В поле

Полдень. Тихо в поле. Ветерок не веет, Точно сон-дремоту Нарушать не смеет.

Лишь в траве кузнечик, Спрятавшись, стрекочет, — Слышишь, точно кто-то В поле косу точит.

И томит дремота, Душу обнимая… Лег в траву я. Грезит Дума, засыпая…

Вот я вижу поле Дальнее, родное — И над ним без тучек Небо голубое.

Жарко, воздух душен — Солнце припекает… Девушка-батрачка Сено подгребает.

Под лучами солнца Жарится, бедняжка; Липнет к ее телу Белая рубашка.

На груди батрачки Ворот распустился, И платочек красный С головы свалился…

Тяжело, неровно Грудь, волнуясь, дышит; На щеках горячих Жар-румянец пышет;

Распустились косы, Падают на плечи, — И звучат тоскливо Девушкины речи:

«Ты вот от жары-то Спрятался, поди-ка; Я же здесь на солнце Жарюсь, горемыка…»

Я ей отвечаю: «Бросила б работу, — Под такой жарою Дело не в охоту!» —

«Бросила б работу! Да ведь как же бросить? А придет хозяин Да работу спросит?

Я не дочь родная, — Девка нанятая; Нанялась — так делай, Устали не зная.

Делай, хоть убейся, Не дадут потачки… Тяжела ты доля, — Долюшка батрачки!»

Сон одолевает, Дума засыпает… Снится ей, что вечер Тихий наступает.

Неба край сияет Золотой зарею; Воздух свеж и пахнет Скошенной травою.

Девушка-батрачка, Прислонясь у тына, Смотрит в перелесок, — На лице кручина…

Вот из перелеска Песня раздается, В воздухе росистом И звенит, и льется…

И из перелеска, Узкою тропою, Вышел в поле парень На плече с косою

Подошел он к тыну, Девушку ласкает, — Девушка, целуя, Парня обнимает…

Говорит: «Желанный! Долго ли нам биться: От людей украдкой Видеться, сходиться?

Нет нам светлой доли, — Нет нам, видно, счастья!.. У людей жизнь — вёдро: А у нас — ненастье…

У людей свой угол, У людей есть поле, — А у нас с тобою Ни угла, ни воли…» —

«Потерпи, голубка! Не тужи о доле; Будет у нас угол, Будет у нас поле…

Потерпи, голубка! Разживусь казною — И в селе избу я Светлую построю.

Над избой прилажу Я коньки резные; Сделаю у окон Ставни расписные.

Обсажу ветлами У избы крылечко… На крылечко выйдешь Ты, мое сердечко!..

И меня из поля Будешь дожидаться, — Будут на нас люди, Глядя, дивоваться!..»

И под эти речи Позабыто горе, — И батрачка верит, Верит светлой доле.

Хорошо ей, любо… Смотрит парню в очи… В поле же ложится Тихий сумрак ночи.