Полно плакать, — вытри слезы
Полно плакать, — вытри слезы, Проводи меня в свой сад, Где так нежно пахнут розы, Где кудрявые берёзы Улыбаясь шелестят. Полно плакать, — что за горе! То ль, что мачеха лиха, И, с тобою вечно в ссоре, Держит двери на запоре, Нe пускает жениха? Не томи тоской сердечка, — Год промчится, подрастёшь, Смело выйдешь на крылечко, Повернёшь в дверях колечко И от мачехи уйдёшь. Близок день освобожденья. Сердце к воле приготовь, Чтобы в светлые мгновенья Светлый праздник примиренья Создала тебе любовь.
Похожие по настроению
Утешение весны
Алексей Апухтин
Не плачь, мой певец одинокой, Покуда кипит в тебе кровь. Я знаю: коварно, жестоко Тебя обманула любовь.Я знаю: любовь незабвенна… Но слушай: тебе я верна, Моя красота неизменна, Мне вечная юность дана!Покроют ли небо туманы, Приблизится ль осени час, В далекие, теплые страны Надолго я скроюсь от вас.Как часто в томленьях недуга Ты будешь меня призывать, Ты ждать меня будешь как друга, Как нежно любимую мать!Приду я… На душу больную Навею чудесные сны И язвы легко уврачую Твоей безрассудной весны!Когда же по мелочи, скупо Растратишь ты жизнь и — старик — Начнешь равнодушно и тупо Мой ласковый слушать язык,-Тихонько, родными руками, Я вежды твои опущу, Твой гроб увенчаю цветами, Твой темный приют посещу,А там — под покровом могилы — Умолкнут и стоны любви, И смех, и кипевшие силы, И скучные песни твои!
Какая покорность в их плаче
Федор Сологуб
Какая покорность в их плаче! Какая тоска! И как же иначе? Бежит невозвратно река. Уносятся грузные барки С понурой толпой, И слушают Парки Давно им наскучивший вой. К равнине уныло Осенние никнут дожди. Уж раз проводила, Так сына обратно не жди. Уж слезы разлучные льются, Кропя его путь. Ему не вернуться Припасть на вскормившую грудь. Там, где-то в чужбине, Далеко от знаемых мест, В чужой домовине Он ляжет под дружеский крест.
Забыв о счастьи, о весельи
Федор Сологуб
Забыв о счастьи, о весельи, Отвергнув равнодушный свет, Один в своей унылой келье Ты, чарователь и поэт. Ты только сети сердцу вяжешь, Печально голову клоня, И все молчишь, и мне не скажешь О том, как любишь ты меня. А я — надменная царица. Не знаю я свободных встреч. Душна мне эта багряница, Ярмо моих прекрасных плеч, Бессильна я в томленьях страсти. Соседний трон угрюмо пуст, И только призрак гордой власти Порой коснется алых уст. О, если б снять венец двурогий, И целовать, и обнимать! Но все твердит мне кто-то строгий, Что я — увенчанная мать.
Из поэмы «Mater dolorosa» (мать скорбящая)
Иннокентий Анненский
Как я любил от городского шума Укрыться в сад, и шелесту берез Внимать, в запущенной аллее сидя… Да жалкую шарманки отдаленной Мелодию ловить. Ее дрожащий Сродни закату голос: о цветах Он говорит увядших и обманах. Пронзая воздух парный, пролетит С минутным шумом по ветвям ворона, Да где-то там далеко прокричит Петух, на запад солнце провожая, И снова смолкнет всё, — душа полна Какой-то безотчетно-грустной думы, Кого-то ждешь, в какой-то край летишь, Мечте безвестный, горячо так любишь Кого-то… чьих-то ждешь задумчивых речей И нежной ласки, и в вечерних тенях Чего-то сердцем ищешь… И с тем сном Расстаться и не может и не хочет Душа… Сидишь забытый и один, И над тобой поникнет ночь ветвями… О, майская, томительная ночь, Ты севера дитя, его поэтов Любимый сон… Кто может спать, скажи, Кого постель горячая не душит, Когда, как грезу нежную, опустишь Ты на сады и волны золотые Прозрачную завесу, и за ней, Прерывисто дыша, умолкнет город — И тоже спать не может, и влюбленный С мольбой тебе, задумчивой, глядит В глаза своими тысячами окон…
В зеленом саду соловушка
Иван Суриков
В зеленом саду соловушка Звонкой песней заливается; У меня, у молодешеньки, Сердце грустью надрывается. Знать, тогда мне, когда поп крестил, Вышла доля несчастливая, Потому что вся я в матушку Уродилася красивая. И росла у ней да нежилась Я на воле одинешенька; Богачи, купцы проезжие, Звали все меня хорошенькой. Мое личико румяное Красной зорькой разгоралося, И косою моей русою Вся деревня любовалася. Да сгубил меня мой батюшка, Выдал замуж за богатого, На житье отдал на горькое За седого, бородатого. Не живу я с ним, а мучаюсь; Сердце горем надрывается, Не водою лицо белое, А слезами умывается. Что богатство мне без радости? Без любви душа измаялась. Без поры-то я, без времени, Молодешенька, состарилась!
На песню, на сказку рассудок молчит
Николай Клюев
На песню, на сказку рассудок молчит, Но сердце так странно правдиво,- И плачет оно, непонятно грустит, О чем?- знают ветер да ивы.О том ли, что юность бесследно прошла, Что поле заплаканно-нище? Вон серые избы родного села, Луга, перелески, кладбище.Вглядись в листопадную странничью даль, В болот и оврагов пологость, И сердцу-дитяти утешной едва ль Почуется правды суровость.Потянет к загадке, к свирельной мечте, Вздохнуть, улыбнуться украдкой Задумчиво-нежной небес высоте И ивам, лепечущим сладко.Примнится чертогом — покров шалаша, Колдуньей лесной — незабудка, и горько в себе посмеется душа Над правдой слепого рассудка.
Я тешу и лелею грусть
Сергей Клычков
Я тешу и лелею грусть, Один брожу по дому И не дивлюсь, и не дивлюсь На ясном небе грому… У всех у нас бывает гром В безоблачной лазури, И сердце ходит ходуном От беспричинной дури. От вздорных мимолетных слез Никто, никто не слепнет, И жизнь, как с дождика овес, Корнями только крепнет. И после нехороших слов, С которых враг зачахнет, За тыном луговой покров И роща гуще пахнет. Но вот когда без глупых бурь Неведомо откуда Вдруг с сердца опадет лазурь, Как старая полуда, Когда на миг застынет кровь, С лица сойдет улыбка,— Без слов поймешь, что не любовь, А велика ошибка. Что по ошибке роковой, Все проворонив сроки, Безумный год сороковой Встречаешь одинокий. Что за такую уйму лет, Лишь вынутый из рамки, И схожесть сохранил портрет, И две счастливых ямки,— И глаз поддельную эмаль Из-под узорной шали… Но мне не жаль теперь, не жаль Ни счастья, ни печали. Всему пора, всему свой час — И. доброму, и злому… И пусть луны лукавый глаз Кривится из-за дома!
Туго сложен рот твой маленький
София Парнок
Туго сложен рот твой маленький, Взгляд прозрачен твой и тих,— Знаю, у девичьей спаленки Не бродил еще жених. Век за веком тропкой стоптанной Шли любовников стада, Век за веком перешептано Было сладостное «да». Будет час и твой,— над участью Станет вдруг чудить любовь, И предчувствие тягучестью Сладкою вольется в кровь. Вот он — милый! Ты указана — Он твердит — ему судьбой. Ах, слова любви засказаны, Как заигран вальс пустой! Но тебе пустоговоркою Милого не мнится речь: Сердцем ты — дитя незоркое, Лжи тебе не подстеречь. Ты не спросишь в ночи буйные, Первой страстью прожжена, Чьи касанья поцелуйные Зацеловывать должна… Туго сложен рот твой маленький, Взгляд прозрачен твой и тих,— Знаю, у девичьей спаленки Не бродил еще жених.
Утешение в слезах
Василий Андреевич Жуковский
"Скажи, что так задумчив ты? Все весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг?" "О чем грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слезы... слезы в радость нам; От них душе легко". "К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты, Утратой поделись". "Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я тоской? О чем... но нет! оно мое, Хотя и не со мной". "Не унывай же, ободрись; Еще ты в цвете лет; Ищи - найдешь; отважным, друг, Несбыточного нет". "Увы! напрасные слова! Найдешь - сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной, далеко". "На что ж искать далеких звезд? Для неба их краса; Любуйся ими в ясну ночь, Не мысли в небеса". "Ах! я любуюсь в ясный день; Нет сил и глаз отвесть; А ночью... ночью плакать мне, Покуда слезы есть".
Нам печали избыть не дано
Юрий Верховский
Нам печали избыть не дано. А на склоне печального лета — Как бывало утешно одно Загрустившему сердцу поэта: Закатиться в поля и луга И леса над речными водами, Где ступала не часто нога, Где не славят природу словами! Но теперь и мечтать о тебе, Мать родная, обидно и больно — Изнывать по проклятой судьбе, По злодейке твоей своевольной. И томиться с тобой суждено Разлученным — под игом запрета, И на склоне печального лета Нам печали избыть не дано.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.