У мальчиков цевницы
У мальчиков цевницы Звенят, поют в руках, И голые девицы Весёлые в полях. Под мирный рокот лирный Работа весела, И ясный свет Маирный Золотит их тела. С весёлой песней смешан Машины жнущей стук, И ход её поспешен Под властью нежных рук. Часы работы краткой Над нивой пролетят, И близок отдых сладкий Под сводами палат.
Похожие по настроению
Песня пахаря
Алексей Кольцов
Ну! тащися, сивка, Пашней, десятиной, Выбелим железо О сырую землю. Красавица зорька В небе загорелась, Из большого леса Солнышко выходит. Весело на пашне. Ну, тащися, сивка! Я сам-друг с тобою, Слуга и хозяин. Весело я лажу Борону и соху, Телегу готовлю, Зерна насыпаю. Весело гляжу я На гумно из скирды, Молочу и вею… Ну! тащися, сивка! Пашенку мы рано С сивкою распашем, Зернышку сготовим Колыбель святую. Его вспоит, вскормит Мать-земля сырая; Выйдет в поле травка — Ну! тащися, сивка! Выйдет в поле травка — Вырастет и колос, Станет спеть, рядиться В золотые ткани. Заблестит наш серп здесь, Зазвенят здесь косы; Сладок будет отдых На снопах тяжелых! Ну! тащися, сивка! Накормлю досыта, Напою водою, Водой ключевою. С тихою молитвой Я вспашу, посею. Уроди мне, боже, Хлеб — мое богатство!
Дачные мальчики
Федор Сологуб
Босые, в одежде короткой, Два дачные мальчика шли С улыбкою милой и кроткой, Но злой разговор завели. — Суровских не видно здесь лавок. Жуков удалось наловить, Боюсь, не достанет булавок, А папу забыл попросить. — — Хотел бы поймать я кукушку И сделать кукушкин скелет, А то подарили мне пушку, Скелета же птичьего нет. — — Да сделать приятно скелетик, Да пушкою птиц не набьешь. Мне тетя сказала: Букетик Цветов полевых принесешь. — — Ну, что Же, нарвем для забавы, Хоть это немножко смешно. — — Смотри — ка, вон там, у канавы, Вон там, полевее, пятно. — — Вон скачет, какая-то птица. — О, птица! А как ее звать? Сорока? — Ворона. — Синица — И стали камнями швырять.
Песни звонкие девчонок
Георгий Иванов
Песни звонкие девчонок Возле озера слышны, И похоже на бочонок Отражение луны. Город в сумраке закатном На развалины похож. В поле дышит ароматно Зеленеющая рожь. Дождь прошел, дорога вязка, Ночь прохладна и свежа. Старомодная коляска Прокатилась, дребезжа. Я ушел сюда забыться От удушливой весны. В сердце ласково дробится Отражение луны.
Когда подымается солнце и птицы стрекочут
Илья Эренбург
Когда подымается солнце и птицы стрекочут, Шахтеры уходят в глубокие вотчины ночи. Упрямо вгрызаясь в утробу земли рудоносной, Рука отбивает у смерти цветочные вёсны. От сварки страстей, от металла, что смутен и труден, Топор дровосека и ропот тяжелых орудий. Леса уплывают, деревьев зеленых и рослых Легки корабельные мачты и призрачны весла. На веслах дойдешь ты до луга. Средь мяты горячей Осколок снаряда и старая женщина плачет. Горячие зерна опять возвращаются в землю, Притихли осины, и жадные ласточки дремлют.
В поле
Иван Суриков
Полдень. Тихо в поле. Ветерок не веет, Точно сон-дремоту Нарушать не смеет. Лишь в траве кузнечик, Спрятавшись, стрекочет, — Слышишь, точно кто-то В поле косу точит. И томит дремота, Душу обнимая… Лег в траву я. Грезит Дума, засыпая… Вот я вижу поле Дальнее, родное — И над ним без тучек Небо голубое. Жарко, воздух душен — Солнце припекает… Девушка-батрачка Сено подгребает. Под лучами солнца Жарится, бедняжка; Липнет к ее телу Белая рубашка. На груди батрачки Ворот распустился, И платочек красный С головы свалился… Тяжело, неровно Грудь, волнуясь, дышит; На щеках горячих Жар-румянец пышет; Распустились косы, Падают на плечи, — И звучат тоскливо Девушкины речи: «Ты вот от жары-то Спрятался, поди-ка; Я же здесь на солнце Жарюсь, горемыка…» Я ей отвечаю: «Бросила б работу, — Под такой жарою Дело не в охоту!» — «Бросила б работу! Да ведь как же бросить? А придет хозяин Да работу спросит? Я не дочь родная, — Девка нанятая; Нанялась — так делай, Устали не зная. Делай, хоть убейся, Не дадут потачки… Тяжела ты доля, — Долюшка батрачки!» Сон одолевает, Дума засыпает… Снится ей, что вечер Тихий наступает. Неба край сияет Золотой зарею; Воздух свеж и пахнет Скошенной травою. Девушка-батрачка, Прислонясь у тына, Смотрит в перелесок, — На лице кручина… Вот из перелеска Песня раздается, В воздухе росистом И звенит, и льется… И из перелеска, Узкою тропою, Вышел в поле парень На плече с косою Подошел он к тыну, Девушку ласкает, — Девушка, целуя, Парня обнимает… Говорит: «Желанный! Долго ли нам биться: От людей украдкой Видеться, сходиться? Нет нам светлой доли, — Нет нам, видно, счастья!.. У людей жизнь — вёдро: А у нас — ненастье… У людей свой угол, У людей есть поле, — А у нас с тобою Ни угла, ни воли…» — «Потерпи, голубка! Не тужи о доле; Будет у нас угол, Будет у нас поле… Потерпи, голубка! Разживусь казною — И в селе избу я Светлую построю. Над избой прилажу Я коньки резные; Сделаю у окон Ставни расписные. Обсажу ветлами У избы крылечко… На крылечко выйдешь Ты, мое сердечко!.. И меня из поля Будешь дожидаться, — Будут на нас люди, Глядя, дивоваться!..» И под эти речи Позабыто горе, — И батрачка верит, Верит светлой доле. Хорошо ей, любо… Смотрит парню в очи… В поле же ложится Тихий сумрак ночи.
Босоногий мальчик смуглый
Наталья Крандиевская-Толстая
Босоногий мальчик смуглый Топчет светлый виноград. Сок стекает в жёлоб круглый. В тёмных бочках бродит яд.Наклонись-ка! Не отрада ль Слышать ухом жаркий гул, Словно лавы виноградарь С кислой пеной зачерпнул!Над сараем зной и мухи. Пусть. Ведь сказано давно: Были дни и ночи сухи — Будет доброе вино.
Прохожу ночной деревней
Николай Клюев
Прохожу ночной деревней, В темных избах нет огня, Явью сказочною, древней Потянуло на меня.В настоящем разуверясь, Стародавних полон сил, Распахнул я лихо ферязь, Шапку-соболь заломил.Свистнул, хлопнул у дороги В удалецкую ладонь, И, как вихорь, звонконогий Подо мною взвился конь.Прискакал. Дубровным зверем Конь храпит, копытом бьет,- Предо мной узорный терем, Нет дозора у ворот.Привязал гнедого к тыну; Будет лихо али прок, Пояс шелковый закину На точеный шеломок.Скрипнет крашеная ставня… «Что, разлапушка,- не спишь? Неспроста повесу-парня Знают Кама и Иртыш!Наши хаживали струги До Хвалынщины подчас,- Не иссякнут у подруги Бирюза и канифас…»Прояснилися избенки, Речка в утреннем дыму. Гусли-морок, всхлипнув звонко, Искрой канули во тьму.Но в душе, как хмель, струится Вещих звуков серебро — Отлетевшей жаро-птицы Самоцветное перо.
Солнцень-Ярцень
Василий Каменский
Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Раздувайте паруса. Голубейте молодые Удалые голоса. Славьте жизнь Привольно-вольную Голубиную приволь. Пойте здравицу Застольную Бесшабашную раздоль. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Дня венчальнаго дворца Растворяйте-распахните Души — алые — сердца. Пусть указан путь Да будет — Хоровод звучальных дней. Друг про друга Не забудет. Кто пьет чару Всех полней. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. В песнях пьяных без вина. Разгадайте смысл чудесный. Нам ли юность не дана. Пойте крылья огневейные, Взгляд бросая в небеса. Славьте дни разгульно-лейные. Раздувайте паруса. Солнцень в солнцень. Ярцень в ярцень. Закружилась карусель. Быстры круги. Искры други. Задружилась развесель. Хабба-абба хабба-абба. Ннай — ннай — ннай Эй рраскаччивай. И — ювь. (свист в четыре пальца).
Мне спойте про девушек чистых…
Велимир Хлебников
Мне спойте про девушек чистых, Сих спорщиц с черемухой-деревом, Про юношей стройно-плечистых: Есть среди вас они - знаю и верю вам.
Молодецкая-струговая
Владимир Луговской
Ах ты, ночь высока, Полночь темная. Новгородская рука, Неуемная. Ох, Онега-река, И Двина-река, И Печора-река — Вода глубока. Зашумели леса По-бирючьему, Полыхала река По-щучьему, Ветер влёт полетел По-гусиному, Надевали на струги Парусину мы. Ой ты, братец ты мой, Ветер с полудня, Ты неси за собой, Пока молоды, Пока кровь ходуном, Пока бой топором, Пока нету хором, Пока нет похорон, Пока грудь колесом, Пока свист по лесам, Пока бурей башка, Пока нож в три вершка. Пришла весна — Красна крутоярь, Ой ты, мать честна, Кистеня рукоять. Вышел парень в года,- Парню нет ремесла. Закипела вода В сорок два весла.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.