Вазочка и бабушка
У нас разбилась вазочка, а я не виноват. Меня бранила бабушка, а я не виноват!И канарейка видела, что я не виноват!И так она чирикала, что видела, что видела, что чуть она не выдала того, кто виноват!У нас разбилась вазочка, а я не виноват.Меня бранила бабушка, а я был очень рад,что бабушка не выгнала нашего кота!«Я виноват! Я виноват!» — сказал я ей тогда.
Похожие по настроению
Со слов старушки
Александр Твардовский
Не давали покоя они петуху, Ловят по двору, бегают, слышу, И загнали куда-то его под стреху. И стреляли в беднягу сквозь крышу. Но, как видно, и он не дурак был, петух, Помирать-то живому не сладко. Под стрехой, где сидел, затаил себе дух И подслушивал — что тут — украдкой. И как только учуял, что наша взяла, Встрепенулся, под стать человеку, И на крышу вскочил, как ударит в крыла: — Кука-реку! Ура! Кукареку!
Внучка
Алексей Николаевич Плещеев
Бабушка, ты тоже Маленькой была? И любила бегать, И цветы рвала? И играла в куклы Ты, бабуся, да? Цвет волос какой был У тебя тогда? Значит, буду так же Бабушкой и я, — Разве оставаться Маленькой нельзя? Очень бабушку мою — Маму мамину — люблю. У нее морщинок много, А на лбу седая прядь, Так и хочется потрогать, А потом поцеловать. Может быть, и я такою Буду старенькой, седою, Будут у меня внучатки, И тогда, надев очки, Одному свяжу перчатки, А другому — башмачки.
Разбитая ваза
Алексей Апухтин
Подражание Сюлли-ПрюдомуТу вазу, где цветок ты сберегала нежный, Ударом веера толкнула ты небрежно, И трещина, едва заметная, на ней Осталась… Но с тех пор прошло не много дней, Небрежность детская твоя давно забыта, А вазе уж грозит нежданная беда! Увял её цветок; ушла ее вода… Не тронь ее: она разбита.Так сердца моего коснулась ты рукой — Рукою нежной и любимой,— И с той поры на нем, как от обиды злой, Остался след неизгладимый. Оно как прежде бьется и живет, От всех его страданье скрыто, Но рана глубока и каждый день растет… Не тронь его: оно разбито.
Бабушка и внучек
Эдуард Николавевич Успенский
Лился сумрак голубой В паруса фрегата… Собирала на разбой Бабушка пирата. Пистолеты уложила И для золота мешок. А еще, конечно, мыло, Зубной порошок. — Ложка здесь. Чашка здесь, Чистая рубашка есть. Вот мушкет пристрелянный, Вот бочонок рома… Он такой рассеянный — Все оставит дома. Старенькая бабушка Седая голова, Говорила бабушка Ласковы слова: — Дорогой кормилец наш, Сокол одноглазый, Ты смотри на абордаж Попусту не лазай. Без нужды не посещай Злачные притоны. Зря сирот не обижай, Береги патроны, Без закуски ром не пей — Очень вредно это. И всегда ходи с бубей, Если хода нету. Серебро клади в сундук, Золото — в подушку… Но на этом месте внук Перебил старушку: — Слушай, если это все Так тебе знакомо, Ты давай Сама езжай, А я останусь дома!
Я маму мою обидел
Эмма Мошковская
Я маму мою обидел, Теперь никогда-никогда Из дому вместе не выйдем, Не сходим с ней никуда. Она в окно не помашет, Я тоже не помашу, Она ничего не расскажет, Я тоже не расскажу… Возьму я мешок за плечи, Я хлеба кусок найду, Найду я палку покрепче, Уйду я, уйду в тайгу! Я буду ходить по следу, Я буду искать руду, Я через бурную реку Строить мосты пойду! И буду я главный начальник, И буду я с бородой, И буду всегда печальный И молчаливый такой… И вот будет вечер зимний, И вот пройдёт много лет, И вот в самолёт реактивный Мама возьмет билет. И в день моего рожденья Тот самолёт прилетит. И выйдет оттуда мама, И мама меня простит!
Цветы для бабушки
Евгений Александрович Евтушенко
Я на кладбище в мареве осени, где скрипят, рассыхаясь, кресты, моей бабушке — Марье Иосифовне — у ворот покупаю цветы. Были сложены в эру Ладыниной косы бабушки строгим венком, и соседки на кухне продымленной называли её «военком». Мало била меня моя бабушка. Жаль, что бить уставала рука, и, по мненью знакомого банщика, был достоин я лишь кипятка. Я кота её мучил, блаженствуя, лишь бы мне не сказали — слабо. На три тома «Мужчина и женщина» маханул я Лависса с Рамбо. Золотое кольцо обручальное спёр, забравшись тайком в шифоньер: предстояла игра чрезвычайная — Югославия — СССР. И кольцо это, тяжкое, рыжее, с пальца деда, которого нет, перепрыгнуло в лапу барышника за какой-то стоячий билет. Моя бабушка Марья Иосифовна закусила лишь краешки губ так, что суп на столе подморозило — льдом сибирским подёрнулся суп. У афиши Нечаева с Бунчиковым в ещё карточные времена, поскользнувшись на льду возле булочной, потеряла сознанье она. И с двуперстно подъятыми пальцами, как Морозова, ликом бела, лишь одно повторяла в беспамятстве: «Будь ты проклят!» — и это был я. Я подумал, укрывшись за примусом, что, наверное, бабка со зла умирающей только прикинулась… Наказала меня — умерла. Под пластинку соседскую Лещенки неподвижно уставилась ввысь, и меня все родные улещивали: «Повинись… Повинись… Повинись…» Проклинали меня, бесшабашного, справа, слева — видал их в гробу! По меня прокляла моя бабушка. Только это проклятье на лбу. И кольцо, сквозь суглинок проглядывая, дразнит, мстит и блестит из костей… Ты сними с меня, бабка, проклятие, не меня пожалей, а детей. Я цветы виноватые, кроткие на могилу кладу в тишине. То, что стебли их слишком короткие, не приходит и в голову мне. У надгробного серого камушка, зная всё, что творится с людьми, шепчет мать, чтоб не слышала бабушка: «Здесь воруют цветы… Надломи…» Все мы перепродажей подловлены. Может быть, я принёс на поклон те цветы, что однажды надломлены, но отрезаны там, где надлом. В дрожь бросает в метро и троллейбусе, если двое — щекою к щеке, но в кладбищенской глине стебли все у девчонки в счастливой руке. Всех надломов идёт остригание, и в тени отошедших теней страшно и от продажи страдания, а от перепродажи — страшней. Если есть во мне малость продажного, я тогда — не из нашей семьи. Прокляни ещё раз меня, бабушка, и проклятье уже не сними!
Всего-то горя — бабья доля
Маргарита Агашина
Всего-то горя — бабья доля! …А из вагонного окна: сосна в снегу, былинка в поле, берёза белая — одна. Одна тропинка — повернулась, ушла за дальнее село… С чего вдруг так легко вздохнулось? Ведь так дышалось тяжело! Уж не с того ли, не с того ли, что вот из этого окна — трудна, горька, а вся видна, как на ладони, бабья доля… Сосна в снегу, былинка в поле. Не я одна! Не я одна.
Бабушка в окошке
Тимофей Белозеров
В сыновьей квартире, Одна и грустна, Седая старушка Сидит у окна. Сходила б она За пшеницей в овин, Да рядом От булок Трещит магазин. Напряла бы пряжи Из белого льна, Да только кому она Нынче нужна? А было-то!.. Лампу в избе Запалишь И пальцами — фить! — Веретёнце Вертишь… А нынче И в руки-то Нечего взять. На что они — Кукиши Людям казать? — Ни печи топить, Ни воды принести… — Ах господи, — шепчет старушка, — Прости!..
Мурка
Валентин Берестов
Чья это фигypка Дымчатая шкypка Ждёт нас то снаpyжи, то внyтpи? Это наша Мypка Кошечка-кошypка Жмётся к двеpи, пpосит: «Отвоpи!» Видишь, в yголочке Две блестящих точки Светятся всю ночкy напpолёт? Мypочке не спится, Ходит, как тигpица, От мышей кваpтиpy стеpежёт. Утpо засияло – Скок под одеяло, И поёт, мypлычет – Мyp, мyp, мyp! Целый день игpает – То клyбки катает, То гpызёт y телефона шнур. В маpте в лyнном свете Как гpyдные дети Плачyт, надpываются коты. Мypка пpыг на кpесло, В фоpточкy пpолезла, И исчезла. Мypка, где же ты? Где ж ты, Мypка, бpодишь, Что ж ты не пpиходишь? Иль наш дом тепеpь тебе не мил? Я ль с тобой не ладил, Я ль тебя не гладил, Я ль тебя сметаной не коpмил? Чья это фигypка, Дымчатая шкypка, Чьи глаза из подпола блестят? Там сидела Мypка, Кошечка-кошypка, Рядом с ней сидело семь котят.
Мама
Ярослав Смеляков
Добра моя мать. Добра, сердечна. Приди к ней — увенчанный и увечный — делиться удачей, печаль скрывать — чайник согреет, обед поставит, выслушает, ночевать оставит: сама — на сундук, а гостям — кровать.Старенькая. Ведь видала виды, знала обманы, хулу, обиды. Но не пошло ей ученье впрок. Окна погасли. Фонарь погашен. Только до позднего в комнате нашей теплится радостный огонек.Это она над письмом склонилась. Не позабыла, не поленилась — пишет ответы во все края: кого — пожалеет, кого — поздравит, кого — подбодрит, а кого — поправит. Совесть людская. Мама моя.Долго сидит она над тетрадкой, отодвигая седую прядку (дельная — рано ей на покой), глаз утомленных не закрывая, ближних и дальних обогревая своею лучистою добротой.Всех бы приветила, всех сдружила, всех бы знакомых переженила. Всех бы людей за столом собрать, а самой оказаться — как будто!- лишней, сесть в уголок и оттуда неслышно за шумным праздником наблюдать.Мне бы с тобою все время ладить, все бы морщины твои разгладить. Может, затем и стихи пишу, что, сознавая мужскую силу, так, как у сердца меня носила, в сердце своем я тебя ношу.
Другие стихи этого автора
Всего: 41Сто ребят — детский сад
Эмма Мошковская
Сто ребят — Детский сад — Жили на даче. Это значит: Побарахтались в реке, Повалялись на песке, Понастроили ходов И песчаных городов, Нагулялись вволю Пó лесу и полю. Стали крепки, Вроде репки, Тело Бело Почернело! Смотрят мамы: — Где же наши Саши, Маши и Наташи? Где же бéлы ноги-руки?.. — Чьи такие это внуки? — Спрашивают бабушки. отвечают дедушки: — Загорели, загорели, Загорели детушки!!!
Мальчик в зеркале
Эмма Мошковская
Я хочу сидеть на стуле. Не на нашем старом стуле, а на том прекрасном стуле в нашем зеркале! И еще хочу я кашу. Не противную, не нашу — замечательную кашу — кашу в зеркале! И еще хочу я лошадь. Не мою хромую лошадь, а вон ту, другую лошадь — лошадь в зеркале! И хочу не быть Антошей. Это я зовусь Антошей… Пусть я буду тот, хороший — мальчик в зеркале!
Большой день
Эмма Мошковская
День был очень большой — с рекой, с жарою, с грозой,с лесом был и с грибами, со смехом и со слезами. Но только вдруг оказалось, что больше его не осталось. Совсем не осталось, ни капли! И мы закрываем ставни…
Лягушки, которые спят на подушке…
Эмма Мошковская
Лягушки, которые спят на подушке, которые пьют простоквашу из кружки, и зайцы, которые варят кашу, и бегемоты, которые пляшут, медведи, которые в небе летают, слоны, которые книги читают, которые могут за парту сесть! Которых нигде никогда не бывает!.. Пришли в мои сказки, которые есть.
Баран, который не знал правил уличного движения
Эмма Мошковская
Автобусы бежали, пыхтели и жужжали, и все автомобили бежали и спешили. И все мотоциклисты, все вело- сипедисты, все очень торопились, катились и катились. Вдруг, откуда ни возьмись, на самом перекрестке — БАРАБА- БАРА- БАРАН. Встал Баран как истукан. И все поперепуталось! Попо-пере-пупуталось! Авто- цици- педисты! Мото- бубу- циклисты! Вело- цици- онеры! Мили- цици- билисты! Баран шарах-шарахнулся и бахнулся, и трахнулся, и бухнулся, и стукнулся… И бе-е-е-е-е-е-е-е-жать!!! Он бы убе-бе-бежал, если б Гусь не задержал. Гусь стоял на возвышении, регулировал движение. И сказал он: — Ага-га! Наруш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Всем меш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Что моргаеш-ш-шь, га-га-га? Иль не знаеш-ш-шь, га-га-га, что бежать по мостовой НЕ ПО-ЛО-ЖЕ-НО! Что для этого нарочно есть удобная дорожка — пеш-ш-ш-шш-ш-шеходная дорожка ПРО-ЛО-ЖЕ-НА! А сейчас как возьму… как я ш-ш-штраф с тебя возьму! Вынул ножницы и вмиг — вмиг Барана он постриг!
Жадина
Эмма Мошковская
Пёс шагал по переулку, Он жевал большую булку. Подошёл Щеночек, Попросил кусочек. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Кошка-Мяушка, Попросила Кошка мякушку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Прискакала Лягушка, Пошептала на ушко, Попросила Лягушка горбушку. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Курочка. Попросила Курочка корочку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Уточка, Постояла минуточку, Попросила Уточка чуточку, Только попробовать! Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал… И сказал: — Я бы дал! У меня у самого Больше нету ничего.
Дятел петь захотел
Эмма Мошковская
Кто на розовой заре На росистом серебре Барабанит, барабанит По сосновой По коре? Дятел петь захотел. Дятел Носом Песню спел.
Дождик вышел погулять…
Эмма Мошковская
Дождик вышел погулять. Глядь, Из-за поворота Выползает кто-то С фонарищами-глазищами, С поливальными усищами! Поливает, Поливает! Все умылось, Все сверкает! И сияет мостовая. Мостовая, Как живая. Дождь Остановился — Страшно рассердился: — Очень мокро здесь идти! Нам вдвоём Не по пути.
Вежливое слово
Эмма Мошковская
Театр открывается! К началу всё готовится! Билеты предлагаются За вежливое слово. В три часа открылась касса, Собралось народу масса, Даже Ёжик пожилой Притащился чуть живой… — Подходите, Ёжик, Ёжик! Вам билет В каком ряду? — Мне — поближе: Плохо вижу, Вот СПАСИБО! Ну, пойду. Говорит овечка: — Мне — одно местечко! Вот моё БЛАГОДАРЮ — Доброе словечко. Утка: — Кряк! Первый ряд! Для меня и для ребят! — И достала утка ДОБРОЕ УТРО. А олень: — Добрый день! Если только вам не лень, Уважаемый кассир, Я бы очень попросил Мне, жене и дочке Во втором рядочке Дайте лучшие места, Вот моё ПОЖАЛУЙСТА! — Говорит Дворовый Пёс: — Поглядите, что принёс! Вот моё ЗДОРО’ВО — Вежливое слово. — Вежливое слово? Нет у вас другого? Вижу В вашей пасти ЗДРАСТЕ. А ЗДОРО’ВО бросьте! Бросьте! — Бросил! Бросил! — Просим! Просим! Нам билетов — Восемь! Восемь! Просим восемь Козам, Лосям, БЛАГОДАРНОСТЬ Вам приносим. И вдруг Отпихнув Старух, Стариков, Петухов, Барсуков… Вдруг ворвался Косолапый, Отдавив хвосты и лапы, Стукнул Зайца пожилого… — Касса, выдай мне билет! — Ваше вежливое слово? — У меня такого нет. — Ах, у вас такого нет? Не получите билет. — Мне — билет! — Нет и нет. — Мне — билет!— Нет и нет, Не стучите — мой ответ. Не рычите — мой совет. Не стучите, не рычите, До свидания, привет. Ничего кассир не дал! Косолапый зарыдал, И ушёл он со слезами, И пришёл к мохнатой маме. Мама шлёпнула слегка Косолапого сынка И достала из комода Очень вежливое что-то… Развернула, И встряхнула, И чихнула, И вздохнула: — Ах, слова какие были! И не мы ли Их забыли? ИЗВОЛЬ… ПОЗВОЛЬ… их давно уж съела моль! Но ПОЖАЛУЙСТА… ПРОСТИ… Я могла бы их спасти! Бедное ПОЖАЛУЙСТА, Что от него осталось-то? Это слово Золотое. Это слово Залатаю! — Живо-живо Положила Две заплатки… Всё в порядке! Раз-два! все слова Хорошенько вымыла, Медвежонку выдала: До СВИДАНЬЯ, До СКАКАНЬЯ И ещё ДО КУВЫРКАНЬЯ, УВАЖАЮ ОЧЕНЬ ВАС… И десяток про запас. — На, сыночек дорогой, И всегда носи с собой! Театр открывается! К началу всё готово! Билеты предлагаются За вежливое слово! Вот уже второй звонок! Медвежонок со всех ног Подбегает к кассе… — ДО СВИДАНЬЯ! ЗДРАСТЕ! ДОБРОЙ НОЧИ! И РАССВЕТА! ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЗАРИ И кассир даёт билеты — Не один, а целых три! —С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВОСЕЛЬЕМ! РАЗРЕШИТЕ ВАС ОБНЯТЬ! И кассир даёт билеты — Не один, а целых пять. — ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! ПРИГЛАШАЮ ВАС К СЕБЕ! И кассир от восхищенья Постоял на голове! И кассиру Во всю силу Очень хочется запеть: «Очень-очень-очень-очень— Очень вежливый Медведь!» — БЛАГОДАРЕН! ИЗВИНЯЮСЬ! — Славный парень! — Я стараюсь. — Вот какая умница! Вот идёт Медведица! И она волнуется, И от счастья светится! — Здравствуйте, Медведица! Знаете, Медведица, Славный мишка ваш сынишка, Даже нам не верится! — Почему не верится? — Говорит Медведица. — Мой сыночек — молодец! До свидания! КОНЕЦ
Зоопарк
Эмма Мошковская
Это — ФИЛИН. Днём он спит. У него усталый вид. Ночью спать не хочется: ночью он охотится!.. Нет у НОСОРОЖИКА никакого рожика. Будет рожик у меня! Мне всего ещё три дня! Умывается ТИГРИЦА, и тигрята моют лица. Моет уши папа, А мочалка — лапа. С собой иголки носит. Ни у кого не спросит. Зачем они все сразу нужны ДИКОБРАЗУ? ЕНОТ Он моет пищу, чтоб пища стала чище. Вымоет как следует, а потом обедает.
Митя сам
Эмма Мошковская
Он сам Отправился в лес. Сам На берёзу полез. Сам Ухватился за ветку. Сам Оцарапал коленку. Сам Свалился с берёзы. Сами Закапали слёзы. Он сам свои слёзы вытер, Никто-никто их не видел! Один только ветер увидел, Видел, но только не выдал! Ветер и виду не показал! И никому-никому не сказал!
Мчится поезд
Эмма Мошковская
Чух-чух, Чух-чух, Мчится поезд Во весь дух, Паровоз пыхтит. – Тороплюсь! – гудит, – Тороплюсь, Тороплюсь, Тороплю-у-усь!