Не плачь, утешься, верь
Не плачь, утешься, верь, Не повторяй, что умер сын твой милый, — Не вовсе он оставил мир постылый. Он тихо стукнет в дверь, С приветными словами Войдёт к тебе и станет целовать Тебя, свою утешенную мать, Безгрешными устами. Лишь только позови, Он будет приходить к тебе, послушный, Всегда, как прежде, детски-простодушный, Дитя твоей любви.
Похожие по настроению
Послание молодой вдове
Алексей Кольцов
Напрасно думаешь слезами Тоску от сердца ты прогнать: Всевышним богом — не людями Тебе назначено страдать. Конечно, сердцу нестерпимо Расстаться с тем, что так любимо; Что мило — больно потерять: Нельзя не плакать, не вздыхать. Так, верно, верно: ты несчастна; Твоей души супруг прекрасный Так скоро отказался жить. Он жертва смерти, он зарыт. Но что? ужель весну младую Слезам ты хочешь посвятить? Ужели юность золотую В тоске ты хочешь проводить? Ужель утрата роковая Пребудет памятна всегда? Ужель, что было, забывая, Не улыбнешься? милая! слезами Тоски от сердца не прогнать: Всевышним богом, а не нами Тебе положено страдать.
Гляжу ль на детей и грущу
Алексей Жемчужников
Гляжу ль на детей и грущу Среди опустелого дома — Всё той же любви я ищу, Что в горе так сердцу знакома… К тебе, друг усопший, к тебе Взываю в безумной надежде, Что так же ты нашей судьбе Родна и причастна, как прежде. Всё мнится — я долгой тоской, Так больно гнетущей мне душу, Смущу твой холодный покой, Твое безучастье нарушу; Всё жду, что в таинственном сне Мне явишься ты, как живая, И скажешь с участьем ко мне: «Поплакать с тобою пришла я»…
Утешение весны
Алексей Апухтин
Не плачь, мой певец одинокой, Покуда кипит в тебе кровь. Я знаю: коварно, жестоко Тебя обманула любовь.Я знаю: любовь незабвенна… Но слушай: тебе я верна, Моя красота неизменна, Мне вечная юность дана!Покроют ли небо туманы, Приблизится ль осени час, В далекие, теплые страны Надолго я скроюсь от вас.Как часто в томленьях недуга Ты будешь меня призывать, Ты ждать меня будешь как друга, Как нежно любимую мать!Приду я… На душу больную Навею чудесные сны И язвы легко уврачую Твоей безрассудной весны!Когда же по мелочи, скупо Растратишь ты жизнь и — старик — Начнешь равнодушно и тупо Мой ласковый слушать язык,-Тихонько, родными руками, Я вежды твои опущу, Твой гроб увенчаю цветами, Твой темный приют посещу,А там — под покровом могилы — Умолкнут и стоны любви, И смех, и кипевшие силы, И скучные песни твои!
Ты спишь, дитя, а я встаю
Алексей Апухтин
Ты спишь, дитя, а я встаю, Чтоб слезы лить в немой печали, Но на твоем лице оставить не дерзали Страдания печать ужасную свою. По-прежнему улыбка молодая Цветет на розовых устах, И детский смех, мой ропот прерывая, Нередко слышится в давно глухих стенах! Полураскрыты глазки голубые, Плечо и грудь обнажены, И наподобие волны Играют кудри золотые… О, если бы ты знал, младенец милый мой, С какой тоскою сердце бьется, Когда к моей груди прильнешь ты головой И звонкий поцелуй щеки моей коснется! Воспоминанья давят грудь… Как нежно обнимал отец тебя порою! И верь, уж год как нет его с тобою. Ах, если б вместе с ним в гробу и мне заснуть!.. Заснуть?.. А ты, ребенок милый, Как в мире жить ты будешь без меня? Нет, нет! Я не хочу безвременной могилы: Пусть буду мучиться, страдать!.. Но для тебя! И не понять тебе моих страданий, Еще ты жизни не видал, Не видел горьких испытаний И мимолетной радости не знал. Когда ж, значения слезы не понимая, В моих глазах ее приметишь ты, Склоняется ко мне головка молодая, И предо мной встают знакомые черты… Спи, ангел, спи, неведеньем счастливый Всех радостей и горестей земных: Сон беспокойный, нечестивый Да не коснется вежд твоих, Но божий ангел светозарный К тебе с небес да низойдет И гимн молитвы благодарной К престолу божию наутро отнесет.
Сын
Борис Корнилов
Только голос вечером услышал, Молодой, весёлый, золотой, Ошалелый, выбежал — не вышел — Побежал за песенкой за той. Тосковать, любимая, не стану — До чего кокетливая ты, Босоногая, по сарафану Красным нарисованы цветы. Я и сам одетый был фасонно: Галифе парадные, ремни, Я начистил сапоги до звона, Новые, шевровые они. Ну, гуляли… Ну, поговорили, — По реке темнее и темней, — И уху на первое варили Мы из краснопёрых окуней. Я от вас, товарищей, не скрою: Нет вкусней по родине по всей Жаренных в сметане — на второе — Неуклюжих, пышных карасей. Я тогда у этого привала Подарил на платье кумачу. И на третье так поцеловала — Никаких компотов не хочу. Остальное молодым известно, Это было ночью, на реке, Птицы говорили интересно На своём забавном языке. Скоро он заплачет, милый, звонко, Падая в пушистую траву. Будет он похожий на сомёнка, Я его Семёном назову. Попрошу чужим не прикасаться, Побраню его и похвалю, Выращу здорового красавца, В лётчики его определю. Постарею, может, поседею, Упаду в тяжёлый, вечный сон, Но надежду всё-таки имею, Что меня не позабудет он.
Полно плакать, — вытри слезы
Федор Сологуб
Полно плакать, — вытри слезы, Проводи меня в свой сад, Где так нежно пахнут розы, Где кудрявые берёзы Улыбаясь шелестят. Полно плакать, — что за горе! То ль, что мачеха лиха, И, с тобою вечно в ссоре, Держит двери на запоре, Нe пускает жениха? Не томи тоской сердечка, — Год промчится, подрастёшь, Смело выйдешь на крылечко, Повернёшь в дверях колечко И от мачехи уйдёшь. Близок день освобожденья. Сердце к воле приготовь, Чтобы в светлые мгновенья Светлый праздник примиренья Создала тебе любовь.
От чистого сердца
Игорь Северянин
Петру Гаврилову-ЛебедевуСкончался твой крошка, твой умный ребенок! Ты плачешь, ты полон тоской… Он был твоя гордость от детских пеленок, В Раю — его духу покой!.. О, я понимаю! о, я понимаю! Все в жизни ты с ним потерял. Страдалец мой! брат мой! тебе я внимаю… За что тебя Бог покарал? Судить ли нам Бога?… С улыбкой востока Пой гимны в простор голубой! Но это жестоко! но это жестоко! И плачу я вместе с тобой!..
С.В. Чистяковой (Тяжел ваш крест!.. Что было с вами)
Иван Саввич Никитин
Да не смущается сердце ваше, веруйте в бога…Ев. Иоанна, гл. XIV, ст. 1. Тяжел ваш крест!.. Что было с вами В глуши безлюдной и степной. Когда у вас перед глазами, На рыхлом снеге, сын родной, Назад минуту жизни полный, Как цвет, подрезанный косой, Лежал недвижный и немой, Мгновенной смертью пораженный? Когда любимое дитя Вы к жизни воплем призывали И безответные уста Своим дыханьем согревали?.. Тяжел ваш крест и ваша чаша Горька! Но жив господь всего: Да не смутится сердце ваше, Молитесь, веруйте в него! Слеза ль падет у вас — он знает Число всех капель дождевых И ваши слезы сосчитает, Оценит каждую из них. Он весь любовь, и жизнь, и сила, С ним благо всё, с ним свет во тьме!.. И, наконец, скажите мне, Ужели так страшна могила? Что лучше: раньше умереть Или страдать и сокрушаться, Глядеть на зло, и зло терпеть, И веровать, и сомневаться? Утраты, нужды испытать, Прочесть весь свиток жизни горькой, Чтоб у дверей могилы только Их смысл таинственный понять? Блажен, кто к вечному покоюг Не испытав житейских волн, Причалил рано утлый челн, Хранимый высшею рукою! Кто знает? Может быть, в тот час, Когда в тиши, в тоске глубокой, Вы на молитве одинокой Стоите долго, — подле вас Ваш сын, теперь жилец небесный, Стоит, как ангел бестелесный, И слышит вас и, может быть За вас молитвы он творит; Иль в хоре ангелов летает, И — чуждый всех земных забот — И славу бога созерцает, И гимны райские поет! К чему же плач? Настанет время, Когда в надзвездной стороне За все свое земное бремя Вознаградитесь вы вполне. Там, окруженный неба светом, Сын радость с вами разделнт И, по разлуке в мире этом, Вас вечность с ним соединит.
Мёртвое дитя
Иван Суриков
Ночь, в углу свеча горит, Никого нет, — жутко; Пред иконою лежит В гробике малютка. И лежит он, точно спит В том гробочке, птенчик, И живых цветов лежит На головке венчик. Ручки сложены крестом; Спит дитя с улыбкой, Точно в гробике он том Положён ошибкой. Няня старая дитя Будто укачала; Вместо люльки да шутя В гробик спать уклала. Хорошо ему лежать — В гробике уютно. Горя он не будет знать, Гость земли минутный. Не узнает никогда, Светлый житель рая, Как слезами залита Наша жизнь земная.
Ребенок («Полозья проскрипели…»)
Константин Бальмонт
1 Полозья проскрипели, Умолк вечерний гул. В недвижной колыбели Ребенок мой уснул. Горели звезды где-то, Но я их не видал. Мечта была пропета, Слеза была — кристал. Храни Господь Всевышний Всех темных на земле, Того, кто в мире лишний, Того, кто здесь, во мгле. Храни Господь незлобный Всех тех, кто слаб и сир. Кто страшной тьмой утробной Заброшен в этот мир. Я знаю, что пребудет Во мраке наша плоть. О, что с тобою будет? Храни тебя Господь. 2 Нет, нет, я не жалею, Что мне ты был рожден. И я любя лелею Твой безмятежный сон. Дитя мое, я знаю, Что ты услада дней, Но все дороги к Раю, Забыты меж людей. И мне так больно, больно Того, что в жизни ждет. Я думаю невольно, Пусть лучше смерть придет. И думать так не смею, Ведь я люблю тебя. И я твой сон лелею, Мучительно скорбя. Тебя благословляя, Скорблю, в душе своей, Что не найдешь ты Рая, Вплоть до исхода дней. 3 Нет, что бы мне не говорили Все мысли мудрые мои, Что надо поклоняться Силе, Чтоб с нею слиться в бытии, — Нет, что бы мне не утверждали, Что будут счастливы все те, Которые живя страдали И задохнулись в пустоте, — Я не могу принять мучений Немых, как ангелы, детей. И вижу я, что темен Гений Земных убийственных сетей. О, Господи, я принимаю Все, что из пыток дашь Ты мне. Чтобы найти дорогу к Раю, Готов гореть века в огне. Но я не в силах видеть муки Ребенка с гаснущим лицом, Глядеть, как он сжимает руки Пред наступающим концом. Глядеть, как в этом кротком взоре Непобедимо нежных глаз Встает сознательность, и, в споре Со смертью, детский свет погас. Глядеть, как бьется без исхода В нем безглагольная борьба! Нет, лучше, если б вся Природа Замкнулась в черные гроба! Но лишь не он, в ком все так тонко, Кто весь был обращен к лучу. Нет, пытки моего ребенка Я не хочу, я не хочу! 4 И вдруг мне послышался Голос, Откуда-то с неба ответ На то, что так больно боролось, В душе выжигая свой след. «Будь равен со слабым и сильным, И к каждому мыслью спеши. Не медли в томленьи могильном, Но слушай напевы души. Весь мир есть великая тайна, Во мраке скрывается клад. Что было, прошло не случайно, Все счастье вернется назад. Но, если дорога есть к Раю, Кто скажет, быть может, и Я Безмерно, бездонно страдаю В немой глубине бытия. Кто был тот безумный и пленный, Обманно сказавший тебе, Что я улыбаюсь, блаженный, Когда вы томитесь в борьбе? Зачем восхожденье, ступени? Поймет эту тайну лишь тот, Кто всю беспредельность мучений В горячее сердце вольет. Но в темных равнинах страданья, Принявши крещенье огнем, Придем мы к Бессмертью Мечтанья, Где будем с негаснущим днем. Ты плачешь у детской постели, Где бледный ребенок застыл. Но очи его заблестели Высоко над мглою могил. Последнего атома круга Еще не хватало — но вот, По зелени пышного луга Он к братьям небесным идет. Там ярко цветут златооки, Он должен увидеть их был. Он сам в полуясном намеке Улыбкой о них говорил. И мысль твоя скорбью одета, Но ты полюбил — и любим: — Дорога незримого света Теперь меж тобою и им. Смотри, Я его облекаю В сиянье Своей красоты. С тобою Я слезы роняю, Но Я зажигаю — цветы».Год написания: без даты
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.