бессмертный черноморский флот. Да, в сердце русского народа Святиться будет этот день, — Он — наша внешняя свобода, Он Петропавловского свода Осветит гробовую сень…

К Ганке

Федор Иванович Тютчев

Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам И подать друг другу руки, Нашим кровным и друзьям?Веки мы слепцами были, И, как жалкие слепцы, Мы блуждали, мы бродили, Разбрелись во все концы.А случалось ли порою Нам столкнуться как-нибудь, — Кровь не раз лилась рекою, Меч терзал родную грудь.И вражды безумной семя Плод старинный принесло: Не одно погибло племя Иль в чужбину отошло.Иноверец, иноземец Нас раздвинул, разломил: Тех обезъязычил немец, Этих — турок осрамил.Вот среди сей ночи темной, Здесь, на пражских высотах, Доблий муж рукою скромной Засветил маяк впотьмах.О, какими вдруг лучами Озарились все края! Обличилась перед нами Вся Славянская земля!Горы, степи и поморья День чудесный осиял, От Невы до Черногорья, От Карпатов за Урал.Рассветает над Варшавой, Киев очи отворил, И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил!И наречий братских звуки Вновь понятны стали нам, — Наяву увидят внуки То, что снилося отцам!(Приписка) Так взывал я, так гласил я. Тридцать лет с тех пор ушло — Все упорнее усилья, Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред богом, Правды муж, святая тень, Будь вся жизнь твоя залогом, Что придет желанный день.За твое же постоянство В нескончаемой борьбе Первый праздник Всеславянства Приношеньем будь тебе!..

Декабрьское утро

Федор Иванович Тютчев

На небе месяц — и ночная Еще не тронулася тень, Царит себе, не сознавая, Что вот уж встрепенулся день, — Что хоть лениво и несмело Луч возникает за лучом, А небо так еще всецело Ночным сияет торжеством. Но не пройдет двух-трех мгновений, Ночь испарится над землей, И в полном блеске проявлений Вдруг нас охватит мир дневной…

Любовь земли и прелесть года

Федор Иванович Тютчев

Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир дает сынам!..Дух жизни, силы и свободы Возносит, обвевает нас!.. И радость в душу пролилась, Как отзыв торжества природы, Как Бога животворный глас!..Где вы, Гармонии сыны?.. Сюда!.. и смелыми перстами Коснитесь дремлющей струны, Нагретой яркими лучами Любви, восторга и весны!..Как в полном, пламенном расцвете, При первом утра юном свете, Блистают розы и горят; Как зефир в радостном полете Их разливает аромат:Так, разливайся, жизни сладость, Певцы!.. за вами по следам!.. Так порхай наша, други, младость По светлым счастия цветам!.. *Вам, вам сей бедный дар признательной любви, Цветок простой, не благовонный; Но вы, наставники мои, Вы примете его с улыбкой благосклонной. Так слабое дитя, любви своей в залог, Приносит матери на лоно В лугу им сорванный цветок!..*

Альпы

Федор Иванович Тютчев

Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят; Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят. Властью некой обаянны, До восшествия Зари Дремлют, грозны и туманны, Словно падшие цари!.. Но Восток лишь заалеет, Чарам гибельным конец – Первый в небе просветлеет Брата старшего венец. И с главы большого брата На меньших бежит струя, И блестит в венцах из злата Вся воскресшая семья!..

К N.N.

Федор Иванович Тютчев