Земле
В блаженном пламени восстанья Моей тоски не утоля, Спешу сказать мои желанья Тебе, моя земля. Производительница хлеба, Разбей оковы древних меж И нас, детей святого Феба, Простором вольности утешь. Дыханьем бури беспощадной, Пожаром ярым уничтожь Заклятья собственности жадной, Заветов хитрых злую ложь. Идущего за тяжким плугом Спаси от долга и от клятв, И озари его досугом За торжествами братских жатв. И засияют светлой волей Труда и сил твои поля Во всей безгранности раздолий Твоих, моя земля.
Похожие по настроению
Земля
Алексей Жемчужников
Волнуем воздухом, как легкая завеса, С вершин альпийских гор спускается туман. Уж высятся над ним кой-где макушки леса… И вот — весь выступил он, красками убран, В которые рядить деревья любит осень, Не трогая меж них зеленых вечно сосен. Как много радости и света в мир принес, Победу одержав над мглою, день прозрачный! Не сумрачен обрыв, повеселел утес, И празднично-светло по всей долине злачной; Лишь около дерев развесистых на ней Узоры темные колеблются теней. Казалось, что теперь небесное светило, Вступив на зимний Путь, прощальный свет лило; И, на него глядя, земля благодарила За яркие лучи, за влажное тепло, Что разносил, струясь над нею, воздух зыбкой, И озарялась вся приветливой улыбкой. Красавица-земля! Не в этой лишь стране, В виду гигантов-гор, склонюсь я пред тобою; Сегодня ты была б везде прелестна мне,- Лишь бы с деревьями, с кустами и с травою, Где красок осени играл бы перелив, Или хоть с бледною соломой сжатых нив. Чем дольше я смотрю, тем шире и сильнее Всё разрастается к тебе моя любовь. О, запах милый мне!.. То, сладостно пьянея, Как бы туманюсь им, то возбуждаюсь вновь… Землею пахнет!.. Я — твое, земля, созданье,- И нет иного мне милей благоуханья. Земля-кормилица! Работница-земля! Твой вечен труд; твои неистощимы недра… Меж тем как чад своих ты, нуждам их внемля, Плодами и зерном уж одарила щедро,- Я вижу — требуя еще твоих услуг, Тебя там на холме опять взрывает плуг. Я жизни путь прошел, топча тебя небрежно, Как будто я не сын тебе, родимый прах. Найти я вне тебя рвался душой мятежной Причину тайную житейских зол и благ; И мысль, страшась конца, не ведая начала, Во тьме и пустоте, тоскливая, блуждала. Земля! Что ж так влекут меня стремленья дум И сердца пыл к тебе? Не знаю… Оттого ли, Что от меня далек тревожный жизни шум? Иль правды я ищу? Иль я устал от боли Разрушенных надежд, оплаканных потерь? Иль твой к покою зов мне слышится теперь?.. О мать-земля! Я здесь один; людей не видно… Хотел бы пасть я ниц и лобызать тебя!.. Увы! я не могу, и не людей мне стыдно… Восторгом был я полн, красу твою любя; Но лишь тебя признал я матерью моею,- Печален и смущен, ласкать тебя не смею. Ты мне чужда еще, но я отныне твой. Дай силы мне своей на бодрый подвиг жизни, Чтоб я, на склоне лет, один с самим собой, Отрады не искал в тоске и в укоризне; И чтоб меня, когда наступит смерти мгла, Ты, примиренного с тобою, приняла. Поднялся ветерок, свежея понемногу; Я вижу на горах вечернюю зарю, И тени длинные ложатся на дорогу… Пора домой идти. Земля, благодарю! Обязан я тебе, твоим осенним чарам, Что уходящий день прожит был мной не даром.
Селенье
Алексей Апухтин
Здравствуй, старое селенье, Я знавал тебя давно. Снова песни в отдаленьи, И, как прежде, это пенье На лугах повторено.И широко за лугами Лесом красится земля; И зернистыми снопами Скоро лягут под серпами Отягченные поля.Но, как зреющее поле, Не цветут твои жнецы; Но в ужасной дикой доле, В сокрушительной неволе Долго жили их отцы;Но духовными плодами Не блестит твоя земля; Но горючими слезами, Но кровавыми ручьями Смочены твои поля.Братья! Будьте же готовы, Не смущайтесь — близок час: Срок окончится суровый, С ваших плеч спадут оковы, Перегнившие на вас!Будет полдень молчаливый, Будет жаркая пора… И тогда, в тот день счастливый, Собирайте ваши нивы, Пойте песни до утра!О, тогда от умиленья Встрепенуться вам черед! О, тогда-то на селенье Луч могучий просвещенья С неба вольности блеснет!
Благословенна русская земля…
Евгений Александрович Евтушенко
Благословенна русская земля, открытая для доброго зерна! Благословенны руки ее пахарей, замасленною вытертые паклей! Благословенно утро человека у Кустаная или Челекена, который вышел рано на заре и поразился вспаханной земле, за эту ночь его руками поднятой, но лишь сейчас во всем величье понятой! Пахал он ночью. Были звезды сонны. О лемех слепо торкались ручьи, и трактор шел, и попадали совы, серебряными делаясь, в лучи. Но, землю сталью синею ворочая в степи неозаренной и немой, хотел он землю увидать воочию, но увидать без солнца он не мог. И вот, лучами пахоту опробовал, перевалив за горизонт с трудом, восходит солнце, грузное, огромное, и за бугром поигрывает гром. Вот поднимается оно, вот поднимается, и с тем, как поднимается оно, так понимается, так сладко принимается все то, что им сейчас озарено! Степь отливает чернотою бархатной, счастливая отныне и навек, и пар идет, и пьяно пахнет пахотой, и что-то шепчет пашне человек...
Земной, желанный сердцу рай
Федор Сологуб
Земной, желанный сердцу рай К тоскующим приник равнинам. В моей земле не умирай, Земной, желанный сердцу рай! Весь мир зажгу огнем единым, И запылает мглистый край. Земной, желанный сердцу рай К тоскующим приник равнинам.
Выхожу я в родные просторы
Георгий Иванов
Выхожу я в родные просторы, На зеленые нивы смотрю, Подымаю тревожные взоры, На багряную ленту — зарю. Надвигаются синие тучи, И тревожная плещет река, И звенит о тоске неминучей Старомодная песнь ямщика. Больно сердцу от пенья свирели, Грустно видеть, как блекнет заря, И качаются старые ели, О тревоге своей говоря. Незаметно она наплывала, Пелена серо-пепельной мглы, А давно ли душа ликовала, Разбивая свои кандалы. А давно ли, давно ли, давно ли, Жизнь была озаренно-светла, Словно радуга в солнечном поле, Наша дивная радость цвела. И казалось, свершаем мы тризну Над неправдой, изменою, злом, И Россию — Россию-отчизну Мы по праву свободной зовем. Как забуду я красные флаги, Эти буйные дни февраля? Полный кубок любви и отваги, Что пила ты, родная земля! Много лет ты в неволе томилась, Восставая на черное зло, И с жестокой неправдою билась, И страдала за правду светло.
Ветер летит и стенает
Илья Эренбург
Ветер летит и стенает. Только ветер. Слышишь — пора. Отрекаюсь, трижды отрекаюсь От всего, чем я жил вчера. От того, кто мнился в земной пустыне, В легких сквозил облаках, От того, чье одно только имя Врачевало сны и века. Это не трепет воскрылий архангела, Не господь Саваоф гремит — Это плачет земля многопамятная Над своими лихими детьми. Сон отснился. Взыграло жестокое утро, Души пустыри оголя. О, как небо чуждо и пусто, Как черна родная земля! Вот мы сами паства и пастырь, Только земля нам осталась — На ней ведь любить, рожать, умирать. Трудным плугом, а после могильным заступом Ее черную грудь взрезать. Золотые взломаны двери, С тайны снята печать, Принимаю твой крест, безверье, Чтобы снова и снова алкать. Припадаю, лобзаю черную землю. О, как кратки часы бытия! Мать моя, светлая, бренная! Ты моя, ты моя, ты моя!
Зерно
Константин Бальмонт
Трудовые мечты, Золотое зерно. Торжество Красоты, Как мне близко оно! Как мне радостен вид Лошаденки простой! В глыбах пашни скользит Солнца луч золотой. Озимые поля, Созревание нив. Молодая земля, Лик твой вечно красив. Серп с косою — мечи! — И победность сохи Мне поют как лучи, Мне горят как стихи. Сын Земли я и Дня, Неразрывно звено. И в душе у меня Золотое зерно.
Мастера Земли
Михаил Исаковский
В просторы, где сочные травы росли И рожь полновесная зрела, Пришли мастера плодоносной земли, Чья слава повсюду гремела.И, словно себе не поверивши вдруг, Что счастье им в руки далося, Смотрели на север, Смотрели на юг И желтые рвали колосья.Они проверяли победу свою Пред жаркой порой обмолота; Они вспоминали, как в этом краю Седое дымилось болото.Кривыми корнями густая лоза Сосала соленые соки, И резали руки и лезли в глаза Зеленые пики осоки.И был этот край неприветлив и глух, Как темное логово смерти, И тысячу лет Суеверных старух Пугали болотные черти.Но люди, восставшие против чертей, Но люди, забывшие счет на заплаты, Поставили на ноги Жен и детей И дали им в руки лопаты.И там, где не всякий решался пройти, Где вязли по ступицу дроги, Они провели подъездные пути, Они проложили дороги.Глухое безмолвие каждой версты Они покорили Трудом терпеливым. И врезалось поле в земные пласты Ликующим Желтым заливом.Пред ними легли молодые луга, Широкие зори встречая, И свежего сена крутые стога — Душистей цейлонского чая.И в праздник, когда затихает страда И косы блестящие немы, За щедрой наградой приходят сюда Творцы и герои поэмы.И, словно прикованы радостным сном, В ржаном шелестящем затопе Стоят и любуются крупным зерном, Лежащим на жесткой ладони.И ветер уносит обрывки речей, И молкнут беседы простые. И кажется так от вечерних лучей, Что руки у них — Золотые.
Красная песня
Николай Клюев
Распахнитесь, орлиные крылья, Бей, набат, и гремите, грома,— Оборвалися цепи насилья, И разрушена жизни тюрьма! Широки черноморские степи, Буйна Волга, Урал златоруд,— Сгинь, кровавая плаха и цепи, Каземат и неправедный суд! За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Пролетела над Русью жар-птица, Ярый гнев зажигая в груди… Богородица наша Землица,— Вольный хлеб мужику уроди! Сбылись думы и давние слухи,— Пробудился народ-Святогор; Будет мед на домашней краюхе, И на скатерти ярок узор. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Хлеб да соль, Костромич и Волынец, Олончанин, Москвич, Сибиряк! Наша Волюшка — божий гостинец — Человечеству светлый маяк! От Байкала до теплого Крыма Расплеснется ржаной океан… Ослепительней риз серафима Заревой Святогоров кафтан. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Ставьте ж свечи мужицкому Спасу! Знанье — брат и Наука — сестра, Лик пшеничный, с брадой солнцевласой — Воплощенье любви и добра! Оку Спасову сумрак несносен, Ненавистен телец золотой; Китеж-град, ладан Саровских сосен — Вот наш рай вожделенный, родной. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой! Верьте ж, братья, за черным ненастьем Блещет солнце — господне окно; Чашу с кровью — всемирным причастьем Нам испить до конца суждено. За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой Идем мы на битву с врагами,— Довольно им властвовать нами! На бой, на бой!
Земля
Ярослав Смеляков
Тихо прожил я жизнь человечью: ни бурана, ни шторма не знал, по волнам океана не плавал, в облаках и во сне не летал.Но зато, словно юность вторую, полюбил я в просторном краю эту черную землю сырую, эту милую землю мою.Для нее ничего не жалея, я лишался покоя и сна, стали руки большие темнее, но зато посветлела она.Чтоб ее не кручинились кручи и глядела она веселей, я возил ее в тачке скрипучей, так, как женщины возят детей.Я себя признаю виноватым, но прощенья не требую в том, что ее подымал я лопатой и валил на колени кайлом.Ведь и сам я, от счастья бледнея, зажимая гранату свою, в полный рост поднимался над нею и, простреленный, падал в бою.Ты дала мне вершину и бездну, подарила свою широту. Стал я сильным, как терн, и железным даже окиси привкус во рту.Даже жесткие эти морщины, что по лбу и по щекам прошли, как отцовские руки у сына, по наследству я взял у земли.Человек с голубыми глазами, не стыжусь и не радуюсь я, что осталась земля под ногтями и под сердцем осталась земля.Ты мне небом и волнами стала, колыбель и последний приют… Видно, значишь ты в жизни немало, если жизнь за тебя отдают.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.